Матабар VIII (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

Премьер-министр сдвинул брови и подвинулся чуть вперед.

— Не примите это за шантаж или нечто подобное, но ваша авантюра по поиску драконов, даже если увенчается успехом, особого результата не возымеет.

— Экспедиция по горам Восточного и Северного материка, госпожа Онтока, не более чем международное археологическое изыскание, — холодно, как сталь, прозвенел голос генерал-герцога.

Ардан впервые видел Его Светлость в подобном расположении духа.

— А еще хитрая игра Империи, — не сдавалась госпожа посол Лиги Селькадо. — Вы хотите заручиться если не поддержкой, то пактами о взаимном невмешательстве. А если не выйдет, то рассчитываете, что старые легенды не врут и драконы придут защитить Первородных. Вот только если бы они не врали, то Первородные не исчезли бы с лица нашего материка.

Привлечь драконов? Да, по легендам, которые рассказывала Атта’нха, Спящие Духи создали первых Драконов для защиты своего сна. От кого или чего именно? Не упоминалось. Да и, в любом случае, все это — просто старые сказки.

— Ваши дирижабли уже в небе, — продолжила госпожа посол. — Кастилия, как и Лига, почти закончила испытания глайдеров. И они обещают показать себя намного эффективнее ваших летающих шаров. Впрочем, не сомневаюсь, что глайдеры есть в разработке и у вас, Ваша Светлость.

— Предположим.

— Спасибо, что не отрицаете очевидного, — кивнула Онтока. — Вы прекрасно осведомлены, что Урдаван и Грайния на миновавшем экономическом форуме подписали сделку столетия, полностью открыв друг для друга внутренние рынки и объединив валюту. И как только закончится Конгресс и будет снято правило Тишины, все газеты затрубят об этом новом союзе.

— Экономическом союзе, — генерал-герцог сделал ударение на первом слове.

Госпожа посол сморщилась и потянулась к столу — стряхнуть пепел в пепельницу.

— Мы все понимаем, что от экономического союза до военно-политического даже не шаг, а маленькое движение, — она снова откинулась на спинку стула и скрестила ноги. — Грайния обладает огромным флотом. Урдаван — одним из самых эффективных военно-промышленных комплексов. Им не хватает последнего ингредиента, господин премьер-министр. Третьего лица. Человеческой силы. И тогда…

Госпожа посол выдержала классическую театральную паузу.

— Я вернусь к тому, с чего начала: вы не выстоите, — повторила она. — Грайния, поддержанная Урдаван и еще кем-нибудь, свяжет флот Линтерала-Оликзасии-Фории в Мелкоморье и Ласточкином океане. И вы останетесь без своей морской опоры. А на суше… вы и сами знаете, что у вас происходит на севере. Не говоря уже про занозу на юге в виде Тайи.

Премьер-министр размял шею и медленно произнес:

— Это очень откровенный разговор, госпожа посол Селькадо.

— А я не вижу повода для того, чтобы срезать углы, господин премьер-министр Новой Монархии, — вернула тем же тоном посол. — Сила Империи заключается лишь в её численном потенциале и Эрталайн. Но вы огромны. И ваши границы точно так же безграничны. Так что вам требуется, в отличие от остальных, вчетверо больше военных, чтобы их при необходимости стеречь. А это деньги, пропитание, амуниция, техника… не мне вам, господин генерал-герцог, объяснять.

Ардан сомневался в том, что общение с послами всегда происходило в подобных тонах и контексте, так что, видимо, сейчас перед его глазами разворачивалось нечто совсем уж из ряда вон выходящее.

— Урдаван и Грайния будут искать союзника.

— Как и Скальдавин.

— Которому вы никак не сможете помочь, — отмахнулась госпожа Онтока. — Единственная надежда Скальдавина — это либо мы, Лига, либо Конфедераты. Но, как всем известно, Конфедераты до самого последнего момента будут сохранять нейтралитет, спонсируя своими бесконечными деньгами сразу все стороны будущего конфликта.

— Который все еще возможно предотвратить.

— Возможно, — кивнула посол. — Если у Империи появится надежный торговый союзник с крепкой промышленностью, достойным рынком и значимым человеческим потенциалом.

— Вы намекаете на себя? — чуть приподнял брови премьер-министр.

