Ученик гоблина. Дилогия (СИ) - Лис Марко

Из-за меня его авторитет пошатнулся, и он собирался вернуть его через кровь.

Сосед по лавке слишком резко поднялся, выбираясь из-за стола, и зацепил меня бедром. Удар пришелся под локоть, кубок дёрнулся, и я едва успел среагировать, чтобы не вылить на себя остатки браги.

— Извинять, — буркнул захмелевший орк.

Из-за этой заминки я не уследил, кто именно применил руны, когда вокруг твари вспыхнул призрачный купол.

Магическая стена с гулом опустилась, отрезая орков от Плети. Барьер рассёк удерживающую сталь, словно раскалённый нож масло. Натянутые звенья лопнули мгновенно, и конвоиры, потеряв упор, отлетели в стороны и попадали, сжимая в руках лишь бесполезные обрывки цепей.

Тварь, почувствовав свободу, издала торжествующий визг. Она мгновенно сориентировалась и бросилась в сторону толпы, где пахло свежим мясом и страхом.

БУМ!

Монстр с размаху врезался мордой в невидимую стену. Тяжёлые обрывки цепей, всё ещё свисающие с его мощной шеи, с жалобным звоном ударились о магическую преграду. Барьер пошёл рябью, вспыхнул голубым светом и отбросил Плеть назад.

Тварь затрясла головой, огрызаясь на пустоту.

— А это уже интересно, — Зуг’Гал отодвинул тарелку. Он опёрся локтями о стол и сцепил пальцы в замок, подперев подбородок.

— Что именно?

— Этот барьер называют «Абсолютной ареной», нэк. Блокирует сциллу и снимает все уже наложенные рунные эффекты. Если шаман войдёт внутрь, то выйдет, лишь убив тварь. Сбежать не получится. И никто извне помочь тоже не сможет.

Я по-новому взглянул на орка-шамана.

Орк, конечно, огромен и выглядел невероятно сильным, но у Плети, несмотря на довольно скромные размеры, целых пять смертоносных хвостов.

Я прекрасно помнил, как полноценный боевой десяток рубак не смог справиться с шестихвостой тварью. То чудовище легло лишь благодаря моей стреле, удачно угодившей точно в глаз. Вряд ли эта, с пятью хвостами, намного слабее прошлой Плети.

Шансы казались не такими уж равными.

Черногриб перехватил секиру двумя руками. Его ноздри раздулись, он походил на хищника учуявшего запах добычи.

Он не стал ждать.

Шаман шагнул сквозь мерцающую пелену барьера внутрь круга.

В миг, когда он переступил черту, магическое поле ответило резкой вспышкой. Грибные наросты, густо бугрившиеся на горбу и плечах орка, мгновенно поблекли, посерели и осыпались на песок сухой, безжизненной трухой. Жуткие наросты оказались визуальным проявлением защитной руны.

Магия пропустила его внутрь, сомкнувшись за его спиной с сухим треском, отрезая путь назад.

Щупальца Плети угрожающе изогнулись, нацеливаясь в незащищённую грудь орка.

Глава 8

— Гордость сгубила орков больше, чем вражеское железо, нэк.

Садистская, предвкушающая улыбка учителя подтвердила мои догадки. Значит Плеть действительно вполне способна убить шамана.

Впрочем, иначе быть не могло. Не мог же Черногриб выбрать для боя заведомо более слабого противника. Уж точно не перед сотником.

— Учитель, чем бы ни закончился их бой, ни в чём подобном я участвовать не собираюсь.

— О таком тебя никто и не попросит, нэк. Какой прок Тлеющему Черепу, если тебя тварь ранит или вообще прикончит?

Тоже верно.

В этот самый момент Плеть издала шипящий звук, и пять щупалец, похожих на живых змей, смазались в воздухе. Тварь атаковала Черногриба одновременно с разных сторон. Я ожидал, что шаман попытается отскочить или уйдёт в глухую защиту, прикрываясь массивным лезвием.

Ведь лично я разорвал бы дистанцию, чтобы не попасть под град ударов.

Но Черногриб сумел удивить.

Он не сдвинулся с места ни на шаг. Орк лишь коротко повёл корпусом, пропуская пару щупалец мимо плеча, остальные ловко принял на окованное металлом древко секиры.

