Ученик гоблина. Книга V (СИ) - Лис Марко

— Никакой ошибки, — мотнул головой гоблин, и по тому, с каким тяжёлым вздохом он это произнёс, стало ясно, что он и сам бы куда охотнее списал всё на промах дозорных, чем признавать неприятную правду.

— Пустые надежды, Менос, — вымученно улыбнулся учитель. — Червь движется на глубине, где вместо высушенного и запечённого солнцем грунта — податливая жижа. Ему не нужно бесконечно прогрызаться через твёрдый пласт земли, как какому-нибудь землеройному существу. Во время атаки на добычу, чтобы пробиться на поверхность, он разгоняет перед собой ударную волну из грязи. Та разрушает единый пласт однородной корки, превращая её в множество отдельных, никак не связанных между собой островков.

— И что нам теперь делать? — озвучил я вопрос, интересовавший и остальных.

— Не суетиться и готовиться к бою, нэк, — мастер неспешно поднялся, отряхивая полы своего потрёпанного балахона от налипшей соляной пыли. — Время пока ещё есть. Сейчас главное — самим не спровоцировать червя на преждевременное нападение.

— Разве он не собирается и так напасть? — я нахмурился, окончательно запутавшись в логике происходящего. — Вы же сами сказали, что он уже начал охоту.

— Червь прямо сейчас не голоден, — терпеливо пояснил Зуг’Гал. — Поэтому пока лишь кружит вокруг нас, проверяя заодно, не отбился ли кто-нибудь от общего стада. Это своего рода поведение пастуха.

— С чего такие выводы? — не унимался я.

— Он до сих пор не напал. А значит, не голоден. Выходит, недавно поел, — старик принялся загибать костлявые пальцы, будто перечисляя очевидные, само собой разумеющиеся факты. — Вот почему за время ночного перехода нас никто не атаковал. Червь совсем недавно сожрал здесь всех крупных хищников, включая некоторую мелочёвку, нэк. А новые твари на освободившуюся территорию пока не успели явиться.

— Но до этого момента мы не видели никаких следов, — возразил я, вспоминая ночной переход.

— А что ты хотел увидеть, Менос? Огромную воронку, ведущую в самые недра земли, какие оставляет после себя Рой? — Зуг’Гал неодобрительно покачал головой, явно разочарованный такой недальновидностью. — Так здесь ничего подобного попросту быть не может. После ухода червя обратно в глубину на поверхность выплёскивается жидкая грязь. Она растекается по округе, заливая всё вокруг пробитой дыры, будто разлитая похлёбка. Когда солнце всё это высушивает, соль кристаллизуется заново, и остаётся лишь небольшая, едва заметная неровность, которую не отличить от обычной поверхности даже с расстояния в несколько десятков шагов.

Мысленно я представил себе десятки, а может, и сотни таких предательских проплешин, разбросанных по всему солончаку, невидимых глазу, но при этом хранящих в себе память о недавних пиршествах чудовища. От этой мысли по спине пробежал неприятный холодок.

— Мастер-десятник Ирг уже увеличил количество патрулей и расширил зону наблюдения, — напомнил о себе Эрвин, до этого момента терпеливо ожидавший. — Но это…

— Да, это нисколько не решит возникшую проблему, — коротко бросил Зуг’Гал, не дав ему договорить.

— Да, — понуро опустил голову Эрвин, и в этом коротком признании прозвучало столько неподдельного отчаяния, что мне на мгновение стало жаль бедолагу. На его плечи легла ответственность за судьбу целого отряда, а решить эту задачу он был не в силах — слишком уж масштаб угрозы превосходил все его возможности.

— Сейчас что-нибудь придумаем, нэк. Сейчас, сейчас…

Старик взял паузу подумать, и мы старались даже дышать потише, чтобы ненароком не помешать ему размышлять. Вокруг продолжал жить своей жизнью пробуждающийся лагерь — где-то потрескивали костры, звенела посуда, доносились приглушённые голоса воинов, ещё не подозревавших о нависшей над ними угрозе, но здесь, в нашем небольшом кругу, воцарилась почти осязаемая тишина.

В какой-то момент наставник начал тихо бормотать себе под нос обрывки фраз, совершенно не заботясь о том, слышит его кто-то или нет.

