После развода. Зеркало судьбы - Полякова Лана

И мне завтра с утра нужно быть готовой к встрече. И не устраивать разборок. Отложить наш с ним неизбежный разговор.

Не спалось. И я залезла почитать, как происходит процедура развода. Куда мне нужно обратиться в первую очередь. Какие документы предоставить.

Затем увлеклась составлением искового заявления и провозилась с ним пару часов. Вроде простое занятие и не требует особо глубоких знаний, но… Это только на первый взгляд.

Затем потратила некоторое время, выбирая себе адвоката по разводам, решив, что лучше доверюсь профессионалу.

Так провозилась до рассвета.

Меня отвлекли вездесущие воробушки. Первыми предупреждая мир о приближающемся восходе, они задорно переговаривались прямо у приоткрытого окна. Иногда пристраиваясь на железный подоконник и скребя крошечными лапками, птахи привлекли моё внимание. И некоторое время я наблюдала за воробьиной суетой. А затем, сладостно зевая и укутываясь плотнее в одеяло, с чувством выполненного дела я незаметно для себя вновь уснула.

– Не подходи, ты топаешь как ёжик!

– Сам ты слонопотам!

– От слонихи слышу!

– А ты бегемот!

– Мартышка!

– Грызля!

– Если медведь, то гризли, малявка!

Так, похоже, пора выходить. А то милая перепалка грозит перерасти в утренний скандальчик.

Я распахнула двери и присела, обнимая под радостный писк своих детей.

Ульянка, щекоча косичками, жарко шептала мне в ухо, как она ужасно соскучилась за целую ночь, а Слава, как настоящий взрослый сын, после объятий быстро вывернулся из-под руки. И прокашлявшись, спросил:

– Мам, проводишь нас в школу?

Оглянулась, оценивая обстановку. Мама гремела недовольно кастрюлями на кухне. Ильи не было видно. Но было слышно, как в ванной текла вода.

Я улыбнулась и, попросив у детей минутку, кинулась одеваться.

– Мам, я сама отведу детей сегодня. Мне не нужно на работу и есть время пройтись, – предложила, заходя на кухню.

– Ты видела? – спросила мама и скосила взгляд на расхристанный диван.

– Видела. Так понимаю, ты не стала скандалить при детях. А нормального языка Игорь не понимает. Не переживай. Ты всё сделала правильно.

Я чмокнула маму в щеку и, повернувшись к выходу, столкнулась с Игорем. Он вышел из ванной в одном полотенце и, совершенно не смущаясь, стоял посередине коридора, перегораживая мне проход.

– Дети! – позвала я.

И дождавшись радостного отзыва, продолжила:

– Готовы? Выходим через минуту!

Игорь смотрел на меня исподлобья тяжёлым и давящим взглядом. И не собирался сдвигаться с места.

– Папа! Отойди! Ты что, не видишь? Мама не может к нам пройти! – Ульяшка делово протопала мимо стоявшего столбом папашки и, взяв меня за руку, проговорила, просительно заглядывая в глаза:

– Можно я пойду с вот этими заколочками?

– А почему ты спрашиваешь? – засомневалась я

– Славка говорит, что они стрёмные! А мне нравятся! Они красные и как раз по цвету, как мой новый пенал! – торопливо объясняла дочь, таща меня за собой в коридор как маленький буксир.

Игорь был вынужден нас пропустить.

Он хотел мне что-то сказать, но, глянув на детей, воздержался.

И уже, когда мы выходили одетые, прохрипел с угрозой в голосе:

– Вернёшься, и мы поговорим!

– Нет! Мы с тобой поговорим не дома, а в общественном месте. Около двенадцати в кафе напротив метро. К тому моменту появится предмет обсуждения, – спокойно ответила, пропуская детей в распахнутую дверь.

–Варвар-р-ра! Я тебя пальцем в жизни не тронул! К чему этот цирк? – прорычал в ответ Игорь.

– Это тебе нужен разговор. Не хочешь – не надо, не приходи. Просто жди на госуслугах сообщение. Мне и так всё ясно, – с удовольствием усмехнувшись, пропела в его разъярённые глаза и захлопнула двери.

Глава 9

Отвела детей и, простившись с ними у ворот школы, повернула назад. К своей машине.

На сегодня у меня уйма дел!

