Матабар X (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

Последний пункт Арди перечитал дважды и мысленно перевел на человеческий язык: «взрывается, когда незнающий владелец лезет внутрь с отверткой». Судя по сводкам, какие с завидным постоянством приносил профессор Конвелл, переводил он вполне верно.

«Обязательные требования к решениям: применимость к существующему жилому фонду без капитальной перестройки; себестоимость внедрения, доступная домохозяйству среднего достатка; способность функционировать без постоянного присутствия лицензированного мага; устойчивость к неквалифицированному вмешательству».

К заданию прилагалась и справка в виде сухой ведомственной таблицы происшествий за последние пять лет. Ардан пробежался по ней взглядом и присвистнул. Возгорания отсеков генерации в частных домах шли по нарастающей, год к году. Причем в весьма понятной географии. Провинции, приграничье, поселки при рудниках и крупных местных производствах — все те места, куда Лей-сеть столиц губерний не имела возможности дотянуться. И вряд ли дотянется еще лет двадцать. Люди ставили себе автономные генераторы, порой весьма паршивого качества, потому что у них попросту не было иного выбора.

А потом лезли в них с пресловутой отверткой, по все той же причине.

Дальше шел стандартный перечень.

Критерии оценки — безопасность, цена, простота обслуживания, пригодность к массовому производству. Премия за первое место — тысяча сто эксов и роялти от предприятия, принявшего решение к внедрению. Прием заявок — до первого дня Белого Месяца. Жюри сформирует Магистрат с привлечением экспертов Гильдии.

Все это было понятно, разумно и даже немного скучновато. А потом Ардан добрался до примечаний, набранных в самом конце мелким, почти извиняющимся шрифтом. Одно из них заставило его на какое-то время отложить карандаш.

«Примечание 4. Решения, предполагающие изменение конструкции генерирующих контуров, отсеков либо генераторов в целом, рассматриваются наравне с надстроечными и внешними решениями и приветствуются комиссией».

Арди откинулся на спинку стула и еще раз, уже без карандаша, пробежал примечание глазами.

Вот как… Получается долговязый студент с Рынка Заклинаний, при всей своей пятикурснической самоуверенности, оказался совершенно прав. Официально Магистрат объявлял конкурс о безопасности — тема благородная, мирная и не вызывающая ни у кого лишних вопросов. Но мелкий шрифт говорил о другом. «Изменение конструкции генераторов приветствуется» что, если перевести с казенного, означало: Корона хочет новые генераторы. Причем весьма сильно, только объявлять об этом прямым текстом не желает, потому как прямое объявление взвинтило бы цены, всполошило бы промышленников и, что куда важнее, не осталось бы без внимания за границей.

Причем Арди вообще не питал иллюзий насчет того, что исследование Паарлакса является достоянием лишь Империи. Скорее всего по всему миру уже какое-то время ведутся свои разработки, основанные на открытии покойного Гранд Магистра.

А так — скромный конкурс о том, чтобы у обывателя не сгорел сарай. Кто же придерется к заботе о сараях.

Ардан вспомнил Тополя на балконе в Шамтуре. Женские университеты и медицинские училища «с невероятным размахом». Очереди промышленников в приемной Императора. Теперь вот генераторы, спрятанные в примечании номер четыре.

— Не важно, — отмахнулся от собственных мыслей Арди.

Арди придвинул папку ближе, взял чистый лист и начал набрасывать первые, еще совершенно сырые мысли. Контур с самоограничением. Отсек, глушащий выброс отработанной Лей внутрь себя, а не наружу. Печать, останавливающая генерацию раньше, чем засбоит подпитка. Каждую из этих строчек он тут же сопровождал на полях коротким «как?» — и, увы, ни на одно «как» у него пока не имелось даже подобия ответа.

Но это было нормально. Так начиналась любая его работа, ну а гул «Брюса» понемногу отступил куда-то на самый край сознания.

Но не прошло и получаса, как из этого состояния его выдернул знакомый голос.

— Я так и знал, что смогу найти вас здесь, Ард.

У столика, опираясь на трость с костяным набалдашником, стоял профессор Конвелл.

