После развода. Зеркало судьбы - Полякова Лана

С интересом молча наблюдала, как его лицо становится багровым. Как вздуваются на висках вены и бисеринки пота проступают надо лбом. Смотрела на обозначившиеся желваки на скулах и не говорила ни слова. Ждала.

Столько пафоса и уверенности в своей правоте. Такое самолюбование и снобизм. Интересно, это было всегда или появилось недавно? Нахватался по шалавам мерзости, пока я пахала?

– Я не понимаю, к чему весь этот цирк? Зачем ты меня позвала? Чтобы молчать и пялится? Не насмотрелась ещё? – его голос уже почти гремел на все кафе. Он реально не понимал, что происходит, и полагал мои действия блажью?

У меня пискнул телефон ожидаемым сообщением от адвоката. И я, улыбнувшись, убрала аппарат в сторону.

А после медленно, с расстановкой, не отводя своего взгляда от бешеных глаз почти бывшего мужа и немного подавшись вперёд, проговорила, акцентируя каждое предложение паузой:

– Ты оставляешь нам с детьми всё. Полностью нашу квартиру, дачу, наши с тобой совместные сбережения и две свои заначки в банках. Всё. До копейки. А я переписываю на тебя свои десять процентов акций фирмы. И мы расстаемся навсегда!

Глава 10

– Рехнулась, жёнушка? – нехорошо усмехнулся Игорь и откинулся на спинку стула.

Ажурная конструкция из какого-то современного лёгкого сплава угрожающе заскрипела под ним, и муж, скривившись, сел ровнее. Он усмехнулся, дёрнув презрительно губой, и проговорил, явно издеваясь:

– Не жирно ли ты хочешь за свои несчастные десять процентов не самой известной и раскрученной фирмы?

Меня корёжило и выворачивало от его слов. От всего его вида! Яростью кипела кровь в венах от его снисходительно-презрительного тона. Обида жгла сердце. Никто и никогда так со мной не разговаривал! Никогда в жизни я не сталкивалась с таким откровенным пренебрежением с хамством от близкого мне человека. Это – больно!

 Но, тем не менее, я, изо всех сил держа лицо, не торопясь, подвинула к себе ближе телефон и, подняв старательно-безмятежный взгляд на Игоря, практически пропела:

– Нормально прошу. Даже маловато будет.

Муж, криво и глумливо усмехнувшись, резко подался ко мне и прошипел, не отводя от меня внимательного взгляда:

– Ты, похоже, с горя, просто увидев, как нужно ублажать мужа, головой поехала? Давай я оплачу тебе психотерапевта, и он вправит тебе мозг. Много берёшь на себя, Варвара.

Вот же тварь! Видит, что делает мне больно, знает, как я ненавижу публичные разборки и скабрёзности. И специально давит, провоцирует меня на скандал? Наслаждается моим унижением.

Не тогда, с девкой между ног, а именно сейчас давит сознательно и жестоко грязным ботинком моё израненное сердце в кровавое крошево. Мстит мне?

– Думаю, что за твоё хамское отношение я накину ещё десять процентов на стоимость моих акций, – холодно ответила, вцепившись под столом ногтями себе в ногу.

Перебивая физической болью душевную муку. Отвлекая себя.

Игорь откинулся на спинку стула и громко засмеялся. Заржал. В гулком помещении кафе среди немногих посетителей это прозвучало очень вызывающе и привлекло всеобщее внимание. Картинно отсмеявшись, мой муж снова резко подался ко мне и проникновенно произнёс громким шёпотом:

– Да хоть сто десять! Давай, сразу – пятьсот!

Не верит мне? Думает, что у меня нет на него рычагов воздействия? Ах, ты ж мой наивный козлик!

А меня немного попустило после его смеха. Стало чуть легче дышать. Будто этим он дал мне разрешение, словно подтвердил лишний раз, что я всё делаю верно.

– Значит, отказываешься? Это твоё крайнее слово? Уверен? – я приподняла правую бровь, спрашивая.

Парадируя Игоря. И внешне: в его любимой манере играть бровями, и внутренне. Напоминая ему наши с ним договорённости много лет назад и отсылая к давнему разговору о неприемлемости методов ведения переговоров в такой лексике. Игорь тогда доказывал мне, как это вульгарно и пошло. Так, пусть почувствует, куда он скатился в результате.

За что боролся, на то и напоролся!

А сама в это время аккуратно разжала руку, освобождая своё бедро от захвата. Хватит себя калечить. Не стоит он этого!

