Евразийство. Том II. Евразийский временник. Книга 4, 1925 год - Сборник статей

Это было гиперреволюционное предложение в стиле записки Бадмаева императору Александру Миротворцу о глобальной переориентации России на Восток. Император тогда «не поверил в успех», сомневался, вопрошал: «Можно ли надеяться?» А евразийцы – Трубецкой, Савицкий, Алексеев, Эфрон, Хара-Даван и Лев Гумилев – утверждали, что надеяться можно. Евразиец Петр Савицкий писал в программной статье «Евразийство» (той, что открывает наш сборник): «Формула “евразийства” учитывает невозможность объяснить и определить прошлое, настоящее и будущее культурное своеобразие России преимущественным обращением к понятию “славянства”; она указывает – как на источник такого своеобразия – на сочетание в русской культуре “европейских” и “азиатско-азийских” элементов. Поскольку формула эта констатирует присутствие в русской культуре этих последних, она устанавливает связь русской культуры с широким и творческим в своей исторической роли миром культур “азиатско-азийских”».

Неожиданное возрождение Монголии из исторического небытия, осуществленное военным гением барона Унгерна, взволновало европейские умы. Азия в буденновских шлемах, орды красноармейских гогов и магогов, расшитых бранденбурами, будили подсознательные страхи и комплексы старушки-Европы. Привычная европоцентричная картина мира разваливалась.

Однако перенос геополитического полюса Русской цивилизации из Киева и Константинополя в средневековую Монголию все равно не решал всех глубинных проблем России.

Ведь согласно евразийцам Трубецкому и Якобсону, принципиальным фактором нашего единства является языковой евразийский союз, объединяющий славян, русских и угро-финнов. Но есть и кавказский языковой союз. И проблема гармоничной интеграции в Россию Кавказа по-прежнему будоражит умы евразийцев и патриотов уже и XXI века. И дело не только в Кавказе. Сложности в отношениях народов России и Евразии уходят очень глубоко. И связаны они опять-таки с вопросами понятной для всех и каждого общей истории.

Грубо говоря, а каким боком приходится буряту Ярослав Мудрый? Для чего карелу история Золотой Орды? Зачем русскому нартский эпос? Кто основатель, недвижимый двигатель, начало и центр нашего пространства: белый царь? красный генсек? монгольский хан? Это сложные вопросы, ответы на них не могут быть простыми.

Хронологический эксперимент

Интересно, что в свое время очень сходная проблема стояла перед Западом после окончания эпохи Средневековья. Большинству населения многих европейских стран стало совершенно непонятно, на каком основании они должны жить под началом Римского Папы, этого «солнца» средневековой Европы. До Реформации папский политический вес мог оспаривать лишь германский император. На диалектике их противостояния Европа отлично просуществовала энное количество веков и провела крестовые походы. А потом все пошло вразнос. И лучшие европейские умы – философы Флоренции – предприняли удивительную историко-идеологическую операцию. Они (во многом искусственно и волюнтаристски) удлинили европейскую хронологию. Они предложили отсчитывать европейскую историю не от Христа, Папы и императоров, а от Платона, Орфея, Пифагора и Аристотеля, от семи греческих философов, от изначальной эллинской мудрости.

И эллинская греко-римская цивилизация с ее эталонами (пусть во многом вымышленными) красоты, любомудрия, науки и римского права стала той точкой отсчета, в которой так нуждалась Европа. Этой точкой отсчета Эллада и Рим остаются для Запада до сих пор – достаточно взглянуть на собор Святого Павла в Лондоне или американский Капитолий (архитектурные клоны собора Петра в Риме. А тот построен по образцу римского же Пантеона). Или некритично рассмотреть утверждение Гитлера, что он – «древний грек». Или прослушать философскую песнь Хайдеггера о начале и конце философии: эллины начинают – Ницше и Хайдеггер заканчивают.