Выглядел он ровно так же, как и на террасе «Раковины» в Лазурном Городе: подтянутый, седой, в летнем костюме безупречного кроя и с тем цепким, живым интересом в глазах, какой у большинства людей выветривается годам к тридцати.

Взгляд профессора коротко скользнул по перчатке на левой руке Арда, задержавшись на ней ровно на долю секунды и вернулся к лицу. Вопросов Конвелл задавать не стал. За это Ардан был ему отдельно благодарен.

— Профессор, — Арди поднялся и пожал протянутую руку. — Давно вы уже снова в столице?

— Дольше, чем хотелось бы. Дела фирмы, скука и бумаги, — Конвелл опустился на стул напротив и пристроил трость к столу. — А еще, признаться, я искал вас, Ард. Заходил на канал Маркова, где ваша очаровательная соседка снизу сообщила мне, что вы «умчались на своем тарахтящем кошмаре». Дедукция подсказала, что кошмар тарахтит в сторону еды. Ну а еще тот факт, что у тротуара припаркован мотоцикл. Не могу сказать, что я сильно рад тому, что вы притащили эту неприятную деталь Лазурного побережья в столицу, но, видимо, это должно было когда-то произойти.

— Госпожа Брим наблюдательна.

— Все соседки наблюдательны, это их основное ремесло, — Профессор заказал у подошедшего официанта Линтеларский кофе и, дождавшись, пока тот отойдет, перешел к делу. — Ард, я не стану ходить кругами. Мое предложение из Лазурного Города остается в силе. Место в моей фирме, свободный график под ваше расписание в Большом, интересные задачи и жалованье, о котором вам не придется краснеть, вздумай вы поделиться с кем-то его подробностями. Я видел вашу работу на экзамене. Я знаю про ретранслятор для господина Бролида. И, разумеется, про «Туманного Помощника». Не буду лукавить, что очень хотел бы видеть ваше имя в списке своих работников.

Ардан помолчал, вертя в пальцах карандаш.

Предложение выглядело действительно щедрым. Более того, оно было честным, а честные предложения Арди, после всего того, что пережил в Метрополии, ценил особенно, потому как встречались они намного реже щедрых.

И все же…

— Профессор, я вам очень признателен, — Арди постарался прозвучать максимально искренне. — Правда. Но я вынужден отказаться.

— Могу я узнать причину? — без малейшей обиды поинтересовался Конвелл. — Жалованье? Условия?

— Время, — развел руками Ардан. — У меня с… собственные исследования, учеба и еще с полдюжины обязательств, о половине из которых я сам, зачастую, узнаю в самый последний момент. Я не верю, что у меня будет столько свободного времени, сколько требует честная работа на вашу фирму. А брать на себя обязательства, зная, что не смогу их выполнять как следует… — он на мгновение запнулся, и перед глазами некстати мелькнул ан Маниш. — Скажем так, у меня уже был подобный опыт. Повторять его я не хочу. Ни за какое жалованье.

Конвелл выслушал его не перебивая, затем медленно кивнул и отпил кофе.

— Что ж. Признаться, дорогой Ард, примерно этого я и ожидал, — сказал он со странным удовлетворением в голосе. — Более того, Ард, отвечу вам встречной честностью. Если бы вы согласились, я бы, пожалуй, немного в вас разочаровался. Люди, хватающиеся за все подряд, редко доводят до конца хоть что-нибудь, — взгляд профессора упал на серую папку, и седые брови чуть приподнялись. — А вот это уже интересно. Конкурс Магистрата, я полагаю?

— Он самый.

— И вы, конечно, намерены участвовать.

— Намерен.

— Похвально, — Конвелл поставил чашку и посмотрел на Арда с веселым, почти мальчишеским прищуром. — Тогда мой долг вас предупредить. В этом году на конкурс подастся весь город. Да что там город — вся страна. Тема слишком жирная, и все, у кого есть хоть самое захудалое конструкторское бюро, это прекрасно понимают. Моя фирма участвует. Фирма Фоды Мошайн участвует, а у Гранд Магистра Мошайн, к вашему сведению, лучшие Звездные Механики на всем восточном побережье. Гильдейские мастерские, мелкие столичные бюро, провинциальные самородки — все выставятся. Вы будете соревноваться с целой страной, Арди. Включая, как я уже сказал ранее, вашего покорного слугу.