— Я не намекаю, — госпожа посол открыла сумочку и достала оттуда запечатанный конверт. — Я говорю прямо, от лица Председателя Лиги. Мы передаем Его Императорскому Величеству предложение по взаимному обнулению любых заградительных пошлин, а также открытию вашего рынка для наших товаров. Подчеркиваю — любых товаров. Мы же, в свою очередь, обязуемся закупать у вас Эрталайн на долгосрочно-контрактной основе по, скажем, трети от рыночной цены.

Тут не требовалось полтора года ходить на лекции в Большом, чтобы понять, что Империи ставили ультиматум, за которым крылась банальная попытка обворовать.

Премьер-министр принял конверт и, не тратя на него ни секунды внимания, отложил на край стола.

— И если мы откажемся, то…

— На грядущем круглом столе послов Лига Селькадо объявит о своем присоединении к торговому союзу Урдавана и Грайнии, — безапелляционно заявила госпожа Онтока. — Скальдавин не продержится и года. А когда падет он, то в случае присоединения к новому союзу Братства Тазидахиана у нас будут открыты пути на оба континента. Подчеркиваю — любые пути. И Эрталайн, который так долго был главной силой Империи, наконец станет достоянием мировой общественности, а не одной-единственной отставшей от времени страны.

То, что прозвучало, нельзя было спутать ни с чем, кроме как с прямой угрозой.

— Сколько мы похоронили?

— Что? — осеклась госпожа Онтока.

— Дорогой Бобер, сколько мы похоронили Селькадцев, Кастильцев, Тазидахцев, Нджицейцев и прочий сброд, заявившийся на наши земли за последние века?

— Не имею чести помнить, Ваша Светлость, — отчеканил капитан Понских. — Их было слишком много, а нам было слишком на них плевать. В любом случае их кровь стала отличным удобрением для наших сельскохозяйственных угодий.

— Превосходный ответ, дорогой Бобер, — премьер-министр перевел взгляд на сира Эдмонта. — Даже когда моя страна была почти в клочья разодрана гражданской войной, наши соотечественники все еще могли отличить одного врага от другого. Кажется, трое таких же молодцев, как вы, сир Эдмонт, не смогли справиться всего с одним нашим стариком.

Судя по тому, как заиграли желваки Рыцаря-Воителя, в Лиге хорошо помнили пощечину, отвешенную им Арором.

— Вы правы, госпожа посол, — премьер-министр перевел взгляд на замершую женщину. — Империя одна. Но скажите мне, страшно ли одинокому волку в окружении овец? Хотите наш Эрталайн по трети от цены? Чтобы мы добывали и перевозили его себе же в убыток? Наша маржа и так составляет лишь двадцать процентов. Ни одна страна в мире не может подкрепить чем-либо существенным свои обвинения в том, что Империя пользуется, замечу, нашими же природными ресурсами в чрезмерно корыстных целях.

— Мы…

Премьер-министр взмахнул рукой, и посол замолчала, словно язык проглотила. В недрах её взгляда Ардан увидел то, чего госпожа Онтока так старательно маскировала все прошедшие полчаса.

— Вы уже достаточно сказали, посол Лиги Селькадо, — твердо произнес премьер-министр. — Но не вы веками воевали за эти земли. Не вы пережили войны, восстания, заговоры и интервенции. Не ваши семьи окропили каждую пядь Империи своей кровью. И не ваши дети ели хлеб из взошедшей на ней пшеницы. Так что сбивайтесь в свои овечьи стада. Делайте вид, что если вас будет больше, то Империя вам не страшна, но мне даже не надо обладать нюхом Первородного, чтобы почувствовать, как от вас разит страхом.

— Прольется кровь, Ваша Светлость. Столько, что хватит, чтобы наполнить второе Мелкоморье.

— Значит, на то воля Света, — не раздумывая, ответил генерал-герцог. — Не путайте наши отчаянные попытки задушить зарождающийся конфликт со слабостью. Империя сделает все, что только может, и даже больше, чтобы не случилось большой войны. И надеется, что большинство стран в мире попытаются ответить взаимностью. Но поверьте: если наши инициативы не увенчаются успехом, мы будем сражаться. Так же, как сражались и прежде.