Татьяна Тимирева
Запах вешних вод
Глава 1
Вот и осень, на промытом дождем асфальте разбросаны гроздья оранжевой рябины. Почему – то оборачиваюсь то и дело, когда вижу эти гроздья, будто им соболезную. Никто на них и не смотрит, красивые, сладко – горькие, вот и ветер их сорвал с деревьев и выкинул на асфальт.
Красиво осенью и гроздья рябины под ногами не просто так, будто что -то важное мы выбрасываем вон. И мы не знаем, что, не знаем, а просто сожалеем.
Вот такие чувства приходят осенью.
День приближался к концу, я припарковала машину у торгового центра,
и пошла за продуктами. Накидав в тележку необходимое и еще чуть – чуть, чего хочется, и немного на всякий случай, с тяжелыми сумками выходила с магазина.
Передо мной вышла молодая, яркая девочка. Повесив сумку на плечо, посмотрела по сторонам, будто выбирая, в какую сторону идти, она пошла по улице.
Рваные в коленках джинсы, синего цвета волосы развевались на ветру.
Из ноздрей торчат маленькие металлические кольца, а из проколотых губ – большие.
Коричневые тени под глазами.
Вдруг я заметила, а она совсем простая и не похожа на всех "с кольцами",
взгляд умненький, в тринадцатилетних глазах боль.
Я, взрослая тетенька, можно сказать с опытом, знала, порой человеку нужно всего два слова,
и вдруг пошла за ней. По дороге думала, никаких нравоучений, нет.
Я просто ей скажу…, а что я, собственно ей скажу?
– Привет, девочка, ты знаешь, я и сама такая была? – А она возьмет и ответит
– Ну и молодец, так держать, тетя!
Нет, я знаю, что ей скажу
– Банально это, девочка, просто банально – и уйду вдаль, словно виденье. А она сразу задумается, кольца свои из ноздрей повыдергивает и вслед мне прокричит «Спасибо, тетенька – а!"
Нет, все это чушь, не буду к ней подходить, а поеду домой.
А вот и пешеходный переход, ставлю сумки наконец. А девочка обернулась и посмотрела прямо на меня. Сначала на мои авоськи с продуктами, потом на съехавшую шляпу, на уставшее лицо,
и будто хотела сказать всего два слова, но передумала и ушла.
А я так и стояла, будто меня застали с поличным. Потом развернулась и пошла обратно,
на стоянке нашла свою машину, закинула на сиденье сумки и поехала домой.
А по дороге пришла эта идея, рассказать всем про все.
В юности я вела личный дневник, потом бросала и снова начинала.
Много вопросов было, а я все хотела найти ответы или что – то умозаключить.
Мне, хорошенькой блондинке, завидовали подруги и оборачивались
прохожие, но тогда мне было не до этого, и я тоже делала попытки стать другой.
Приехав домой, поставила чайник, нашла свои тетрадки рукописные, фотографии.
И вот начинаю свои воспоминания.
Для чего? Чтобы взглянуть другим взглядом или изменить отношение, как сейчас модно говорить? Больше для того, чтобы найти ответы и успокоение, если получится.
В юности я не нашла ответы и уже в 13 лет не понимала, почему я проиграла свою жизнь?
Уже в седьмом классе была сломлена, но боролась, боролась одна.
Я воевала с кем – то, будто невидимым, и пыталась учить уроки, втайне от мамы и отчима.
А потом тоже красила свои светло – русые волосы в синий цвет, кольца в ноздри не вставляла,
но уши в двух местах проколола, правда культурно, в подъезде, с одеколоном.
Тогда, в советскую наш молодость не было салонов.
Мама заметила и все из моих ушей повыдергивала, и скандал такой был!
А я не понимала, в чем проблема? Матом ругаться можно, болтаться до утра
и плохо учиться можно, а какие – то уши проколоть нельзя?
Но уши – это просто уши. Так что можно и что нельзя и почему.
