Матабар VIII (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

Как рассказывал лорд Аверский, да примут его Вечные Ангелы, наличие подобных генераторов и стационарных щитов (которые до механизации Лей подпитывались за счет кристаллизованных «Звезд» волшебных аномалий — сказочных монстров) не позволило обществу скатиться в магократию, где правили бы самые могущественные маги. Нет, разумеется, фигуры по типу Аверского, Мшистого, Лукаса Крайта, Фоды Мошайна, ректора Императорского Магического и иже с ними все еще оказывали весомое влияние на жизнь Империи, но не обладали полнотой власти в привычном понимании данного термина.

— Все в порядке, — с тяжелым акцентом, но вполне грамотно ответил Рыцарь-Воитель. — Господин Розовый маг.

Ардан вздрогнул. Он сам до самого конца не мог точно сказать, каким именно уровнем сил обладал капитан Понских, но, кажется, Селькадскому Мечнику хватило пары минут общения. А может быть, их разведка знала куда больше, чем хотел бы Черный Дом.

«Держись подальше от политики», — сам себе напомнил Ардан.

Капитан Понских лишь коротко кивнул и двинулся к кабинету премьер-министра. Слуги, вынырнувшие словно из ниоткуда, предложили членам процессии отправиться в обеденный зал или комнату отдыха. Учитывая, что предложение по своей природе было риторическим — без возможности отказаться, к ним присоединились и Плащи. Включая капитана Парелу и лейтенанта Клементия.

А вот Понских, капитан Алоаэиол и Ард остались вместе с госпожой послом и Мечником.

— Да уж, — прошептала на языке Фае мутант. — Начинаешь иначе ощущать вес истории про то, что твой прадед сразился и победил в поединке одновременно с тремя Рыцарями-Воителями.

Ардан слегка поежился. Во времена восстания Темного Лорда армия мятежных Первородных столкнулась с группами военных иностранных интервентов. В том числе и Селькадским отрядом, включавшим в себя тройку таких же монстров, как и тот, что в данный момент поднимался по дубовой лестнице.

Селькадцы хотели захватить одну из дальних восточных Алькадских шахт, которая вот-вот должна была отправить сырую руду Эрталайн на обработку. В перевалочно-погрузочном пункте тогда за полгода работы скопилось порядка двадцати тонн породы общей стоимостью до четверти миллиона эксов. Как именно Арор и Темный Лорд оказались в нужном месте и в нужное время — преследовали ли они собственные корыстные цели или, может, иностранные интервенты в их глазах были большим злом, нежели собственное правительство, — никто не знает. Да уже и не выяснить. Спросить не у кого.

В любом случае Арор, первым прибывший на место, в одиночку сразился с тремя Рыцарями-Воителями. В результате все трое погибли, а Арор был ранен.

Только ранен…

Ард посмотрел на субтильного мужчину. Юноша не сомневался, что даже воспользуйся он осколком Имени Льдов и Снегов в разгар самой холодной ночи десятилетия, то вряд ли бы смог хоть что-то противопоставить Мечнику Черной звезды…

Наконец, поднявшись на нужный этаж, они остановились около хорошо знакомых Арду дверей.

— Капитан, капрал, составьте компанию нашим гостям, — приказал капитан Понских и исчез за дверьми.

В коридоре повисла не очень приятная тишина. Тяжелая и колючая.

Капитан Алоаэиол воспользовалась моментом и отвернулась к окну, разглядывая заснеженную улицу и возвышавшийся напротив дом-дворец семейства герцогов Анорских. Ардан же все минувшие дни по возможности старался не обращать на него внимания. Увы, возможностей оставалось не так уж и много…

Не то чтобы он о чем-то сожалел, скорее скучал. По своему другу по переписке. Удивительно, но он действительно проникся теплыми чувствами к Анастасии.

«Великой Княжне, Её Императорскому Высочеству, наследнице Императорского престола, Анастасии», — мысленно поправил сам себя Ардан, как он делал каждый раз, когда забывал, с кем именно два раза в месяц обменивался письмами. Делился порой даже тем, чего не знала Тесс.

Но вот уже почти полгода, как из-за метки Аллане’Эари они с Анастасией оказались друг для друга вне досягаемости. Интересно, как поживала будущая Императрица? Все ли так же она изнывала от бесконечных балов и пряталась от своего приближающегося будущего за бесконечными вереницами книг о Звездной магии?

