Магазинчик нужных слов - Уэда Кэндзи

Я не знала, что ответить.

— Я просто… как бы сказать… хочу, но не могу решиться. Поэтому и подумала: сначала попробую подать прошение.

Такарада-сан издал задумчивое «м-м-м…» и на некоторое время замолчал.

— Простите за бесцеремонность, но, похоже, у вас какие-то особые обстоятельства? Если позволите, не расскажете ли мне немного? Должно быть, это тоже своего рода связь [80]. Я хотел бы, по-своему, подумать, что можно сделать.

— Ну… но вам это не доставит хлопот? — уточнила я осторожно. Мне было довольно неловко.

Такарада-сан слегка покачал головой.

— Нет, у меня и так дом и работа — это одно и то же. Особых планов на остаток дня нет. Разве что после обеда думал заняться заменой товаров. Так что не беспокойтесь, пожалуйста. — С этими словами он убрал обратно в ящики товары, которые показывал мне.

Я невольно встала и поклонилась. Такарада-сан засуетился:

— Не надо, не надо. Если я заставлю клиента так кланяться, меня боги накажут! — И, помолчав, добавил: — Так вот, прежде чем мы начнем разговаривать… могу я принести чай?

— Чай? Да, конечно, пожалуйста. Это я тут со своими капризами.

Такарада-сан с облегченным видом кивнул.

— Тогда я схожу приготовлю. Я быстро, подождите немного.

Он скрылся за дверью. Я невольно выдохнула. Выпрямленная спина ослабла, и я откинулась на спинку стула. Все-таки, наверное, из-за недосыпа я не могу сосредоточиться.

Я взяла тетрадь и, заложив палец на разделитель «To Do», открыла его. Там были записано: «Справка о печати» [81], «Выписка из домовой книги», «Черновик объявления об открытии», а следом — «Заявление об увольнении». Перед этими пунктами стояла красная звездочка, и они были подчеркнуты волнистой линией. При одном взгляде на них я снова вздохнула. Я сидела в задумчивости, как вдруг послышался звук открываемой двери. Я поспешно выпрямилась. Попадись я сейчас в таком виде маме Бун, она всыпала бы по первое число. «Дело не в том, видит тебя кто-то или нет. Вырасти внутри себя “вторую себя”, которая всегда наблюдает за тобой со стороны. Потому что себя, в конце концов, не обманешь» — вот что она бы сказала, наверное. Как же я еще зелена, как мне не хватает выучки… Может быть, то, что я задумала, и вправду безумие.

— Извините за ожидание.

Такарада-сан вернулся с продолговатым подносом в руках. Поставив его на стол, он достал из кармана портмоне для визиток, вынул одну карточку и протянул мне.

— Прошу прощения, что не представился сразу. Я владелец магазина письменных принадлежностей «Сиходо». Меня зовут Такарада Кэн. Будем знакомы, прошу любить и жаловать.

От столь церемонного приветствия растерялась уже я. Я сунула руку в сумку, но, второпях собираясь перед выходом, не положила туда портмоне для визиток. «Ах!» — мелькнуло у меня в голове, но я, стараясь сохранять невозмутимость, достала запасную визитку из кармашка тетради.

— Из клуба «Фуми». Меня зовут Юри.

— Клуб, вы говорите… Это тот самый элитный клуб, ну, вы понимаете?

— Да, именно.

— Вы так по-особенному произносите это слово… — заметил Такарада-сан с улыбкой.

Я невольно рассмеялась. Сама не знаю почему, но мне показалось, что из уст Такарады-сан слово клуб, произнесенное кокетливым голосом, прозвучало бы странно. Он, немного смутившись, сказал:

— Простите, что перебил.

— Нет-нет. Клуб «Фуми», где я работаю, — одно из самых известных заведений в Гиндзе. Мама Бун, которая им владеет, открыла его в год прошлой Токийской Олимпиады [82], так что у него уже более чем полувековая история.

Такарада-сан тихо выдохнул:

— А-а… Мне очень стыдно, но я, хоть и прожил в Гиндзе много лет, совершенно не имею дела с клубами. Но даже я знаю название «Фуми». Его часто упоминают в журналах-путеводителях по Гиндзе и в телепередачах о клубах, верно? — Внимательно слушая меня, Такарада-сан положил заварку в чайник.