Глава 2
Да, мы – уже взрослые, сформировались в красивых и прекрасных.
А в том прошлом, мы еще и накуролесили, но разве это мы были?
Это просто жизнь такая, учились.
А в настоящем у меня недоделанных дел кучка. Какой год мечтала сама свою машину делать и пойти на курсы автослесарей. Пока, наконец, не поняла, почему время тяну.
Не буду я в железках возиться. Зачем тогда планировала и мечтала –
что бы переживать о несделанном?
Сколько такого набирается, переживаний не напасешься.
Пора уже делать то, что нравится, например, мемуары писать, давно мечтала.
Прошлое вспоминать не просто, главное – не рыдать после каждого абзаца,
глядя на свои молодые фотки.
Переживать легче всего! Ходишь, страдаешь себе и ничего делать не надо. Любить трудней.
Недавно мне подбросили тощего, корявого котенка.
Хотела подбросить его другому и ходить возмущаться, какие есть сволочи, ну и переживать,
как он там, мелкий все же. Нет, никуда его не понесу.
Бог дал мне кусочек земли с домиком и подводит ко мне животных всяких
– На, назови их как хочешь.
И я не могу сказать Ему
– Это мне не надо, а вон то я выкину!
Всем положено место под солнцем. Я взяла котенка на руки
– Привет, корявый, как ты меня нашел? Будешь Шерлок Холмс!
– Можно просто Шерлок – посмотрел на меня котенок.
Хватит подавлять внутри себя сострадание. Пусть это чувство живет полной жизнью,
кто – то понимает, о чем я. Выкинуть котенка – это трусость.
Нет – трусости, а принять то, что дает жизнь и любить.
Я принесла домой котенка, а когда его разглядела, будто солнечные лучики пробежали
по стенам дома. Это же он, из детства!
И окрас, и морда!
Как такое может быть?
Это было тогда, в далеком детстве.
Бабушка никогда не повышала на нас, детей, даже голоса.
А если меня надо уложить спать, у нее был для этого помощник, наш большой полосатый кот.
Она сажала его прямо мне под одеяло.
Старый и мудрый, кот понимал, это хозяйский детеныш и деваться некуда – надо с ним сидеть.
Он терпеливо сидел и урчал мне в лицо, только я закрывала глаза,
начинал задним ходом выползать так тихо, что я не дожидалась и засыпала.
До сих пор помню огромную, как большая тигра, мордашку кота, урчавшего мне в лицо.
Мы оба с ним понимали, что мне надо уснуть.
И вот ко мне вернулся мой ушастый нянь, и нам хорошо и спокойно вдвоем,
особенно мемуары писать, он всегда со мной рядом.
Глава 3
До четвертого класса я жила в двух мирах, летом у отца с бабушкой, а зимой у мамы с отчимом.
Летний мир – это чудесная речка, над которой склонялись ивы,
они тонкими веточками чуть касались воды.
Это любимая бабушка, умная, добрая, самая лучшая.
Двоюродные сестры, яблони, малина, смех и слезы, много всего – целая жизнь.
Я приезжала ранней весной, никого еще не было из сестер, и мы с бабушкой и папой одни.
Уже начинали течь ручьи, я выходила из дома и смотрела, как текут вешние воды весной.
Может после зимнего города так завораживал тот запах вешних вод!
– Я тебя буду помнить всю жизнь – говорила я этому запаху.
А будучи взрослая все надеялась, что куплю домик в деревне, хоть под дачу
и буду приезжать хотя бы летом.
Был такой домик и не один – но того запаха не было.
Запаха вешних вод, синих бабушкиных глаз, настоящего солнца – никогда больше не было.
Лето пролетало и наступала осень. Я уезжала в город позже всех,
уже кружили желтые листья и начинались дожди.
На конечной остановке меня сажали бабушка или отец, и я ехала одна до города,
следующей конечной остановки и пешком шла домой.
В пятиэтажке, где жили мама с отчимом, никто не выйдет с кухни, по поводу того, что я приехала.
