Музыка
Играет саксофон на берегу печально,
Как будто скрыть желает чью-то тайну!
Как будто вдохновляет на рассвете,
И душу заполняют звуки эти!
Мелодии рассвета и заката,
Они, наверно, сладкой негою объяты!
Они звучат, текут, переливаясь
И с морем вместе счастьем наслаждаясь!
Пронзительно вдруг проявилась скрипка,
Тихонечко и будто бы несмело,
И на лицо вспорхнула в миг улыбка,
Ведь музыки без слов давно уже хотелось!
Мгновенно захотелось вдруг оркестра,
Большого и богатого звучаньем,
И не сыскать на свете благородней места,
Чем это, для простого пониманья!
Стихи-посвящение А.А. Ахматовой
«Анна Андреевна, Анна Андреевна…»
Анна Андреевна, Анна Андреевна,
Ваши стихи иногда как прозрение.
Мудрые, чутко рождённые строки,
Видно, глубокие были истоки.
Профиль очерченный, тонкая талия,
Как Модильяни подметил, внимая Вам.
В точных и кратких, скупых чёрных линиях
Образ создал удивительно сильный.
Яркий портрет от художника Альтмана —
Так мастерски написанный портрет.
Он создан в 1915-м,
А лучших повторений больше нет!
Многое может сказать, но молчит,
Тянет к себе, неосознанно манит:
Взгляд так пронзителен, чёткость ланит…
Кожи прозрачность никак не обманет.
Грусть и тоска, отрешённость читаются,
Но красоту ничему не сокрыть.
В «Русском» всегда вновь к нему возвращаются,
Чтоб наслаждение подольше продлить!
«О ней все спорят, говорят…»
О ней все спорят, говорят,
О чём-то рассуждая.
Она вошла в свой дивный сад,
Следов не заметая.
Была всегда в своей стране,
Страдала, но творила!
И тем понятнее вдвойне,
Откуда брались силы.
И мужество в рифму старалась облечь,
Стихи зазвучали нам снова:
«И мы сохраним тебя, русская речь,
Великое русское слово!»
Память хранит
А теперь мне хочется буквально на несколько минут отойти от поэзии и перейти к очень необычной, с моей точки зрения, истории, которая так или иначе связана с именем А.А. Ахматовой.
Изумительный особняк графа Шереметьева (Фонтанный дом), в настоящее время великолепно отреставрированный, наконец-то используется по прямому назначению, то есть это музей МУЗЫКИ и настоящий культурный центр, где проходят концерты различных направлений музыкального искусства. А ведь очень долгие годы в этом дворце размещался Арктический
Антарктический научно-исследовательский институт. Моя мама проработала в нём 40 лет, её отдел размещался в Белой церкви. Во Дворце имелся ледовый бассейн, где испытывались проходы ледоколов в сложной ледовой обстановке. Я всё это видела своими собственными глазами и не один раз, так как ходила в детский сад этого института, который располагался совсем рядом, на углу ул. Белинского и Фонтанки. Мама шла утром на работу, и я вместе с ней, а вечером она меня уже забирала из садового пространства прямо перед Дворцом.
У нас была большая шумная компания малышей, которая носилась вокруг большой круглой клумбы прямо по центру. Нас просили не шуметь сильно. Мама тогда мне говорила, что в небольшом флигеле справа от Дворца жила известная поэтесса Анна Ахматова. Чтобы туда попасть, она должна была пройти через проходную института. Понятно, что в то время я ещё и читать не умела, но имя Ахматовой мне запомнилось.
Михаил Кондрашев
Родился в г. Тулуне Иркутской области. После службы в армии поступил в Иркутский медицинский институт, по окончании которого по сей день работает врачом в рабочем посёлке Куйтун. Тяга к литературе у Михаила Борисовича появилась с ранних лет, ему легко давались школьные сочинения, изложения. Автор неоднократно участвовал в литературно-художественных смотрах чтецов. Около 15 лет назад Михаил впервые попробовал себя в стихотворных произведениях, к своему 55-летию выпустил небольшим тиражом свою первую книгу. Стихи разноплановые: от лирики до пафосного, но искреннего патриотизма. Поэзия для Кондрашева М.Б. – это хобби, приносящее радость и удовольствие ему самому и близким людям.
«Перебрал все крупинки в кармане от хлеба…»
Перебрал все крупинки в кармане от хлеба,
В ночь опять мне тебя провожать.
За спиной притаилось холодное небо,
По движению губ я хотел угадать
Все слова, что шептала, дословно
За стеклом, разделяющим нас,
Будто грустно и будто задорно,
Будто прямо и будто в анфас.
А луна пробиралась сквозь тучи,
Ты уедешь, и следом она,
Твой единственный близкий попутчик
И частичка меня из окна.
«Ты уже не такая, как прежде…»
Ты уже не такая, как прежде,
И твой друг не такой, как вчера,
Предаёшься последней надежде,
Будто Жанна Д’Арк у костра.
Не томи свои мысли печалью,
Не венчай их безрадостным вздохом,
Приглядись и увидишь за далью,
Как ты слёзы роняла по крохам.
Ты искала мучительно выход
В лабиринтах души потаённых,
Но подарком зловещим судьбы тебе выпал
Жребий слухов друзей удивлённых.
Ты уже расплатилась сполна
За отчаянный мужества жест,
Отчего же несёшь, как и прежде, одна
Свой суровый, но праведный крест?!
Я и ныне по-прежнему вижу за далью,
Над дымящимся в чашечке кофе
Проступает нетленной вуалью
Твой ахматовский греческий профиль.
Теорема Пуанкаре
Невскому затворнику Перельману
В своём открытии успешном
Обязан он Пуанкаре,
Мог самолюбием быть тешен,
Как Резерфорд иль Жан Маре,
Мог честью Нобеля гордиться,
Весь мир величием затмить,
В Стокгольме в мантию рядиться
И Гарвард скучный покорить.
Но предпочёл он славе, шедшей
Ему во след, не шведский грант.
Талант – он чаще сумасшедший,
Но сумасшедший – не всегда талант…
