Ученик гоблина. Дилогия (СИ) - Лис Марко

Цвиг наклонился и лично проверил путы на руках Меноса. Это были не обычные кандалы. Клановый оружейник по приказу Драала переделал обычные рабские деревянные колодки, превратив их в хитроумную ловушку. Внутрь каждой дуги было вмонтировано тонкое, острое как бритва лезвие. Своеобразная круговая гильотина. Если человек решит применить свою странную силу и попытается разорвать дерево, лезвия под давлением просто отсекут ему кисти.

— Приказ прежний, ждите здесь, — бросил Цвиг отряду. — Торн, остаёшься за главного.

— Слушаюсь.

Десятник подхватил брошенный двуручный меч пленника и, грубо толкнув Меноса в спину, погнал того вглубь лагеря. Он намеренно избегал людных мест, ведя добычу через пепелище, подальше от любопытных глаз. Отойдя достаточно далеко, орк завёл человека в уцелевший, но пустующий шатер на окраине и намертво привязал его к центральному столбу. Перед тем как уйти, Цвиг обыскал парня до нитки, убедившись, что у того не спрятано ничего, что способно помочь освободиться.

Тяжелый меч Меноса он положил у самого входа. Так, чтобы пленник не мог до него дотянуться, но вошедший Драал сразу заметил свой прежний клинок. Своё безвозвратно испорченное оружие.

Выслушав доклад Цвига, Драал впервые за день испытал облегчение. Его шпионы уже доложили, что Менос и второй ученик ещё в сумерках покинули шатёр шамана. Но если молодой гоблин вскоре вернулся, то человек бесследно исчез, как и орк, отправившийся за ним проследить.

Сын вождя уже успел решить, что Менос прирезал его воина и сбежал, бросив наставника.

Но теперь всё встало на свои места.

— Можешь идти, — Драал небрежно бросил десятнику небольшой самоцвет в качестве награды.

Орк выпроводил Цвига, решив не менять основного плана. То, что шаман и гоблин заметили слежку, теперь не имело значения. Драал не собирался брать их в лагере. Лучше он подождёт, пока зелёные крысы отойдут подальше в степь, где их крики никто не услышит. А значит не будет свидетелей и ушей сотника не достигнут слухи о нападении на Высшего.

Теперь у него появилось чем заняться, чтобы скоротать время ожидания.

Прежде чем отправиться к пленнику, орк заглянул к клановым охотникам, отобрав несколько тонких ножей для свежевания. Его воображение уже рисовало картины того, как он будет полоса за полосой снимать кожу с этого дерзкого мальчишки. А чтобы удовольствие не закончилось слишком быстро, Драал прихватил с собой пару дорогих целебных зелий. Он собирался держать Меноса на грани жизни и смерти столько, сколько потребуется.

С предвкушением хищника он откинул полог шатра и шагнул внутрь. Сделав пару шагов, орк замер. Возле центрального столба, там, где должен был томиться пленник, лежали лишь обломки кандалов. Дерево было обуглено, оно всё еще дымилось и тлело, распространяя по шатру едкую гарь. Самого человека не было.

Драал собрался развернуться, выскочить наружу и организовать поиски.

Но он не успел. Его опередили. Удар настиг Драала со спины.

Ударили внезапно. Боли не было, только чудовищной силы толчок, словно в затылок тур лягнул. Мир мгновенно потерял устойчивость и поплыл. Перед глазами орка замелькали вспышки. Его отбросило и он несколько раз кувыркнулся, прежде чем окончательно замер.

Когда безумное вращение прекратилось, сын вождя понял, что лежит на земле, глядя на мир снизу вверх. Прямо перед ним во весь рост стоял Менос. Человек не шевелился. В опущенной руке он сжимал широкий меч, по клинку которого лениво тягучими каплями стекала, кажущаяся чёрной кровь.

Орк ощутил привычную ярость.

«Больше гоблинские уловки тебе не помогут», — злорадно подумал он и попытался растянуть губы в своей самой хищной, торжествующей ухмылке. Он хотел оскалить клыки, издать хриплый смех врагу в лицо… но мышцы не отозвались. Лицо превратилось в неподвижную маску. Уголки губ лишь едва заметно дрогнули, оставшись каменными, словно всё тело внезапно онемело от холода.

