— Приветствую тебя, Гарзагшзара. Ты и я.
— Приветствую тебя, Говорящий, брат моего мужа. Ты и я.
Их разговор не продлился и мгновения. Ошарашенные солдаты еще не успели даже подумать о том, чтобы подняться на ноги.
— Скажи нам, Ард, — прорычал Рагразрар. — Скажи же. Я привел сюда свою стаю. Всю силу, что у меня есть! Потому что ты попросил. Так скажи же, почему мы нужны тебе.
Ардан сжал рукой пылающую шерсть, не причинявшую ему вреда. Слова давались ему с таким трудом, будто бы ради каждого слога ему приходилось рвать собственное горло.
— Они забрали ее, Рагразрар. Они забрали Тесс. Потому что я не смог… я не успел… и они забрали… забрали мою жену.
Улица потонула в жестоком рычании. Все, что еще не было разбито, окончательно разлетелось на осколки. Черные пожары вспыхивали среди луж. Автомобили военных буквально на глазах оплавлялись раскаленным металлом, заставляя выпрыгивать наружу солдат.
— Они напали на жену моего названого брата! — рычал Рагразрар. Гарзагшзара скалила клыки, и остальные самки вместе с ней, с ненавистью смотря на людей вокруг. — Жалкие двуногие осмелились причинить вред нашей братской стае! Скажи мне, Ард! Скажи мне одно слово, и мы разорвем их самцов. Мы задушим их самок. Мы сожрем их детенышей! Мы спалим дотла их логово из мертвого камня! Многие из нас уйдут тропами Спящих Духов! Но мы сделаем это! Таков закон!
Стая завыла. И от этого звука, казалось, стеснительно замолчала бы даже военная сирена.
— Нет, мой названый брат, — Ардан покачал головой. — Они дальше. За крылом Духа Ночи. Отвезешь ли ты меня туда?
— Да.
— Дашь ли ты мне свою силу?
— Да. Как и в прошлый раз, мой названый брат, но в этот раз у тебя будет сила всей моей стаи!
— Будешь ли ты биться со мной вместе? Будут ли твои клыки моими клыками, а твои когти моими когтями?
— Да.
— Трижды сказано и трижды услышано.
Ардан, все еще одной рукой держась за шерсть Рагразрара, чувствуя, как в него вливается дикая, необузданная мощь, оттолкнулся от земли и вскочил на круп волка. Пламя вокруг постепенно меняло цвет. Черная шерсть волков наливалась светом. Ярким, белым огнем, так похожим на мерцание снега в начале холодного дня.
И в отличие от прошлого раза, Ард теперь знал, как защищать свое собственное имя. Он чувствовал Волка Пылающей Тьмы как продолжение себя, но не терялся в его чувствах и ощущениях. Он все еще оставался Арданом. И, может, именно поэтому его следующие слова и прозвучали так жестоко.
— Что делать с теми двуногими, брат мой, кто встанет на нашей тропе охоты?
«— Господа. Как только мы выясним, где находится глава, то немедленно отправляемся к нему. Любой, кто встанет на нашем пути, вне зависимости от чина, положения или гражданства, будет уничтожен. Это понятно?»
— Тех, кто не пахнет, как наши стаи, Рагразрар, мы убьем всех.
* * *
Рейш Орман смотрел на то, как лавина волков, пылающих огнем из белого снега, мчалась по городским улицам на север. Часть из них мчалась, вспарывая когтями асфальт дорог, часть прыгала с крыши на крышу, а кто-то и вовсе стелился прямо вдоль стен, разбивая лапами кирпичную кладку. Постройки, призванные выдержать артиллерийский обстрел, жалобно скрипели под поступью аномалий.
А впереди, верхом на волке, сидел… Рейш не хотел говорить «Ард». Ард был человеком. Весьма странным, немного как будто «не здесь» находящимся, что очень подходило под стереотипы о гениальных Звездных магах, но все еще человеком.
А никак не фигурой, застывшей где-то посередине между волком и человеком, покрытой сияющей белой шерстью, в свою очередь украшенной картинами ручьев и гор, других зверей и лесов, озер, птиц и рыбы. Как какая-то ожившая наскальная живопись.
Вечные Ангелы, это даже звучало как-то нелепо. И все же, оставалось реальностью.
