Евразийство
Том II
© П. Зарифуллин, предисловие, 2026
© Р. Вахитов, комментарии, послесловие, 2026
© Т. Чернышёва, подготовка текста, 2026
© А. Веселов, обложка, 2026
litmatrix.ru
Скифская мечта:
Россия возвращается на Восток
Исход к Востоку
В августе 2025 года прошел саммит Россия – США на Аляске. На фоне надежд на скорое разрешение конфликта на Украине вновь вернулись разговоры о Глобальном Севере и о геополитическом альянсе с Западом. О том, что «поворот России на Восток» может закончиться, толком и не начавшись.
И здесь стоило бы напомнить слова, которые приписываются нашему главному вестернизатору, царю Петру Великому: «Европа нужна нам на сто лет, а там мы можем к ней повернуться задом». Петровские сто лет минули давно, а мы никак не можем обратиться к самим себе. Хотя под русский геополитический разворот на Восток давно подготовлена фундаментальная идеологическая база.
«Ново! Необычайно! Фантастично!»
Востоковед и геополитик, друг императора Николая II князь Эспер Ухтомский утверждал на заре XX века, что Россия должна перенести центр тяжести своей жизни в Азию, что сама миссия России находится в Азии: «Между Западной Европой и азиатскими народами лежит огромная пропасть, а между русскими и азиатами такой пропасти не существует».
Паназиатский проект князя Ухтомского вдохновлял последнего русского императора Николая. Ухтомского именовали славянофилом, но по сути он был гораздо радикальнее этих достойных русских мыслителей. Он считал, что миссия России – возглавить Восток, стать лидером Азии. А если этого не произойдет, то Европа нас раздавит.
У Эспера Ухтомского при царском дворе был важный предшественник и союзник – тибетский лекарь Петр Бадмаев. Он был не просто представителем альтернативной медицины, каких и тогда, и сейчас в столицах множество. Врач считался любимым крестником императора Александра III. Бадмаев получил монаршее признание за различные геополитические и логистические транспортные проекты. Он активно лоббировал Транссиб, а также постройку Байкало-Амурской магистрали и железных дорог в Китай и Тибет. Своему крестному Александру Миротворцу Бадмаев презентовал увлекательную записку «О задачах русской политики на азиатском Востоке».
В ней Бадмаев предложил полную экономическую и политическую переориентацию России из Европы в Азию. Царь долго думал над этим проектом, а потом выдал резолюцию: «Все это так ново, необычайно и фантастично, что с трудом верится в возможность успеха».
Царь отложил записку в долгий ящик, но за революционный труд наградил автора генеральским чином.
Первые или Последние?
И Ухтомский, и Бадмаев указывали на одну важную этнопсихологическую деталь, верную до сих пор. Народы Востока – индусы, китайцы, тибетцы, корейцы, монголы, иранцы, малайцы, готовы признать Россию старшим братом и лидером материка, а русских готовы признать первым азиатским народом. Это связано с тем, что народы мира привычно воспринимают миссию русских как справедливую альтернативу западному чванству, насилию и колониализму.
А европейцы согласны лишь с одним: при определенных обстоятельствах России и русским может быть уготована особая честь – стать последним европейским народом.
Это принципиальное отличие в стратификации нашего статуса в разных частях континента может вдохновить и русских XXI века. Ставьте вопрос именно так: кем мы себя видим? «Первым парнем» в азиатской «деревне» (богатой, многолюдной, красивой, модной и перспективной)? Или вечным лакеем и чандалой при западном палаццо (безо всяких шансов изменить к себе отношение)?
Некоторые, конечно, готовы быть евролакеями. Но большинство желают быть первыми. И тогда Азия открывается перед нами всеми ее богатствами, словно вновь открытый материк, неожиданно обретенная часть света.
«Царица наук» филология
Этнопсихологическое азиатское уравнение сходится для русских не только с точки зрения места высокой русской культуры и великоросского этноса среди иных народов и культур. В некотором смысле Азия в каждом из нас. И в первую очередь она «сидит» в нашем языке.