Сбитый с толку этой внезапной слабостью, он перевёл взгляд чуть в сторону за спину человека.

Только теперь он заметил стоявшего позади рослого воина. Знакомые доспехи из дублёной кожи и старые, такие родные, шрамы на предплечьях. Это был его собственный доспех. И его собственные руки, до сих пор сжимающие ножи для свежевания.

И безголовый обрубок на месте шеи, из которого всё ещё ритмично, короткими толчками, выплёскивалась жизнь.

Глава 21

Зуг’Гал замер и прикрыл веки. В его сознании, подсвеченном призрачным светом руны поиска жизни, мир выглядел как скопление пульсирующих пятен.

Он внимательно следил за одной конкретной точкой — едва различимой из-за предельного расстояния почти невидимой искрой, принадлежавшей Меносу. Тот должен был зайти оркам в тыл и стать тем самым невидимым клинком, который нанесёт удар и прикончит преследователей.

Но внезапно искра мигнула и… погасла.

Шаман мысленно выругался и вновь активировал руну поиска. Он надеялся, что человек просто сместился, чтобы незаметно для орков обойти остовы сгоревших повозок или массивные завалы, и потому временно выпал из зоны обнаружения.

Волна поиска разошлась немного шире, прощупывая каждый закоулок пепелища. Но нет. Результат остался неизменным. Холодный след человека исчез.

— Тварь… — едва слышно просипел шаман, и его пальцы до белизны сжали навершие палицы.

Горькая усмешка исказила его морщинистое лицо. Старик почувствовал, как внутри закипает бешенство, смешанное с досадой. Он вложил в этого мальчишку столько сил, столько ценных ингредиентов и знаний, а в решающий момент «инструмент» просто струсил и исчез в ночи.

Однако времени на проклятия не было. Четыре мощных ауры орков, пылающих агрессией, не остановились. Напротив, они стали ярче и отчетливее. Охотники Тлеющего Черепа сократили дистанцию, уже почти заходя в узкое «горлышко» между повозками.

Зуг’Гал обернулся. Его взгляд упал на Талли. Девушка стояла рядом, ни жива ни мертва. Её плечи мелко дрожали. Если бы не воздействие чёрного подорожника, она уже наверняка убегала бы в ужасе, оглашая округу своими воплями.

— Подойди, нэк, — хрипло позвал он, протягивая к ней костлявую руку. — Стой поближе, прямо за моей спиной. Чтобы я смог тебя защитить.

Голос шамана звучал почти заботливо, но в глубине его жёлтых глаз вспыхнул предвкушающий блеск. Талли безропотно подчинилась, сделав шаг к старику.

Сейчас она видела в нём единственную опору, не подозревая, что превратилась для Зуг’Гала из обузы в ценнейший ресурс. Если его Сцилла окончательно иссякнет, он не раздумывая вырвет из этой девчонки жизненную силу. Всю до последней капли. Человеческая самка послужит идеальным источником, коротким, но мощным всплеском энергии, который позволит ему активировать дополнительно несколько рун и вырваться из капкана.

— Арах, на ту сторону. Живо, нэк! — скомандовал шаман второму ученику.

Полуухий, осознав тяжесть момента, мгновенно юркнул к противоположной стене прохода. Молодой гоблин прижался к гнилому дереву повозки, освобождая учителю пространство для магического маневра. Его Сцилла тускло мерцала, готовая к активации рун.

— Что у тебя осталось? — процедил Зуг’Гал, не сводя глаз с темноты впереди.

— Всего четыре осколка, наставник! — скороговоркой зашептал Арах, его зубы начали мелко постукивать друг о друга. — «Кислотный плевок» — один заряд. «Каменная игла» — один заряд. И «Цепная молния», её хватит на два удара, нэк! Больше ничего атакующего нет.

— Жалкое зрелище, — проворчал старик, поудобнее перехватывая палицу. — Готовься встречать первого цепной молнией. Сразу, как только я ударю…

Шаман замолчал, подбираясь всем телом. Орки были уже у самого входа. Ещё несколько секунд, и первый серокожий гигант должен был выскочить из-за угла, появившись в перед глазами.

Вместо этого наступила полная тишина.