Эдем - Олафсдоттир Аудур Ава

Парень поясняет, что ему пришлось подучить специализированную лексику, чтобы выполнять функции посредника между дядей и его клиентами, и поскольку я специалист по лингвистике, он подумал, что я могла бы помочь ему с кое-какими оборотами.

Он вопросительно смотрит на меня и, когда я киваю в знак согласия, извлекает из кармана сложенный вдвое листок и протягивает его мне. Там несколько предложений, а также зарисовок, как я понимаю, различных видов труб.

— Тут у меня все вперемешку, — объясняет юный переводчик.

Мы садимся бок о бок на диван, обитый зеленым плюшем, и час спустя список готов.

Паренек также просит меня произнести слова вслух, что я и делаю.

Hitaveita (подстанция для использования подземного тепла)

Frárennslislögn (вывод канализации)

Neysluvatnslögn (труба для питьевой воды)

Klósett (туалет)

Vaskur (раковина)

Blöndunartæki (смеситель)

Funheitir ofhar (раскаленные батареи)

Stífluþjónusta (прочистка труб)

Rotþró (отстойник)

Við reddum þessu (Мы это решим)

Ég gef þér góðan díl (Я предложу вам хорошую цену)

Borga svart еда nóta? (Заплатите налом или официально оплату проведем?)

Сантехники говорят, что подъедут снова на следующих выходных, чтобы закончить работу и подключить воду.

— Я предложу вам хорошую цену, — добавляет дядя, прощаясь.

На обратном пути в Рейкьявик меня не покидает одна курьезная мысль: критерием для измерения силы ветра Гидрометцентр Исландии считает дерево — и это на острове, лишенном лесов.

Andvari: Дуновение, легкий ветерок в 1 балл, шелест листьев.

Gola: Слабый ветер в 3 балла, листья и небольшие ветки подрагивают.

Stinningsgola: Свежий ветер в 4 балла, небольшие ветки колышутся.

Kaldi: Умеренный ветер в 5 баллов, лиственные деревца покачиваются.

Stinningskaldi: Сильный ветер в 6 баллов, крупные ветки гнутся.

Allhvass vindur: Крепкий ветер в 7 баллов, деревья пригибаются.

Hvassviðri: Очень крепкий ветер в 8 баллов, ветки ломаются.

Stormur: Буря, шторм в 9 баллов, деревья ломаются.

Rok: Сильный шторм в 10 баллов, деревья вырывает с корнем.

Fárviðri: Ураган в 12 и более баллов, все, что не закреплено, срывается.

У нас самый большой в стране выбор материалов для ограды. Мы предлагаем индивидуальный подход и консультирование по всем товарам — от зажимов до укрепленных угловых стоек

Хокун подыскал двух работников, чтобы они соорудили ограду вокруг моего участка, однако из-за огромного количества камней в земле вбить опорные столбы оказалось делом сложным, и работа заняла больше времени, чем предполагалось. Мой сосед заезжал пару раз, чтобы проследить за процессом: как работники вбили опорные столбы, какой размер ячеек и толщину сетки я выбрала, из скольких проволок она сплетена — пяти или семи, будет ли это оградная сетка марки «Мореда» серого цвета или цвета эстрагон, оцинкованная или нет.

Когда ограда участка была сооружена, прямо передо мной предстал брат писательницы и сказал:

— Очевидно, что вы испытываете неприязнь к овцам.

Еще он спросил, не заметила ли я большой черный джип, что на днях разъезжал по округе. По словам соседа, он наблюдал в бинокль, как джип спустился прямо к реке, из него вышел мужчина и сделал несколько фотографий. Сосед предположил, что это тот самый торгаш водой, приехавший на разведку.

Я ответила, что джипа не заметила.

— Моя сестра помешалась на теориях заговора и считала, что настоящий владелец «Айскьюб Холдингc» — той компании, что скупает землю по обе стороны реки, — исландский магнат, проживающий за границей. И что иностранный воротила — это его подставное лицо.

В последней книге Сары рассказывалось о женщине, которая бесследно исчезла после того, как разоблачила мошенническую схему торговли землей. Сюжетная линия была в основном окутана тайной, но в памяти все же всплывают отдельные слова из рукописи, где земля описывалась как пустынная, побитая ветрами, бесплодная. Этими же словами пользуется и Бетти, говоря о моем участке, который она еще и в глаза не видела. «Ну, как там твое пустополье?» — спрашивает она. Когда я описала ей вид с чердака, она изрекла: «Ну да, наверняка облака, что плывут над твоим райским лесом, — захватывающее зрелище».

