Мартиша Риш
Подарок судьбы
Глава 1
Милена
Успела заскочить домой в обеденный перерыв, как удачно, что живу я так близко. Да и квартира, которую мы снимаем с подружкой, просто прелестна. Старый фонд, бывшие дома для служащих эпохи царской России.
Цветущая ветка яблони тянется заглянуть в окно, роняя на стекла капли только прошедшего майского дождика и чуть заслоняя яркое свежеотмытое солнце. Так приятно, в особенности, когда живешь в городе, практически у метро. Каких-то десять минут, и я на работе. Скинула с ног мокрые от дождя кроссовки вместе с носками и шагнула босиком на деревянный пол, собранный кем-то давно из паркета. Плашка, пригретая солнечным зайчиком, теплая, а та, что в тени, еще чуть обжигает ступню холодком. Два шага, и я у подоконника. Тряхнула головой, отпустив в сумасшедший танец свои кудряшки цвета опавшей листвы, со скрипом распахнула деревянные рамы, впуская в комнату свежесть и запах мокрой земли, цветов. А во дворе диво дивное. Я, к своему стыду, засмотрелась.
Старик в сюртуке и цилиндре посреди клумб, чернеющих землей как шоколадной крошкой, охотится за собачонкой. Только нагнется и попытается схватить непоседу, как та пронырливо увернётся прямо из-под протянутой руки с растопыренной пятерней. И собака-то очень смешная, по размерам скорее уж кошка. Помесь незнамо кого с неизвестно кем. Ушки торчат на мохнатой голове, тело гладкое в редких длинных клоках черной шерсти, глаза немного навыкат. А сколько лукавства во взгляде.
Сунула ноги в шлепанцы и пошла помогать, пока старика удар не хватил чего доброго. Деревянные ступени приветливо отзываются скрипом на каждый мой торопливый шаг. Уличную дверь пришлось с силой толкнуть плечом, разбухла от влаги недавних дождей. Да и пружина — это вам не доводчик, зазеваешься, прихлопнет как бабочку. Старик продолжал свою погоню, собачка скакала, точно заводная игрушка, и все это между двух луж, сверкающих в солнечных бликах. Старик сделал выпад, собачка отпрыгнула в сторону и, не ожидая от случайной прохожей такой подлости, оказалась схвачена мной под теплую грудку.
— Какая она у вас славная, с поводка сорвалась? — Прижала я к себе на удивление теплое и сухое тельце шаловливой мерзавки.
— Ох! Я уж думал и не словлю. Премного вам благодарен. Простите, не представился, Карл Аристархович, — мужчина поклонился.
— Милена.
— Счастлив нашему знакомству, — приподнял он свой цилиндр. — Редкая девушка способна вот так просто помочь попавшему в нелепую ситуацию, почти беду, незнакомцу.
— Да ну, что вы. Это было совсем несложно. Держите ваше чудо.
— Собачка не моя, внука, он попросил за ней присмотреть пару дней, и вот надо же было произойти такой каверзе. Премного благодарен.
— Право не стоит. Я, пожалуй, пойду, если вы не возражаете.
— Конечно-конечно, не смею задерживать. А вы тут и живете?
— Да, увидела вас как раз, когда открывала окно. Вон то, в которое ломится ветка яблони.
— Как романтично. Златоглавая девушка в убранстве весенних цветов. Как я могу вас отблагодарить? Вы спасли мою честь, что бы я сказал внуку, если б упустил Мозетту, представить страшно. А все из-за моей самонадеянности и веры в порядочность этого создания.
— Это лишнее. Всего вам доброго.
— И вам.
Пулей я взлетела к себе, нашла в прихожей единственную сухую пару обуви, а именно, туфли на небольшом каблучке, перекусила ломтиком засохшего сыра, предварительно срезав с него совершенно неблагородную плесень, и побежала на работу, вовсе непедагогично перепрыгивая через лужицы прямо на глазах у идущих из школы подростков. Не опоздать бы теперь, когда до офиса так близко пешком и не надо упихивать себя в общественный транспорт.