«Нет, это глупо… тоже не годится. А вот так может… хотя нет. Так тоже не получится. Слишком рискованно, а если он не так… и шипы»

Не меньше часа мы провели, безмолвно переглядываясь с Арахом и изредка обмениваясь тревожными взглядами. За это время стало заметно прохладнее. Эрвин тоже всё это время стоял рядом, не решаясь ни присесть, ни уйти, и терпеливо ждал вердикта.

Даже встреча с разумными Плетями, которые ждали нас впереди не внушала мне и доли того первобытного, животного ужаса, что накатывал сейчас от одной лишь мысли о гигантском чудовище, скользящем где-то прямо под нашими ногами.

Арах, судя по его побелевшему лицу и мелко подрагивающим пальцам, испытывал нечто очень похожее.

К моменту, когда к нам присоединился Ирг, только что закончивший очередной обход позиций, мастер, наконец, хлопнул в ладоши и удовлетворённо потёр их друг о друга.

— Значит так, — молвил он, оборачиваясь к Эрвину и орку и намеренно понижая голос, чтобы разговор не разносился по всему лагерю, порождая ненужную панику среди рядовых бойцов. — Слушайте внимательно, нэк, повторять не буду.

Шаман велел рассредоточить силы отряда по большей территории, чтобы воины не ютились друг возле друга плотной, а потому легко уязвимой массой. Не разбивать десятки, но развести их подальше друг от друга, растянув оборонительный периметр.

При этом он строго-настрого наказал не трогать лошадей и оставить их в уже вырытых укрытиях, куда бедных животных загнали ещё перед рассветом. Скотину следовало временно усыпить, используя зелья, чтобы та не топталась, беспокойно перебирая копытами и создавая своими движениями лишние вибрации почвы, ведь именно вибрации, как я уже успел понять из объяснений наставника, служили для чудовища главным ориентиром в поисках добычи.

Всю поклажу он тоже велел оставить на месте, не таща с собой ничего лишнего. Воинам разрешалось взять только оружие, немного еды и воды — самый скудный, необходимый минимум. Логика была проста и как всегда по-своему цинична: если суждено сгинуть в пасти червя, то хотя бы драгоценные припасы и снаряжение уцелеют, доставшись тем, кому повезёт больше.

Всех рунников же он планировал собрать в самом центре расстановки войск. И тоже на небольшом удалении друг от друга, чтобы избежать чрезмерного скопления, но при этом достаточно кучно, чтобы Высшие могли обрушить всю мощь своих сцилл на тварь, где бы та ни вынырнула из-под земли.

— А если он появится именно в центре, среди Пробуждённых? — не удержался я от вопроса, представляя себе, как из-под земли внезапно вырастает та самая гигантская пасть прямо посреди скопления рунников.

— Тогда никто и никогда не узнает, куда пропал наш отряд, нэк, — буднично, будто рассуждая о самой обыденной вещи на свете, отозвался старик, и от этой его невозмутимости мне вдруг стало жутко. И не только мне.

— Значит, нужна наживка, — произнёс я вслух то, что уже давно вертелось у меня на языке. — Чтобы…

— Что ты на него так смотришь? — мастер резко повернулся к Иргу, который, судя по яростно раздувающимся ноздрям и потемневшему от гнева лицу, буквально прожигал меня взглядом, полным нескрываемой злобы. — Менос всё верно говорит. Либо навяжем червю наши условия, либо все здесь сгинем без остатка, и никакая доблесть и гордость воинов тут не помогут.

Орк молчал, всё так же шумно раздувая ноздри, но не решаясь возразить старику или сказать что-либо мне самому. Видимо, ещё слишком свежи были в его памяти воспоминания о недавнем показательном унижении дубовым столом. Всем своим видом, впрочем, он продолжал демонстрировать, насколько сильно… не любит меня. Но мне, признаться, было глубоко плевать на его уязвлённые чувства — сейчас на кону стояли наши жизни.

— Так что назначь «виноватых», — продолжил я, ничуть не смутившись его взглядом. — Уверен, найдутся те, кто уже успел хоть в чём-то провиниться за время похода.

— Разумное предложение, — задумчиво кивнул Зуг’Гал, поглаживая поросший редкой щетиной подбородок. — Наживка должна создавать достаточно шума и вибраций, чтобы привлечь тварь именно в нужную нам точку.