— Садиться! — внезапно рыкнул прямо над моим ухом вернувшийся сосед. Но я даже не взглянул в его сторону, продолжая неотрывно следить за схваткой. Сейчас мне было плевать на его недовольство.

Благо, на этом орк успокоился. Толстая лавка под его весом жалобно скрипнула, слегка прогнувшись, и он, наконец, уселся, тяжело задышав.

Однако через пару мгновений нос приятно защекотал странный, абсолютно неуместный здесь запах. Пахло… весной. Густой и невероятно сладкий цветочный аромат. Словно я сунул лицо в букет полевых цветов. Это ощущалось настолько чужеродным здесь, среди пота и крови, что я недоуменно обернулся.

Только сейчас я с запоздалым удивлением осознал, что орк пришёл не один. И рык «садиться» предназначался вовсе не мне.

Я даже не сразу поверил своим глазам. Между мной и огромным орком сидела девушка.

Она застыла, уставившись в одну точку у себя под ногами, не смея поднять взгляд. Ладони, лежащие на коленях, были судорожно сцеплены в замок.

На ней было надето бесформенное серое платье из грубой мешковины. В такие тряпки обычно наряжали рабов. Но никем другим она быть и не могла. Некогда длинные тёмные волосы сейчас были варварски, клоками обкромсаны ножом и едва доставали до плеч.

— Ты кто? — выдохнул я, чувствуя, как пересохло в горле. Я ведь не видел никого из людей уже более полутора циклов.

Она никак не отреагировала. Лишь продолжала сидеть совершенно неподвижно, словно надеялась, что если не шевелиться, то её не заметят.

Я дотронулся до её плеча. И в этот же миг воздух разорвал полный боли визг Плети. Орки вокруг торжествующе взревели и забарабанили кулаками по столам так, что подпрыгивала посуда.

Девушка сильно вздрогнула и сжалась в комок. Непонятно, что напугало её больше, внезапная вспышка шума или моя рука, но она втянула голову в плечи.

Я бросил быстрый взгляд на арену. Черногриб ещё не победил, но одно из отсечённых щупалец скверны уже извивалось на песке, истекая черной жижей.

Впрочем, на бой мне стало плевать. Я замер, не зная, что делать с пленницей, и растерянно перевёл взор на приведшего её орка.

Громила самозабвенно набивал пасть мясом, жадно запивал медовухой, громко отрыгивал и тут же тянулся за новым куском. Казалось, кроме еды в этом мире для него больше ничего не существует. Ему не было до рабыни ровным счётом никакого дела.

Не решаясь тронуть её снова, чтобы не напугать ещё сильнее, я потянулся к блюду. Выбрал ломоть запечённого мяса помягче, отломил добрую половину и положил перед ней прямо на доски стола.

Затем наполнил чашу и подвинул:

— Ешь.

Невольница даже не шелохнулась. Но в животе у неё предательски громко заурчало. Я оторвал небольшой кусок мяса и закинул себе в рот. Она быстро глянула на меня и сразу с опаской скосила глаза на чавкающего орка.

Тогда я поднялся и пересадил девушку на своё место поближе к учителю.

Гоблин наконец оторвался от созерцания боя. Он скосил жёлтые глаза на сжавшуюся девушку, затем шумно втянул носом воздух и брезгливо поморщился, уловив тот самый приторно-сладкий аромат.

— Подсунули самку, нэк. Вон как отмыли…

Орк тоже заметил возню. Он медленно повернул блестящую от жира морду, смерил нас безразличным взглядом, но никак не отреагировал.

Выдохнув, я уселся на её прежнее место, отгораживая собой рабыню от громилы.

— Что тебя рассмешило, нэк?

— Вы обещали провокацию… А на деле орки хотят обмен. Только чтобы я сам его предложил, — уверенно заявил я учителю. — Если просителем будет человек, тогда они смогут согласиться почти без урона для чести.

— Почти без урона? — ядовито переспросил гоблин. — Ты совсем не понимаешь орков. Для них не бывает «почти».

— Похоже, для Тлеющего Черепа бывает. И для клана это приемлемый компромисс, — я с улыбкой взглянул на девушку.

— Компромисс? — старик жутко скривился, словно съел что-то кислое, и презрительно фыркнул. — Нет, не верю! — он упрямо мотнул головой, но затем вдруг сбавил тон и уже менее уверенно, тихо добавил: — Хотя… но я ожидал большего. Если это и правда всё, то буду очень разочарован орками.