Все, что останется - Калинин Сергей

«Да уж, счастливый человек. И отдых хороший — пришел и уснул». Она стояла с полотенцем в руках, глядя на почти мгновенно уснувшего мужа.

— Мама, а что мы с рыбой делать будем? — Лена стояла у раковины, рассматривая карасей.

— Я бы выкинула, но добытчик обидится. — Даша собрала рыбу в пакет, тщательно замотала и бросила в холодильник.

«Провоняет все. Но что ты будешь делать? Проснется, пусть сам разбирается», — так она подумала про себя, а вслух сказала:

— Знаешь, Лена, карась не самая вкусная рыба. Пусть папа себе засушит ее. Не видела, где я телефон оставила? — Теперь она решила уже точно, что, если хочешь что-то изменить, нужно делать это самой. Ждать и догонять она уже устала.

Найти номер было несложной задачей. Пришлось чуть задуматься, стоит ли звонить в выходной день, но, вспомнив их последний разговор и убедительную просьбу беспокоить в любое время, решила не откладывать на завтра. Тем более кто знает, что будет завтра и сможет ли она сохранить эту решимость.

— Григорий, — ответили неожиданно быстро, — это Даша Смолина, извини, что беспокою в воскресенье.

— Привет! Какие условности! Я рад! И еще больше рад, что, может быть, смогу помочь. Ты же не просто так меня беспокоишь?

Голос на том конце линии действительно звучал радостно, и Даша даже поморщилась от этого внимания, которое показалось каким-то навязчивым.

— Помню, ты говорил, что у вас есть вакансия. Правда, времени прошло много, и не думаю, что у вас может что-то долго висеть, но решила узнать. Ты же у нас теперь большой человек, может, в курсе кадровой политики вашего центра?

— Я, конечно, не главврач, — Григорий игриво и многозначительно присвистнул, — но кое-что могу.

То, что папа ее однокурсника главврач кардиологического центра, Даша знала. Помнила и то, что Григорий еще студентом безуспешно ухаживал за ней, а примерно два года назад приглашал на работу к себе в отделение. Но смутили дежурства, ночные смены, и было спокойнее присматривать за дочкой самой. Но теперь, когда Лена подросла, можно было уже не думать о том, как они будут без нее. Смущала перспектива опять оказаться со старым ухажером рядом, но времени прошло достаточно много и слишком многое изменилось.

— А позвонила ты удачно. Как раз отделение новое открывается. Сама ведь знаешь, сейчас все ломанулись в частные клиники да лекарства продавать. Там, конечно, платят получше. — Григорий замялся. Даша догадалась, почему. Он и сам был бы не прочь куда-нибудь рвануть, но папа упрямо не отпускал сына из-под опеки. — В общем, так, работа есть. Когда подъедешь? Тебе же нужны курсы.

— Нужны. — Даша вздохнула. Это было еще одно условие, которое ее всегда сдерживало. Нужно было учиться, снова что-то сдавать и обрекать себя на внеочередные потрясения. Но раз уж ввязалась — вариантов не было.

— Ну и чудно. Мы как раз формируем группу. Я тебя включаю. Только ты не подведи. Точно придешь?

— Точно.

— Тогда до завтра.

— Приеду часам к трем. — Даша прикинула, когда закончит прием. Отбив звонок, она еще пару минут стояла в задумчивости. Где-то в глубине души она надеялась, что Григорий откажет, и можно будет с чистой совестью сказать себе, что попыталась и сделала все, что могла. А сейчас нужно думать не только о том, как она будет на новом месте, но и что она скажет в поликлинике. Внезапно пришла другая мысль: не погорячилась ли она, не поспешила ли? Но вместе с тем она понимала, что сделан первый шаг, тем более когда-то это была мечта. Разве что-то изменилось? Ведь она хочет этого, и незачем ждать и откладывать то, что нужно делать прямо сейчас.

Глава 19

В воскресенье Роберт проснулся неожиданно поздно. Впрочем, идти на рыбалку, как это принято у настоящих рыбаков, к зорьке, он и не собирался. Тем более заставить Олю с Матвеем вскочить чуть свет и нестись куда-то по росе и утренней свежести вряд ли возможно. Собирались не спеша, долго пили чай, и только потом Роберт вспомнил, что нужно приготовить прикормку для рыбы. У него со старых времен остались спиннинг и удочка, которыми он пользовался примерно раз в два года. Копать червей не хотелось, и Роберт решил сделать тесто. Вода, мука и подсолнечное масло — этот рецепт пришел еще из детства и не требовал времени и затрат. Вспомнилось, что масло должно быть с запахом. Он долго принюхивался и, в конце концов не выдержав, протянул бутылку Оле:

— Ничего не чувствую. Может нюх потерял?