Волки за мгновение исчезли где-то за границей видимости.
— Адъютант!
— Да, генерал!
— Отправь сообщение к линии фронта, чтобы не стреляли в них.
— В кого… в них?
Генерал медленно повернулся к своему адъютанту.
— П-простите.
— И сообщи всем журналистам, каким только сможешь, что катастрофическую неполадку в одном из центральных отсеков генерации Шамтура вызвало нашествие хищных Аномалий. И сразу же направь заявку в Гильдию Охотников на их отлов. Задним числом. Месяца за полтора.
— Но как же…
— Выполнять!
— Так точно, генерал!
Адъютант щелкнул каблуками, отсалютовал и исчез среди постепенно приходящих в себя солдат. Сам же Рейш протянул руку майору Мшистому. Тот схватился и тяжело поднялся на ноги.
Какое-то время они молча стояли рядом.
— Почему ты не остановил его, Тюльпан?
— М? — промычал майор, заново раздувая сигару.
— Почему не остановил этого мага, когда он потянулся к лампе, Тюльпан! — рявкнул Рейш. — Ты же мог!
Мшистый искоса глянул на Рейша, и вдруг на его лице появилась улыбка. Вернее, какой-то безумный, животный оскал. Совсем как у хищника, который вдруг увидел невероятно аппетитную добычу.
— Когда-нибудь я его остановлю, Рейш. Твоего зятя, — подмигнул Мшистый. — Когда-нибудь я, как букашку, раздавлю этого зазнайку, возомнившего себя вторым Аверским. О да. Сломаю каждую косточку в его теле. Сожгу пару пальцев или целую конечность. Может, даже разрушу парочку звезд. Если он окажется так плох, чтобы подставиться. Доведу до состояния, когда Вечные Ангелы будут над ним рыдать. Но не сейчас. Сейчас это будет скучно. И даже как-то стыдно, что ли. Для меня. Так что потом. В будущем. После чего, пожалуй, открою цветочный магазин. Как у родителей. Потому что видит Свет, я не доживу до момента, как в мире появится кто-то сильнее.
Мшистый затянулся и выдохнул облачко дыма. Улыбка медленно погасла на его лице, а сам он чуть осунулся.
— Не отрядишь, пожалуйста, пару ребят достать посох из стены? — вежливо попросил майор. — Парнишка перестарался. Не то, чтобы я его за это винил, разумеется. Все на нервах.
— Иди в задницу, Тюльпан.
— В теории, — Мшистый удрученно посмотрел на стену, из которой торчал его посох, — именно туда и направляюсь.
Майор сделал шаг, затем еще, после чего остановился и тихо, так, чтобы не услышал никто, кроме генерала, произнес:
— Сегодня от тебя воняло слабостью, Рейш. Еще раз почувствую и перестану считать тебя своим другом. Ты становишься политиком, а не солдатом. А я терпеть не могу политиков.
— Иди в задницу, Тюльпан, — повторил генерал так же тихо, как и майор, но тот уже не слышал — спешил к посоху.
Генерал же украдкой посмотрел на трясущуюся руку.
«Это. Одна. Гражданка!»
Сердце, казалось, вот-вот и разорвется от боли, причиненной собственными словами. И от осознания того, что Рейш был готов вынести эту рану. Пережить этот шрам. Чтобы спасти тысячи, сотни тысяч тех, чьи жизни могут оказаться под угрозой из-за одного поспешного решения.
Так был ли прав майор?
Или все в точности наоборот?
На все воля Света.
Тесс
Так что все, что она смогла подумать, прежде чем пистолет оглушительно выстрелил, было:
«Прости, Арди-волшебник. Я буду ждать.»
Тесс не знала, что такое умирать. Да и, наверное, никто не знал. Кроме мертвецов. А у них как-то и не поинтересуешься даже. Но в чем она была точно уверена, так это в том, что вряд ли мертвые что-то ощущают. И, уж тем более, вряд ли они ощущают, как им на лицо что-то капает.
Тесс подняла голову и увидела лицо. Кто-то бы сказал, что оно было похоже на волчью морду. Кто-то, но только не Тесс. Она видела перед собой самое прекрасное из всех лиц. Она любила каждую его черточку. Каждую шерстинку, каждый изгиб длинных клыков и каждый узор Алькадских рисунков на его шерсти.