Тем не менее я шла не торопясь. Стараясь насытится редкой для меня возможностью спокойно прогуляться по родному району. Вдыхая горьковатый городской воздух, вновь пройти маршрутом детства: от школы до дома.

Конечно, мне хотелось понять, как мы с Игорем дошли до такой жизни. Почему. Найти тот перекрёсток, где повернули не на ту дорожку. Проанализировать и понять, когда всё пошло не так.

И для этого нужно вернуться к истокам. Пересмотреть нынешними взрослыми глазами своё прошлое. Нашу семейную жизнь. Но не сейчас. Слишком больно вспоминать, и горит огнём дыра в груди от предательства. Захлёстывает злость и красной пеленой перед глазами высушивает мои слёзы. Не даёт ни вспоминать, ни дышать. Но странным образом прочищает мозг, как ни странно. Выстраивая мои цели с ясностью компьютера.

Подходя к родному двору, я, было, испугалась, что Игорь сторожит меня у машины. И уже непроизвольно притормаживала перед поворотом на парковку. Но мужа рядом не наблюдалось, и я невольно усмехнулась. Размечталась, глупая. Меня смутило и сбило с толку то, что он остался сторожить нас у мамы. Я не понимала зачем?

Совсем недалеко от нас на станции «Динамо», сразу после развязки на Беговой меня сегодня ждали к половине десятого. Фирма позиционировала себя как одна из лучших в Москве по семейному праву, и я надеялась обзавестись специалистом и подать исковое заявление. Не откладывая в долгий ящик.

Собранная и сконцентрированная, словно перед боем, поднялась на восьмой этаж офисного здания, напоминающего одновременно имперские московские высотки и манхэттенскую башню начала прошлого века. Симпатичная девочка на ресепшене, сверившись с моими документами, проводила в отдельный кабинет, где меня встретили двое мужчин.

Один, хорошо старше меня, с серыми глазами прокурора, представился, вставая. А другой, моложавый и юркий подхватился и помог мне снять плащ, придвинул стул, заморочил россыпью слов и вообще производил суетливое впечатление. Решила для себя больше общаться с сероглазым. Он как-то мне показался более надёжным. Алексей Алексеевич.

 Моё дело мне не представлялось сложным.

Но при детальном разговоре выплыла масса моментов, которые я бы упустила наверняка при самостоятельном заполнении даже элементарного заявления на развод. И с алиментами всё не так просто. Оказывается, родитель массу всего должен оплачивать в равных долях, если это отражено в судебном решении.

А вот имущественный раздел я хотела обговорить с мужем сама, и юрист мне нужен был, чтобы закрепить наше соглашение с Игорем. Я собиралась торговаться. Для начала.

В целом, общением с юристами я осталась очень довольна, и договор с конторой подписала с удовольствием. И, что классно, нотариус для оформления доверенности нашёлся в этом же здании. Удобно!

Освободилась раньше, чем рассчитывала.

Поэтому, добравшись до назначенного кафе, я устроилась основательно за угловым столом. Сняла плащ, определив его на рогатую вешалку за своей спиной, и села так, чтобы видеть входящих в кафе посетителей. Заказала себе чизкейк и кофе, и с удовольствием жмурясь, крошечными кусочками, отправляла десерт ложечкой в рот.

Имею право себя побаловать сегодня сладким!

Съела самый вкусный последний кусочек и, прикрыв глаза, облизывала ложку, чуть улыбаясь от удовольствия, когда надо мной раздалось возмущённое рычание:

– Что ты здесь устроила за представление? Для кого? Вон, тот молоденький пацан за стойкой чуть ли слюну пускает на тебя! Постыдись! Ты мать моих детей!

Игорь плюхнулся на стул напротив так, чтобы закрыть меня от чужих взглядов, и пророкотал:

– Ты хоть понимаешь, что ты натворила, Вар-р-рвара!

Я открыла глаза. Медленно отложила в сторону ложечку. Отодвинула от себя на середину стола чашку с недопитым капучино. Всё-таки столовые приборы и фарфор лучше держать от меня подальше. И подняла взгляд на мужа.

– Ты разрушила мою репутацию, одним движением по… уничтожив всё, чего я добился за последние годы! – заводился сам от себя Игорь, продолжая упрекать меня.