Матабар X (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

— Аделаида Орман? Надо же… а на свадьбе такой радушной казалась, — Милар задумчиво покрутил стакан. — А знаешь, я бы на ее месте, может, сказал то же самое. Ты подумай. Приходит к твоей дочери человек, у которого работа такая, что половину про нее рассказать нельзя, а вторую половину лучше не знать. И этот человек еще и из тех, кого на улице сторонятся. Я бы тоже забеспокоился.

— Спасибо, утешил, — буркнул Ардан. — Я же не говорю, что не понимаю ее. Скорее наоборот…

— Я не утешаю, я объясняю, — Милар усмехнулся. — Мать защищает дочь, это нормально. Ты ведь Эрти тоже от всякого бережешь. А он тебе даже не сын… правда, мне кажется, ты иногда об этом забываешь, но не суть. Так что не злись на нее. Просто будь рядом с Тесс и не суйся, куда не просят. Вдруг обойдется.

— Вдруг, — без особой надежды повторил Арди.

Милар тихо рассмеялся и поднял стакан, словно произнося тост.

— Тогда удачи тебе, господин маг, — сказал он. — От всей души. И, пожалуйста, молю тебя, о гроза строительно-инженерной мысли, если будешь что-нибудь взрывать — обрати свой матабарский взор на Фатийцев.

Ардан в ответ невесело улыбнулся.

Шамтур встретил их так же, как и в прошлый раз, — линиями укреплений до самого горизонта.

Ардан смотрел в окно вагона, и сердце у него понемногу тяжелело. Поля за стеклом буквально насквозь были изрыты траншеями и окопами, прикрытыми досками. Те тянулись острыми зигзагами до самого края земли, путаясь и переплетаясь в исполинскую паутину.

Между ними горбатились серые и приземистые дзоты, торчали дозорные вышки, поднимались земляные артиллерийские валы. И всего этого, как с горечью отметил Арди, стало заметно больше, чем в его прошлый приезд.

Там, где год назад желтело нетронутое поле, теперь чернели свежие рвы, а вдали, на самой кромке, поднимались столбы дыма от непрекращающихся работ. Линия укреплений ширилась, врастала в землю все глубже, будто сам Шамтур медленно превращался в один огромный окоп.

А потом показался и город.

Приземистые каменные дома стояли плечом к плечу. Как и запомнил Ард — тяжелые, квадратные, сложенные из крепкого кирпича в добрых пять слоев. Улицы змеились между ними узкими ущельями, изгибаясь и сливаясь в запутанные перекрестки. Вся эта застройка действительно походила больше на крепость, чем на жилой город.

Хотя, пожалуйста, Шамтур действительно являлся крепостью. Самой укрепленной крепостью Империи, прижавшейся к самой границе, за которой с трех сторон лежала враждебная Фатия.

Поезд остановился, и Ардан помог Тесс собрать вещи.

На перроне их уже ждали. Высокий молодой мужчина с густой рыжей шевелюрой шагнул им навстречу. Арди тут же узнал Алариса, старшего из братьев Тесс. Тот мало изменился за полгода со свадьбы — все то же ровное, спокойное лицо с курносым фамильным носом, все та же осанка человека, привыкшего командовать. Асилара, его брата-близнеца, рядом не было, что Ардан про себя отметил с некоторым облегчением.

Брат со шрамом на лице не выносил Первородных с тех самых пор, как из-за Фатийского рейда диверсантов, состоящих из Первородных, погибла девушка, которую он любил. Так что в прошлый приезд он попросту делал вид, что Арда не существует. А на свадьбе выглядел едва ли не более печальным, чем их с Тесс мать — госпожа Аделаида.

Видимо, в этот раз он и вовсе предпочел не показываться.

— Тесс, — лицо Алариса смягчилось, и он тут же раскрыл навстречу сестре широкие объятия. — С возвращением.

— Аларис! — Тесс бросилась к брату и крепко его обняла, а тот закружил ее, оторвав от земли, точь-в-точь как Ардан когда-то кружил Кену.

— Ард, — Аларис поставил сестру на землю и кивнул Арду ровным, ничего не выражающим кивком. — Рад, что доехали. Давайте вещи, автомобиль уже ждет.

Он подхватил тяжелый чемодан, окинул цепким взглядом зачехленный посох в руках Арда, но ничего не сказал. Зачехлять оружие в Шамтуре полагалось всем, кто не носил армейской формы. Ардан, помня прошлый визит, проделал нехитрую и, в его случае, абсолютно бесполезную операцию еще в поезде.

