Матабар X (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

Ардан улыбнулся и достал из Лей-ледника крынку со сливками. Холодный белый пар на мгновение окутал его руку, и он невольно отметил про себя, что, если честно, магические ледники вполне себе удобная штука. Этот, вроде, даже выглядел вполне себе сносной работой, что, разумеется, до глубины души оскорбило бы профессора Конвелла. Сам бы Ард, конечно, сделал систему охлаждения экономнее, сократив на четверть расход в накопителях и… пожалуй, бы добавил еще один страховочный контур, чтобы в случае поломки ледник не стал охлаждать всю окружающую площадь, насколько хватит мощности накопителя.

— Ты, кстати, обещал рассказать про Арену, — Шайи перевернула картошку, и нижняя сторона долек подрумянилась золотистой корочкой. — Я в газете заголовки видела. «Голос новой эпохи», «Триумф на Арене Бролида». Это ведь про Тесс писали?

— Про нее, — кивнул Арди, и в голосе его проскользнула теплая гордость. — Она там выступала перед целой толпой, мам. Тысячи людей пришли.

— Тысячи людей… — удивилась Шайи. — Знаешь, сынок, когда мы только переехали, Дельпас казался мне настолько же огромным, насколько и неприятным. Но побывав в столице, я начинаю понимать, что тут даже уютно… И как вы справились с тем, чтобы всем было слышно?

— В целом, ничего сложного, — впрочем, Арди не сдержал довольной усмешки. — Я собрал для них Лей-ретранслятор звука. Это такая система, мам. Голос со сцены подхватывается, затем ненадолго, буквально на мгновение в десятки раз короче секунды, записывается внутри Звездной печати после чего расходится по всей системе ретрансляторов. На бумаге все выглядело попроще, конечно. С физической моделью пришлось повозиться. Но я справился.

— Справился, — повторила Шайи, и в этом простом слове было столько материнской гордости, что Арди слегка смутился. — Мой сын собрал Звездный аппарат. Звучит немного фантастично. Не то чтобы я сомневалась в твоих способностях, просто иногда кажется, что ты совсем недавно не мог понять, почему молоток не слетает с рукояти. Из-за чего Дедушка потом несколько дней ходил с синяком на коленке, когда ты, все же, разобрался… с тем, чтобы разделить молоток надвое. Ах да. Еще Гектор чинил курятник, в котором ты умудрился сделать дырку.

Ардан прокашлялся немного и поспешил увести разговор в другую сторону.

— Вообще-то, — добавил Ардан, понизив голос почти до заговорщицкого. — Несколько моих разработок приняли на Рынке Заклинаний. Даже с гонораром!

— Что это значит? — нахмурилась Шайи.

Ах, ну да.

— Их внесли в реестр Имперской Звездной Магии под моим именем, — неопределенно помахал рукой Ардан. — Теперь любой маг в Империи может их купить и пользоваться. Ну и мне за каждую проданную копию полагается выплата.

Шайи отложила нож и обернулась к сыну. В ее глазах засверкала плутоватая искорка.

— Гектор бы так тобой гордился, сынок, — она коротко его обняла. — Так гордился. Он всегда радовался, что мозгами ты пошел не в него.

Ардан обнял мать в ответ, чувствуя знакомый запах муки, ежевики и дома, и какое-то время они просто стояли так посреди теплой кухни, а в сковороде тихо потрескивала картошка.

— Ну все, все, — наконец спохватилась Шайи, отстраняясь и утирая глаза тыльной стороной ладони. — Так у нас мясо подгорит, а это уже никакой гордостью не оправдаешь. Доставай сковороду побольше. Будем жарить.

Мясо они жарили вдвоем. Шайи показывала, как поймать ту эфемерную черту, за которой стейк перестает быть сырым, но еще не достигает гордого звания ковбойской подошвы.

Сковорода уже раскалилась так, что капля воды на ней мгновенно сворачивалась в шипящий шарик и скакала по дну. Ардан опустил первый стейк на металл. Кухня мгновенно потонула в сочном, жадном шипении, а в воздух поднялся пар с запахом подрумянившегося мяса.

— Не тычь ты в него вилкой, — Шайи мягко перехватила его руку. — Это же Лей-плита, а не костер. Вечные Ангелы, сынок. Я думала, что Тесс преувеличивала, когда рассказывала, что ты две сковородки сгубил, пока на плите для Бориса и Бажена готовил. Ты так выглядишь, будто переживаешь, что плита взорвется.