– Крайнее! – всхрюкнул от смеха муж, забавляясь.

Смешно ему.

– Тогда я звоню Дмитрию Ивановичу со своим предложением. Думаю, он не откажется от двадцати двух процентов за такие смешные деньги. – И я, мило улыбаясь, потянулась к телефонному аппарату.

Игорь поменялся в лице моментально. Словно невидимая рука смыла глумливо-снисходительное выражение из его глаз. Муж стал серьёзен, и желваки ясно прорезались на его скулах.

Я, демонстративно глядя в это лицо, пальцем одной руки открыла контакты и проскролила, выбирая нужный. Остановилась. Улыбнулась и…

Игорь вскочил и резко выкинул вперёд руку, выбивая аппарат из моей ладони. Стул под ним не выдержал. С противным скрежетом проехав по каменному полу, грохнулся, задевая соседний столик. И опрокидывая на нём чашку кофе прямо на девочку, с интересом прислушивающуюся к нашему скандальчику.

Девочка взвизгнула, возмущаясь, а Игорь придвинулся ко мне ближе через весь стол и хотел что-то сказать, но я опередила его. Дёрнулась к нему навстречу и громко клацнула зубами у его лица.

С удовлетворением замечая, как муж вздрогнул всем телом и побледнел. Испугался?

Игорь смерил меня своим тяжелым фирменным взглядом, затем встряхнулся, оглядываясь.

Подошёл к возмущающейся девчонке, открыл бумажник и, скинув на столик рядом с ней красноватую купюру, произнёс:

– Извини!

Затем поднял мой телефон, аккуратно положил его рядом с моей рукой и, подхватив несчастный стул, уселся снова напротив меня.

– Откуда двадцать два? – спросил он светским тоном, приподнимая бровь.

– Что, отупел? Или альковные забавы разжидили мозг? Волшебный укус впрыснул вирус дебилизма? – не сдержалась я, веселясь.

– Варвар-р-ра!

– Что, Варвара? – я закатила глаза и, мило улыбнувшись, расписала словно ребёнку, – Мои десять плюс половина твоих акций, которые я железно отсужу при разделе имущества. Что непонятного?

– Ты не посмеешь! – прошипел Игорь, глядя на меня с непониманием.

– А ты проверь!

Уже откровенно улыбаясь, я встала на чуть подрагивающие ноги и сделала шаг в сторону выхода.

–Сядь! Варвара! Мы недоговорили! – перегородил мне путь муж.

Я обошла его по дуге, обращая внимание, как к персоналу кафе присоединился корпулентного вида мужчина. Охранник? Игорь тоже заметил этого человека и словно нехотя отступил в сторону.

–Лови на госуслугах повестку, или как это называется? Извещение? В общем, приглашение на суд. Аривидерчи! – говорила я, прощаясь и, снимая с вешалки свой плащ, и добавила, протягивая Игорю визитку, – Вот контакты моего адвоката. Договаривайся с ним о сроках и формате нашего соглашения. У тебя три дня на принятие решения. И да, я буду повышать сумму на пять процентов каждый день.

Игорь повертел задумчиво твёрдый прямоугольничек в руках и сказал:

– Фирма столько не стоит!

– Неважно. Главное – насколько она дорога тебе. Думай, милый.

На нетвёрдых ногах и с колотящимся истерично сердцем я, не помню как, забралась к себе в машину и дала по газам, не прогревая.

Глава 11

Что за жизнь началась у меня? Американские горки и рядом не стояли по уровню вырабатываемого мной адреналина за последние дни!

Сердце бешено колотилось, и перед глазами плавали чёрные точки. Хорошо, что я знаю родной район, как свою квартиру и могу по нему передвигаться, наверное, даже на автомате. Без включения сознания.

Влетела в мамину квартиру, и, пробежав по комнатам, убедилась, что я оказалась одна. Это прекрасно! Мне жизненно необходимо побыть в одиночестве и привести нервы в порядок.

Но прежде нужно позвонить адвокату и предупредить, что я, похоже, сторговалась на ту сумму, которую обозначила изначально.

Я молодец!

При разговоре выяснилось, что Игорь успел уже связаться с моими представителями. Он попросил отсрочку в решении. Адвокаты озвучили мои условия и обозначили крайний срок действия предложения. Мой муженёк, обещав подумать, грозился перезвонить. Так что дело, можно сказать, завертелось и мне можно выдохнуть! Лёд тронулся!