Автомобиль и впрямь ждал их у вокзала. Длинный, непривычно вытянутый автомобиль с высокой крышей. Арди, как и год назад, немного завидовал. Все мужчины в роду Орман обладали весьма выделяющимся ростом, и обычные кабины им попросту не подходили, так что братья с отцом в свое время заказали на производстве особые, удлиненные кузова, с поднятым потолком и вытянутым корпусом. Внутри такой машины даже Ардан мог сидеть, не вжимаясь в диванчик.

Они погрузили вещи и тронулись. Аларис сел рядом с водителем, вполоборота к сестре, и они с Тесс тут же завели разговор о семейных делах.

— Олеся вся на нервах, — рассказывал Аларис. — Свадьба-то уже через девять дней. Герцог Эркеровский хочет все устроить с размахом. Матушка с ног сбилась. Никогда не видел ее такой, если честно. Начинаешь верить, что мы тоже аристократия, Тесс.

— Так заметно?

— Она заказала уже одиннадцатую переделку платья. И, кажется, седьмое меню. Даже отцу уже начинает надоедать.

Ардан чуть приподнял брови. Зная чету Орман, то звучало действительно… необычно.

— Не верится, что наша Олеся выходит замуж, — Тесс покачала головой. — Казалось бы, еще недавно мы с тобой отдирали ее от стены, когда она решила приклеить к ней свой рисунок панды Лан’Дуо’Ха.

— Помнится, вместо панды она нарисовала очень пухлого Асилара.

— Он утверждает, что это был отец.

Пока брат с сестрой обсуждали приготовления, Ардан смотрел в окно на проплывающий мимо город. И чем дольше он смотрел, тем сильнее его охватывало странное чувство. Что-то было не так с улицами Шамтура, и он не сразу понял, что именно.

На них почти не было обычных людей.

Кто бы ни попадался навстречу — на тротуарах, у парадных, на перекрестках, — все до единого носили либо погоны на гражданской одежде, либо вовсе прогуливались в военной форме. Солдаты, офицеры, патрули, вестовые.

Ни единого, банального в своей бытовой обыденности, пешехода на тротуаре. Всюду одни лишь мундиры.

Аларис, перехватив его взгляд в зеркале заднего вида, чуть усмехнулся.

— Замечаешь, да? — спросил он без особого энтузиазма. — Я так и думал, что заметишь. Шамтур потихоньку превращается в закрытый город, — Аларис говорил так спокойно, будто речь шла о погоде. — Раньше у нас был просто комендантский час и весьма условное военное положение. А теперь дело идет к тому, что введут полное, вплоть до последней буквы, самое настоящее военное положение. Без всяких оговорок. И тогда тем, кто не носит мундир, тут делать будет нечего.

— Поэтому так пусто? — спросил Ардан.

Аларис кивнул.

— Люди вывозят родню. Кто куда может. Понимают, к чему все идет. Стариков и детей еще успевают отправить подальше, на юг или на запад, в тыловые губернии. С этим проще. А вот с женами беда, — он вдруг усмехнулся, и в его усмешке мелькнуло что-то почти веселое. — Жены уезжать наотрез отказываются. Хоть на голову встань. «Куда ты, туда и я», и весь разговор. И что прикажешь делать? Не силой же вывозить. Да и толку. Все равно вернутся. Но, наверное, только такими в Шамтуре и вырастают. Так что неудивительно.

— И что же вы делаете? — поинтересовалась Тесс.

— Выкручиваемся, — Аларис развел руками. — Раз гражданским в городе скоро будет нельзя, а жены не уезжают, значит, надо сделать их не гражданскими. Вот и выдают им какие-нибудь звания. Номинальные. Только на бумаге. Записывают в делопроизводители, в санитары, в почтальоны, ну или у кого специальность подходящая для тыла. Лишь бы числились при армии и имели право оставаться. Дошло до того, что женщин-военных в Шамтуре теперь, наверное, больше, чем во всей остальной Империи. Я на днях своими глазами видел рядовую прачку. С нашивками, все по уставу. Прачка. В звании. Это уже, по-моему, перебор.

Тесс рассмеялась, и даже Ардан не сдержал улыбки.

— Лада тоже при звании? — спросила Тесс.

— Разумеется, — кивнул Аларис. — Младший делопроизводитель третьего разряда. Сидит дома с детьми, а на бумаге — несет службу. Она этим страшно гордится, между прочим. Говорит, теперь имеет полное право спорить со мной о политике. И, что обидно, пользуется этим правом каждый божий вечер. Ей будто неизвестно, что меня она не интересует. Она и раньше голосовала за нас обоих.