Привычная суета, переговоры, черный кофе и такой же чай, сплетни, интриги, отчеты, стопки переносимых никому даром не нужных, если начистоту, бумаг. Рабочий день кончился, так и не принеся особого вреда, как, впрочем, и пользы. Можно с чистой совестью отправляться домой и наслаждаться ужином и телевизором в маленькой кухне. Алиса наверняка принесет коробку немного помятых пирожных, а если совсем повезет, то и тортик перепадет. Среда — чудесный день списания брака на кондитерской фабрике имени Красного Знамени, где она работает. А парочка лишних килограммов, даже если они и случатся, нам помогут в ежедневной борьбе со входной дверью в парадную, пока она никого не пришибла.
Квартира встретила меня волшебным запахом жареной картошки с грибами и голосами из телевизора.
— Привет! Что сегодня удалось списать?
— Целая партия тортиков "Прага" кувыркнулась на правый бочок, сбой в процессе производства
— Сказка!
— И я о том же. Слушай, а ты что сегодня, ключи потеряла?
— Почему, что-то не так с замком? — невольно насторожилась я.
— Да нет, все в порядке. Где ты там копаешься, иди скорее на кухню, картошка уже готова.
— Сейчас, только зонтик приткну. А что не так, — спросила я, заходя на нашу кухоньку, спеша поскорее ополоснуть руки перед сытным и вкусным ужином.
— Да я сегодня пораньше освободилась, зашла к соседке этажом выше, Катя, ты помнишь, наверное.
— Да, и что?
— Видела, как ты выбежала во двор, что-то подняла, а потом стояла с умным видом. Думала, мало ли, ключи выронила.
— Я старику помогала собачку поймать. В цилиндре, такой странный.
— Да не было там никакого старика. Ты чего?
— Был, может, ты не заметила?
— Вряд ли. Хотя, там окно все перекрыто этими ветками. Садись за стол, но завтра, чур, ты готовишь. Я хочу лазанью, а у меня она никогда не получается.
— Намек понят.
Все же подружка умеет готовить, причем ещё как. Картошечка румяная с пылу с жару, пахнет одуряюще, а на вкус еще лучше. На каждом ломтике золотистая корочка, а внутри она нежная и мягкая. Сказка что такое. И тортик этот, примятый с одного боку. Просто пир для вчерашних студенток. Я достала из сумочки банку соленых грибочков, домашних, угощение от коллеги, подарена в честь праздника весны и труда. Соленые хрусткие белые грузди в аромате каких-то неведомых трав пришлись как нельзя кстати.
Спать улеглась на свой небольшой диванчик, довольная, словно как кошка после каникул на складе зерна, полного мышей. Донельзя сытая и отчего-то счастливая. Завтра приготовлю лазанью, а на утро еще осталась пара кусочков тооорта. Много ли надо для радости в жизни? Привычно в окно от порыва ветра не то поскреблась, не то постучалась ветка яблони, словно желая крепкого сна.
Утро началось ни свет не заря с криков Алисы прямо мне в ухо.
— Вставай! Тебе там подарок привезли! Да вставай ты уже!
— Какой подарок? Ты о чем? Дай поспать, наверняка, жулики.
— От Карла Аристарховича, знаешь такого?
— Смутно знакомое словосочетание.
— За спасение Мазетты на водах. Это корабль? Шлюпка? Ты записалась помощником капитана? Или сразу в МЧС?
— Нет, я же тебе вчера говорила. Старик, в цилиндре, собачонка.
— Собачонка в цилиндре?
— Да нет же, этот, как его, Аристарх или Карл. А подарок-то хоть большой?
— По виду, похож на картину, запакован. Вставай, курьер заждался уже! Такой парень симпатичный и в костюме. Давай просыпайся, может, хоть познакомишь?
— Встаю.
Курьер, как курьер. А вот подарок меня впечатлил. Огромная плоская коробка, перевязанная тугим черным бантом с запиской на тисненой бумаге. Коротко и по существу.
" Прекрасной Милене в память о спасении Мазетты на водах. Карл Аристархович".
Почерк еще такой странный, витиеватый, будто бы писали пером. Тут линия толщиной с волосок, там пожирнее.
— Добрый день, Милена — это я.
— День и вправду прекрасен. Куда я могу поставить подарок для вас?
— Ставьте прямо тут и передайте Карлу Аристарховичу большое спасибо. Где расписаться?
— Что вы, к чему эти пустые формальности. Я его личный водитель, пустое. Он верит мне на слово. Приятного дня госпожа Милена.