За последние столетия мы произвели немало языковых заимствований у романогерманцев. Но эти заимствования не касались основ языка и словарного запаса. Больше брали термины для обозначения технологий.
А вот с азиатскими народами все по-другому.
Выдающийся лингвист Теодор Шумовский считал, что именно филология идет впереди этнологии и геополитики. Филология делает выводы историка неколебимыми. Шумовский доказывал на многочисленных примерах, что русский язык на 50–60 процентов состоит из персидских, скифских, финских, тюркских, арабских и даже армянских и китайских слов и корней.
И это давало ему право назвать русских «западно-азиатским народом».
Свет и Тьма
Азиатская филология растет из самой топонимики Русской равнины: «Волга» и «Ока» обозначают на угро-финских и тюркских наречиях «белая». «Днепр», «Дон», «Дунай», «Двина» – это уже скифское обозначение реки. Оно сохранилось в осетинском языке.
Шумовский считал наиболее близкими в лингвистическом плане для русских иранцев и тюрок. Он именовал их народами-партнерами.
От персов и скифов русским достались слова «Бог», «хорошо», «мир», «сарафан», «чемодан», «парадиз». А также «Господь», «господин», «государство» (от скифского и древнеиранского «аспадар» – «всадник») и еще несколько тысяч ежедневно применяемых слов.
От тюрок – «отец», «отечество», «деньги» (от имени бога Тэнгри), «день», «товарищ», «собака» и «лошадь». Старотюркское «кус» – «птица», родило русские «куст», «искусство», а также героя нашей сказки Кащея. Не забудем и Бабу-ягу. По-тюркски это – «Баба-ага» («белый старец»), который в славянских сказках «сменил пол».
И еще несколько тысяч ежедневно употребляемых слов.
Получается, что основные имена и персонажи нашего духовного и сказочного мира растут оттуда, из страны детства русских – из магической и чудесной Азии.
О Азия, Азия! Голубая страна,
Обсыпанная солью, песком и известкой.
Там так медленно по небу едет луна,
Поскрипывая колесами, как киргиз с повозкой.
(Сергей Есенин)
Тоска по Азии, зафиксированная Есениным в поэме «Пугачев», имеет по Шумовскому совсем простое объяснение. Страны к востоку от Финикии и Сирии их жители обозначали словом «Асу» – «свет», лежащие к Западу называли «Эреб» – «тьма». Отсюда возникли наименования «Азия» и «Европа».
Ну а согласно православной духовной традиции, рай находится на востоке. На самом Дальнем Востоке.
Начало
Мировоззрение, национальная идея – это не только представление о своем месте в географии (Азия мы или Европа?), но и о месте народа во времени, в точке начала начал. Исторические концепции, созданные немецкими историками во времена Екатерины Великой о происхождении россиян от «варягов, идущих в греки», давно ничего не объясняют нам о себе. Слишком уж Россия глобальная для узкого норманнского, европейского пути. Слишком многомерная и великанская, Россия живет тысячелетним и, по выражению поэта Николая Клюева, «смеется бурями… над столетьями».
Первыми это зафиксировали русские евразийцы 20-х годов XX века – историки, лингвисты и геополитики. Они предложили обратиться от греческо-норманнской западнической исторической хронологии к восточной точке сборки нашей цивилизации – к Чингисхану. Георгий Вернадский (в статье, которая переопубликована в настоящем сборнике) противопоставляет выбор в пользу Запада Даниила Галицкого и выбор в пользу Востока св. Александра Невского и доказывает, что Александр интеграцией в Орду спас русское православие, а значит, спас и Русь! Историк-евразиец писал: «Яркими маяками двух мирочувствований светят нам образы двух русских князей – Даниила Галицкого и Александра Невского. Наследием блестящих, но не продуманных подвигов одного было латинское рабство Руси Юго-Западной. Наследием подвигов другого явилось великое Государство Российское».