Наверное, из числа не более старших коллег-ученых, а точно так же — умов, лишь постигающих науку, больше всего Арду нравилось обсуждать Звездную стезю с Анастасией. В отличие от Елены, Великую Княжну, как и самого Арди, интересовали не только теоретические области Общих Знаний, но и Инженерия печатей.

— Полагаете, сир Эдмонт, нам стоит счесть за оскорбление, что с нами оставили хрупкую женщину и того, кого и человеком-то назвать сложно? — внезапно нарушила тишину госпожа посол.

При этом она говорила так, что можно было бы счесть разговор за не предназначенный для чужих ушей. Тихие переговоры друг с другом. Вот только говорила она чуть громче, чем следовало, и использовала не Селькадский, а Галесский.

— Поверить только, — вздохнула посол. — Вот уже десять лет я пропадаю на другом конце света, а все еще не привыкла к тому, что доблестные Галессцы якшаются с животными. Поверить только, сир Эдмонт, они даже порой спят с ними. Удивительно, как низко можно пасть, если неправильно перевести Святое Писание.

Ардан понятия не имел, чего хотела добиться посол Лиги Селькадо. Да, в Лиге не привечали Первородных. И те скудные единицы, что там все еще обитали, либо скрывались в горах, либо попадали на каторгу. Только не за преступление, а за сам факт своей нечеловечности.

В этом плане Селькадо и Кастилия мало чем отличались от Братства Тазидахиана. Что до ЛанДуоХа и Каргаамы, то те попросту выдавили свои диаспоры Первородных с материка, заставив (и оплатив переселение) отбыть на западный континент.

Единственная страна Восточного материка, в которой Первородные имели возможность жить без страха, — Конфедерация Свободных Городов, но и там они выплачивали дополнительный налог. Что, наверное, все же лучше, чем каторга или вивисекция…

— И ведь надо же, — не замолкала посол. — Если бы не наша помощь, не наши корабли, сир Эдмонт, не наша Звездная наука, они бы все еще жили под гнетом этих животных.

Госпожа посол коверкала историю. В момент последних лет войны Эктасса и Галесса коалиция стран Восточного континента действительно оказала помощь Галессу, отправив армаду военных кораблей с несколькими тысячами солдат. Вот только далеко не из «братских» побуждений, а за весьма прозаичную цену. Цену, исчисляющуюся в сотнях килограмм кристаллизованных Звезд волшебных монстров, которые будущая Империя выплачивала своим «помощникам» на протяжении двадцати следующих после победы лет.

И, более того, когда спустя несколько веков в Империи нашли способ использовать Эрталайн и всего за несколько десятилетий магическая руда стала главным ресурсом планеты, страны, некогда входившие в Восточную Коалицию, отправили ноты в Империю. Мол, надо пересчитать цену помощи в войне с ядер монстров на Эрталайн и выплатить все, что Империя должна.

Должна, разумеется, по мнению Селькадо, Кастилии и Конфедерации Свободных Городов. И именно под этим лозунгом — «вернуть причитающееся» — позднее, пользуясь гражданской войной, Восточные страны устроили Интервенцию. А еще позднее поддержали Тайю в Войне Наемников.

— А теперь посмотрите, словно не мы проливали свою кровь за Галесс, а рядом с нами стоит продукт грехопадения и спаривания с животным, — вздохнула госпожа посол.

И, Спящие Духи Арду свидетели, если бы не документы, если бы не проклятые документы, то он бы даже не обратил внимания на странные ремарки. Но он все еще просыпался по ночам из-за того, что во сне искрами нестихающего пожара проносились жуткие образы, запечатленные на фотографиях Братства Тазидахиана.

— Если я быть животный, то вы быть простой смертная. Вы стареть. Дряхлеть. Умирать. Очень быстро. Десяток лет, и вы не посла. И не мать. Как чахлая кустарники. Просто пустое старая тело, — быстро протараторил Ардан, вспоминая тот скудный запас слов, который закрепился в его памяти после начала изучения исследований, всплывших в памяти Одурдода Нудского, и которые точно так же передали Арду для совокупного анализа. — Госпожа посол, прошу прощения, если мой Селькадский весьма коряв. Я лишь хотел высказать вам свое почтение. Наверное, нелегко прожить десять лет в чужой стране… на вашем фоне я удивительно рад тому, что живу в своей.