А нынче больно смотреть: из трех семей остались старуха и ее незамужняя дочь. Водохранилища зарастают тиной, пашни каменеют, каштановые деревья гибнут и не обновляются, да и сам главный хутор, который во времена моего отца называли «Новый дом», ветшает.
Дойдите до Совеплана, взгляните, какое там запустение!
Горная пустошь, не знавшая человека, тоску не наводит: одиночество ей присуще. А при виде земли заброшенной, когда-то ухоженной, сердце сжимается больше, чем на погосте…
— Довольно уже, — прерывает жена Финиельса. — Ужинать пора, я пойду накрою на стол, и вы бы шли на террасу, а я подмету — всю межанскую грязь приволокли мне сюда…
Мы все встаем. Сын Финиельса и бесседские парни проходят вперед.
— Гляну, как там собаки… Бомбард занозил лапу в терновнике.
Мэр и Панар выходят следом. Мы с Финиельсом остаемся одни; мы неспешно идем к двери. Вечернее небо стелется прямо над крышей террасы, с соседних склонов подбирается плотный туман. Бомбард скулит у амбара.
Я понимаю, что история Ру окончена, — Финиельсу нечего добавить, да и не хочется. Но если в начале мне достаточно было вообразить физический облик его персонажа, то теперь желаю доподлинно знать, как он выглядел и как вел себя.
— До войны я ведь точно видел этого Ру из Совеплана, но никак не вспомню…
— Да он самый обычный: чем-то напоминает моего сына, чем-то бесседских парней. Не слишком высокий, немного сутулый… Усатый, но бороду брил, по крайней мере, до войны, а потом, пока скрывался, такую отпустил, да я рассказывал вам… Только борода эта значения не имела, все его лицо озаряли глаза: большие, синие и какие-то грустные… Само лицо было вытянутое, слегка заостренное, а щеки как будто стремились навстречу друг другу и, встретившись у подбородка, придавали ему сосредоточенный вид, словно он всегда прислушивался к чему-то…
Какой он сейчас, не скажу, а через тридцать лет точно будет старый, как я — оттянутые руки, искривленные ноги…
Глядя на Финиельса, я довершаю это описание — у меня легко рождаются слова, которые дополняют собою его слова и будто складываются в истинно верный портрет:
— Эти руки, оттянутые инструментом с короткой рукоятью, эти ноги, искривленные работой на пашне, натруженные суровой землей, и в особенности лицо, на котором самое главное — прямая линия смоляных волос параллельно бровям, словно проявление твердой прямоты, безыскусной честности.
Выходные данные
Художественная литература 16+
Андре Шамсон
«РУ-БАНДИТ»
Издано при поддержке программы содействия издательскому делу «Пушкин» Французского института при Посольстве Франции в России
Подписано в печать 06.2024. Формат 84×108 1/32.
Тираж 1000 экз.
Издательство «Nouveaux Angles»
Милютинский переулок, д. 10, стр. 1
101000, г. Москва, Россия
www.nouveauxangles.com
Отпечатано в соответствии с предоставленными материалами
в АО «Издательство „Высшая школа“».
127051, г. Москва, ул. Неглинная, д. 29, стр.1.
www.vshkola.ru