Добравшись до Рейкьявика, я снимаю рабочий комбинезон в прачечной на цокольном этаже и забрасываю его в стиральную машину. Выясняется, что я еще не достала из нее белье, которое стирала три дня назад, а на веревке замечаю пересохшую одежду, что развесила на прошлой неделе.

Мое нижнее белье занимает три ящика комода, который я унаследовала от мамы. Неосязаемые кружева, белые, красные, зеленые, синие и черные, способные кое-кого удивить (под кое-кем я не имею в виду кого-то конкретно). Если подумать, все мои покупки одежды в основном сводятся к внутреннему слою, ближайшему к коже, хотя никому не ведомо, что на мне надето там внизу, кроме меня самой в определенные моменты (под определенными моментами подразумеваются, например, такие, когда я заседаю в комиссии по именам и в очередной раз в качестве второго имени обсуждается (и не признается) имя Люцифер. И вот в такие-то моменты меня вдруг посещает мысль: а что, если другие члены комиссии знают, что на мне надето там внизу?).

Я завершаю вычитку повести о домашнем насилии и, улегшись в постель, прокручиваю ленту новостей дня. На трех страницах насчитывается тридцать шесть сообщений о последствиях непогоды. Заодно просматриваю видео репортажа о наводнении, где показано, как спасатели передвигаются на лодке между крышами домов, а одного мужчину вытаскивают из дома через слуховое окно и поднимают на борт вертолета.

Вчера вечером звонил папа и интересовался, снилось ли мне еще, будто я летаю. Я рассказала, что как раз накануне видела во сне, будто лечу над рекой, вдоль всего ее русла — прямо от истока, и наблюдаю, как она течет через пески, вихрясь и пучась, к самому морю. И вот, пролетая над рекой, вдруг осознаю, что казавшееся мне водой это на самом деле нефть — густая, блестящая жижа, какая, выйдя из берегов, захлестывает землю.

Мне приходит в голову, что этот сон навеян новостью, которую я услышала по радио: вроде как в следующее десятилетие нефтяные воротилы планируют повышать добычу сырой нефти, чтобы потом снизить ее. «Пока есть спрос на нефть, мы продолжим ее производить», — заявил представитель нефтепромышленников, чьи слова приводились в новости.

— Я сказал Хлинюру, что ты ищешь себя, и он порекомендовал тебе поменьше слушать новости, — говорит папа.

Когда я заезжала к нему в последний раз, он уже успел подготовить для меня ящик, в который сложил различные инструменты: дрель, пилы (обычную и циркулярную), молоток, клещи и отвертки различных видов и размеров. Потом я добавила к набору еще инструменты, купив некоторые из них в отделе хозтоваров той самой пекарни. На YouTube можно научиться много чему полезному — например, как сносить стену, если она не несущая, и как распылять лак из баллончика на кухонную мебель. Я все время чему-то учусь и без страха и сомнения пользуюсь ударной дрелью.

В наш последний разговор Бетти сообщила, что знает о том, что я взяла напрокат болгарку, а на автомобиль установила фаркоп.

Ты и я, два местоимения

Я высадила больше тысячи березок по периметру вновь возведенной ограды. Когда позвонила папе и рассказала ему, что купила двадцать саженцев сибирской лиственницы, которые собиралась посадить вблизи плоских скал в самой северной части угодья, он попросил меня минутку подождать, и я услышала, как он с кем-то переговаривается. Выяснилось, что у него в гостях Хлинюр, который посоветовал высаживать деревца, оставляя между ними промежуток в полтора метра. Мысль о том, чтобы возвести вал, воспользовавшись выкопанными из земли камнями, которые валялись теперь тут и там, посетила меня внезапно. Я стояла посреди лужайки, держа за хвост мышь, которую поймала в доме, и оглядываясь в поисках какой-нибудь лазейки, куда ее можно было бы выпустить, когда у меня в голове всплыла фраза из одной статьи, что я недавно прочитала: язык — важнейший инструмент человека в борьбе за власть. Это навело меня на размышления о том, что, хотя моя работа заключается в восстановлении соотношения чувств и их выражения в рамках грамматической системы, мне все же не всегда удается сделать так, чтобы образы и слова гармонировали между собой. Удивительно и даже нелогично, что на такие мысли может навести мышь, а еще необычнее то, что в следующий момент я уже думала, как бы построить баррикаду из камней.