Ардан чуть скривился. Способность подмечать детали ему действительно досталась от матушки.

Какое-то время они работали молча, просто наслаждаясь обществом друг друга. Шайи поливала готовые стейки шишковым соусом. Тот, попадая на горячее мясо, чуть пузырился, отдавая свой смолистый аромат. Ардан смотрел на мать, на ее ловкие руки, на седые пряди, выбившиеся из-под платка, и невольно фантазировал, что было бы, если бы не Шанти’Ра…

— Арди, — Шайи заговорила негромко, не отрываясь от плиты. — Ты не думал когда-нибудь… оставить все это? Ну, эти твои ордена. Службу. Чтобы только инженерным делом заниматься. Устройствами своими, печатями.

Ардан помолчал, глядя на шипящее мясо.

— Думал, мам, — честно ответил он. — Часто думал. Чаще, чем ты можешь представить. Бывают дни, когда я только об этом и думаю. Сидеть за чертежами, заниматься исследованиями, посещать лекции… регулярно, а не когда придется. Просто жить с Тесс тихо и спокойно, — он вздохнул и покачал головой. — Но я не могу бросить дело на половине. У нас с Миларом есть одно расследование. Очень важное, матушка, и пока оно не закончено, я не имею права уйти. Это было бы нечестно. Возможно, в первую очередь по отношению к себе. Или… не знаю. Но я действительно хочу его закончить. А вот как мы его доведем до конца, тогда я сразу подам в отставку. Сразу же. Обещаю.

Шайи отложила лопатку и обернулась к нему. А потом подняла руку и мягко погладила сына по щеке, как гладила в детстве, когда он весь в ссадинах, но с очередной детской, мальчишеской победой возвращался из ближайшего перелеска.

— Знаешь, — тихо сказала она, — я иногда сижу вечерами и представляю, каким бы ты вырос в другой жизни. Где нет ни матабар, ни Первородных, ни всего того, что тебе в наследство оставил Дедушка. Где есть только люди, и магия, и твои любимые загадки. Где тебе не надо ничего никому доказывать, не надо стесняться того, кто ты, не надо смотреть, кто и как на тебя глянул. Просто умный мальчик, который любит разбирать на части все на свете. Иногда слишком в буквальном смысле данной фразы, — она грустно улыбнулась. — Я думаю, ты был бы там, в этом другом мире, очень счастливым.

Ардан накрыл ее ладонь своей.

Он не стал спорить и не стал утешать. Он только подумал про себя, тихо, не вслух, что та, другая жизнь, наверное, и впрямь была бы легче. Но только если бы в ней нашлось место для всего этого — для этой кухни, для запаха соуса из шишек, для седых прядей под платком, для дома на улице Каменщиков и для рыжеволосой Тесс, ждущей его наверху, — то, пожалуй, он бы не отказался. Совсем не отказался. Даже с матабар, даже с Первородными, даже со всей этой ношей.

Лишь бы остальное осталось при нем.

Но с другой стороны…

— Мам, — сказал он. — По-моему, мясо готово.

— Готово, — согласилась Шайи, шмыгнув носом и снова улыбнувшись. — Зови всех к столу.

Ардан отправился к выходу из кухни, где ненадолго остановился и повернулся к матери.

— Мам.

— Что, дорогой?

— На самом деле я не могу сказать, что несчастлив. Скорее даже наоборот.

Шайи повернулась к нему и на мгновение у Арда перехватило дыхание. Вдруг ему показалось, что он находится где-то на границе бескрайнего, полного тайн леса.

'— Как тебя зовут, дитя двух кровей?

— Крепкие Корни.

— Хорошее имя.Оно пахнет дубом и песней.

— Не говори, Старшая Мать. Потерпи немного.'

Шайи так ему ничего и не ответила. Только кивнула, а наваждение тут же прошло. Ардан потер глаза и решил, что ему следует повнимательнее отнестись к сути слова «отпуск».

Теперь же, спустя несколько дней, дом, кухня и клятая Лей-плита остались далеко позади, а Ардан с Тесс тряслись в вагоне второго класса, держа путь на северо-восток, к Шамтуру.