— Да. Мама Бун соглашается на интервью только в тех случаях, когда это помогает повысить статус людей, работающих в нашей так называемой индустрии ночной жизни [83] в Гиндзе. Но камеру в сам клуб она, кажется, ни разу не пускала. Журналистов всегда принимает в гостиной своего офиса.

Пока мы обменивались этими репликами, Такарада-сан разлил чай по пиалам и чашкам, понемногу переливая из одной в другую, чтобы цвет стал равномерным. Хотя мы сидели на некотором расстоянии, по комнате разнесся мягкий, густой аромат. Я удивилась: как одна чашка может наполнить такую большую комнату столь богатым запахом.

— Пожалуйста. — Обеими руками взяв чашку с блюдцем, Такарада-сан протянул ее мне. Я невольно низко поклонилась:

— Благодарю вас.

Совсем как на чайной церемонии! Понимая, что это, возможно, излишне, я сразу сняла крышку и взяла чашку в руки. Стоило поднести ее к лицу, как аромат мягко, но точно коснулся обоняния. Он вовсе не раздражал и не щекотал неприятно нос, но попадал прямо в цель. Я тихо выдохнула на поверхность чая и осторожно сделала глоток.

Теплая жидкость, скользнув сквозь сомкнутые губы, мягко обежала рот и ушла в горло. Вкус оказался слегка сладковатым, с выраженным умами [84], а аромат, проходящий через нос, был еще глубже и богаче.

— А-а… как вкусно! — Вздох вырвался сам собой с моих губ.

— Я рад. — Такарада-сан чуть улыбнулся. Затем, словно мягко подталкивая меня к продолжению, тихо сказал: — Тогда, если вы не против… я бы хотел вас послушать.

Я слегка кивнула. И правда, лучше было начать с самого начала.

С мамой Бун я познакомилась вскоре после переезда в Токио. Тогда я только устроилась в цветочный магазин в Гиндзе, и помогла мне в этом рекомендация старшей знакомой еще со школы [85]. Моей задачей была доставка живых цветов в рестораны и заведения: клубы, банкетные залы, караоке.

Но Гиндза — настоящий лабиринт переулков. Адреса, указанные в накладных, никак не складывались в понятную картину. У меня тогда был старый кнопочный телефон, и, конечно, никаких карт в нем не было. В тот день я снова не могла найти нужное место. Стояла растерянная, держа в руках бумажную карту из магазина и накладную. С момента выезда прошло уже больше получаса, а время доставки неумолимо приближалось. Стоял конец апреля, было не особенно жарко. Но от долгой ходьбы по лбу стекал пот.

— Что случилось?

Я вздрогнула и обернулась.

— Ах… простите. Мне нужно вот сюда… вы не подскажете, где это? Похоже на ресторан темпуры [86]… — Забыв о вежливости, я протянула ей накладную.

Женщина была одета в явно дорогой костюм, и от нее исходил тонкий, изысканный аромат. В тот же момент я остро почувствовала собственную неловкость из-за пота, из-за растрепанного вида.

— О, какое совпадение. Я как раз направляюсь туда. Хотите, пойдемте вместе? Это совсем рядом, — Она легко поманила меня за собой пальцем. — Сюда, — и пошла вперед. — Вы, наверное, из цветочного магазина? Подработка? — спросила женщина, оглянувшись через плечо.

— Ах да. Я только с прошлой недели начала.

— Вот как? Тогда, конечно, пока не освоишься в районе, тяжело. Зато и движение есть, и цветы радуют глаз. Это помогает развить чувство вкуса. Да и у клиентов многому можно научиться. В общем, хорошая подработка. Держись. Смотри, вот оно. Видишь? Совсем рядом.

И правда! До места мы дошли буквально за три минуты. Сама я бы плутала дольше.

— Ну, давай, заноси.

— Ах… простите. Пожалуйста, проходите первой, — неловко остановилась я у двери.

— До срока окончания доставки еще есть время, с запасом. Благодаря вам я быстро нашла дорогу… хотя и так сильно заблудилась. Простите, я даже не поблагодарила. Большое вам спасибо, — поспешно поклонилась я.