— Смеешься? Без запаха оно. — Жена собирала бутерброды и даже не оглянулась.

— А что у нас с запахом есть. — Роберт обвел взглядом полки.

— Корвалол. — Она посмотрела на него с каким-то удивлением. — Ты что, собираешься поймать что-то?

— А что? Идея! — Роберт открыл коробку, в которой было полно лекарств и которая следовала за ними всегда. — Валерьянка подойдет. Запах устойчивый и сильный. Может, и поймаем. Почему бы нет?

— Ну-ну, если только какая сердечная и попадет.

Для чистоты эксперимента Роберт добавил еще и корвалол. «Кашу маслом не испортишь», — подумал он, чувствуя, что запахом наполнилось не только тесто, но и вся кухня. На спиннинг он решил надеть шарики пенопласта, которые валялись в сумке со снастями уже лет восемь. Особых навыков не было, но, когда-то давно рыбалка ему нравилась, и кое-какие запасы еще остались. Наверное, сейчас это был уже прошлый век, однако на один раз вполне нормально. Тем более основная задача была все же вытянуть семью на природу и просто отдохнуть.

Только к двум часам дня они прибыли на место, и Роберт начал обустраивать их маленький уголок. Матвея усадил на коляску, поставил Оле раскладной стул. Пусть это был и не шезлонг, но теплое солнце, тихая гладь озера и тишина должны были помочь просто отвлечься и сменить обстановку. Роберт разжег угли и в ожидании, пока они раскалятся и наберут жар, забросил удочку, нацепив огромный шарик теста. Наполнил кормушку на спиннинге старым батоном, стараясь сделать это аккуратно, и забросил как можно дальше. Странно, но даже проснулся азарт, вдруг очень захотелось что-нибудь поймать. Зацепил колокольчик на кончик спиннинга и приступил к шашлыку. Он мог сварить кашу, приготовить подливу, суп и даже борщ, но считать себя специалистом по приготовлению шашлыка не мог. Хотя ничего сложного, в сущности, здесь и не было. Купленное мясо уже было замариновано, а проколоть его на шампура было делом совсем не хитрым. Осталось лишь не допустить открытого огня и поворачивать, равномерно прожаривая со всех сторон.

— Ну, что замолчали? Матвей, не спи, поглядывай за поплавком. Я же занят, могу не заметить. — Роберт пытался пробудить хоть какой-то интерес у сына.

— Он у тебя уже клевал. — Матвей безразлично перевел взгляд на мангал.

— А что ж не позвал? — Роберт даже расстроился. Он вытащил удочку и смотрел на пустой крючок.

— А ты не говорил тебя звать.

— Мог бы и догадаться. — Роберт сделал шарик поменьше и снова забросил, стараясь попасть в то же место.

— Пусть отдохнет. Тебе вот надо, чтоб все тебе рыбу ловили? Все равно есть ее никто не будет. — Оля достала журнал и погрузилась в очередную историю из жизни звезд.

— Да я никого работать и не заставляю. — Роберт не понимал, что он делает не так, и начинал злиться. Хотелось собрать вещи и поехать домой, но это было бы признанием собственного бессилия. Стараясь быть спокойным, расстелил покрывало и начал собирать стол.

— Пап, клюет. Давай. — Матвей напряженно смотрел на поплавок. Роберт подбежал и подсек, но было уже поздно.

— Не успел. — Он посмотрел на сына, словно извиняясь за неловкость.

— На тесто надо рядом с удочкой быть. — Матвей вздохнул. — Подсекать быстрее надо.

— Сейчас. Уже почти готово и попробуем. — Роберт не успел закончить, как вдруг резко зазвонил колокольчик спиннинга.

Он дернул удилище как-то нервно и, наверное, слишком сильно, но успел почувствовать, как дрожь, передавшись откуда-то из глубины, пробежала по рукам. Что-то сидело на крючке, и жажда борьбы захлестнула всей животной силой, наполняя адреналином. Может, кому-то с опытом и покажется, что подлещик был совсем небольшим, но Роберту он показался просто огромным. Рыба прыгала на берегу, запутавшись в леске.