Удлинение хронологии дало огромный импульс развитию западной цивилизации во времена Возрождения и в Новое время, это позволило сохранить единство Западного Суперэтноса. Потому что гуманисты Возрождения нашли точку опоры Запада вне его фактических хронологических рамок. Ведь генетически итальянцы не происходят от римлян, а англосаксы – от древних греков. Но культурно европейцы вполне себе «из античности», если они принимают эллинскую культуру как свою собственную.

Итальянские мудрецы из академии в Кареджи, любимцы клана Медичи, совершили просто-таки цивилизационный подвиг и одновременно нашли тайный компас, который ведет Запад по философской античной дороге, ведет, не сбиваясь по сию пору.

Точка сборки

В России сто лет назад во времена Русской революции была очень схожая ситуация. Народы России отказались жить на прежних основаниях. И тогда в 1917–1918 гг. своеобразная и очень небольшая группа российской интеллигенции попыталась совершить аналогичную операцию – с той, что реализовали философы европейского Возрождения. Александр Блок, Иванов-Разумник, Андрей Белый, Валерий Брюсов, Сергей Прокофьев и иные гении Серебряного века предложили свое видение Русской революции, как явления глубоко национального и мессианского. И тогда же вырвалось наружу многообещающее слово «скифы». Те, что стоят на одной исторической шкале с эллинами, – справедливые, благородные и интеллектуальные воины и кузнецы начала начал России, их мы время от времени находим в степных курганах, доверху наполненных золотом.

Золотые пращуры-герои: Колаксай, Таргитай и Томирис.

Это было предложение увеличить представление русских о самих себе не только вширь, в бесконечную географию материка (как несколько позже предложили евразийцы), но и вглубь, в тьму веков, – и узреть там культурный восход, «золотой исток» этносов Евразии. Отыскать там истинную судьбу, идентичность русского народа – волевого, активного, пассионарного, свободолюбивого и умного, аки скифы, наши первопредки.

Это был и своеобразный ответ европейцам на сознательное стремление включить Россию в Запад на правах варварской окраны. И вечное наше требование равноправия и справедливости. Словом, вот он Грек, мудрый Европеец, а вот – вровень с ним – вольный и сильный Скиф. Разные они, но равные.

При всей этой, казалось бы, весьма наивной попытке уравняться со «старшим братом» произошло и удивительное попадание в точку сборки культурных кодов всего восточного пространства. Потому что от скифов ведут свое генетическое или культурное происхождение не только славяне, тюрки и угро-финны. Но и монголы, маньчжуры, поляки, балты, кавказцы, иранцы, афганцы и индийские кшатрии. Словом, целый конгломерат евразийских племен, так или иначе соприкасающихся с современной Русской цивилизацией.

Восточный Полюс

Европейцы, люди Запада, в высоком философском смысле утверждают, что они все пошли от эллинов и римлян. А мы, вслед за Александром Блоком, речем, что «Да, скифы – мы!». Все мы имеем отношение к скифам либо с точки зрения языка, либо с точки зрения генетики, либо с точки зрения культуры. Тюрки говорят, что они скифы, они реально живут в месторазвитии древних саков на Алтае и в Туве. В Монголии заявляют, что они скифы, они кочуют, как и многие кочевые племена, сохраняя экономику и хозяйство седых скифских времен. Русских или украинцев спроси, конечно же, ответят, что от скифов происходят. То же самое и множество иных этносов – от Индии и Китая до Европы. Вот такой волшебный народ – этнос-первопредок. Народ – Полюс!

Американский профессор Кристофер Беквит из университета Индианы сделал нынче скифство модным и в западных научных кругах. Исследования и озарения российских «скифов» он, как и Теодор Шумовский, подтверждает с помощью лингвистики. Согласно его анализу древних языков Ирана, Эллады и Китая, Беквит доказывает, что древние скифы стоят за созданием буддизма, даосизма, зороастризма и изначальной эллинской философии Анахарсисиса и Гераклита. Потому в представлении народов Евразии свет науки и культуры исходит с территории современной России с самых ветхих и седых времен.