Истинная. Талисман генерала драконов
Глава 1
«Ну всё, мне конец!» — пронеслась в голове паническая мысль.
Моё богатое воображение живо нарисовало унылые картины: камера со стальной дверью, металлическая койка с тощим матрацем на ней, и маленькое окошко, в которое солнце, перечеркнутое решеткой, заглядывает только один раз в день, причем очень ненадолго...
А всё потому, что мой ученик, на которого я угробила кучу времени и сил, вдалбливая в него тонкости балансирного управления дельтапланом, только что гробанулся на взлете, и его оторванная голова в заметном желтом шлеме сейчас катилась по траве, словно мяч, получивший хорошего пинка от разыгравшегося ребенка...
Правда, через несколько секунд я с облегчением выдохнула...
Незадачливый ученик поднялся на ноги и, улыбнувшись, помахал мне рукой. Оказывается, это не его голова катилась по земле, а шлем, у которого от удара лопнул подбородочный ремень.
— Маму его за заднюю лапу! — простонала я. — Он еще скалится... Десять лет жизни отнял у меня, паразит косорукий!
Надо отметить, что отнял ученик у меня не только теоретические годы жизни, но и вполне себе ощутимый репутационно-финансовый бонус. Это был его первый самостоятельный полет после сдачи экзаменов и получения лицензии — и такое фиаско! Причем произошло оно не на его «крыле», а на арендованном в моей школе дельтапланеризма.
То есть, у меня.
Да, согласно договору, повреждения дельтаплана должен оплачивать ученик, если они совершены по его вине — но, согласно моему опыту, сейчас должно было начаться «вы знаете, такой суммы у меня в данный момент нет», «я обязательно оплачу попозже» — ну и всё в том же духе. Не будешь же в самом деле при прокате «крыльев» включать в страховку всю их сумму. А та куча хлама, что осталась сегодня от моего дельтаплана, восстановлению не подлежала. Эти руины сойдут только на запчасти, и то не факт. Ну и, как следствие, слухи пойдут, что инструктор из меня никакой, если мои ученики падают при первом же самостоятельном полете.
«Главное, что не в тюрьму, остальное приложится», — мысленно успокоила я себя.
И направилась к горе-пилоту исполнять свои прямые обязанности хозяйки прям офигеть насколько крутого бизнеса, прибыль от которого в этом месяце уже стопроцентно приказала долго жить...
А потом вечером я сидела в своем любимом дартс-баре, потягивая успокоительное из высокого бокала, и своим мрачным видом отравляла жизнь присутствующим. Ну а чего они? Смеются, отдыхают, дротиками в мишени пытаются попасть... Причем подавляющее большинство не имеет ни малейшего понятия о правилах, просто швыряют дротики «по приколу», пытаясь поразить «бычий глаз», красный центр мишени.
Правда, за ту четверть часа, что я тут просидела, никому это не удалось. Ну и ладно. Каждый развлекается как умеет. Или не умеет. Как я со своим бизнесом, например. Пора б уже признать, что коммерсант из меня никакой. Но я ж по жизни упертая! Мне ж всё бросить и уйти — как серпом по шее! Пока вообще без копейки не останусь, никогда не призна̀ю, что проиграла очередной раунд битвы с собственной судьбой.
...Как назло, неподалеку от моего столика висело зеркало, которого я раньше не замечала. Недавно что ли повесили, дабы стеснительные посетители заведения могли беспалевно наблюдать за юными посетительницами?
К категории которых я, увы, уже давно не принадлежала...
Из зеркала на меня смотрела суровая дама возрастом уверенно за сорок, которую судьба неслабо так потаскала за волосы, получив за это суровых ответных трендюлей. Ибо на удары фортуны я всегда старалась реагировать соответствующе, адекватно, без паники, по принципу «закрылась одна дверь — пинком открою другую».
Но, судя по отражению в зеркале, сегодняшняя неудача меня крепко так подломила. Ученик ожидаемо попросил отсрочку оплаты и свалил в туман, ну а я... Я притащилась в этот бар, надеясь подпитаться флюидами чужого позитива, и вместо этого еще сильнее испортила себе настроение.
— Хватит себя жалеть, тряпка, — пробормотала я, разглядывая в зеркале женщину, которую в молодости наверно можно было назвать привлекательной... Но вряд ли сейчас. Ибо в своей потертой куртке «милитари», с волосами, забранными в пучок, и взглядом затравленной волчицы я, наверно, скорее была похожа на ветераншу спецназа, чем на даму бальзаковского возраста, которая «еще очень даже ничего».
«Кем была, на того и похожа» — пришла философская мысль.
Ну да, было дело.
Отдав полжизни силовым структурам и выйдя на раннюю пенсию, сложно выглядеть феей-нетакусей с наивными глазами-блюдцами...
Да и наплевать.
Развеяться не получилось, так хоть разомнусь напоследок перед тем, как вернуться в свою малогабаритную «однушку» и провалиться в сон без снов, которые по званию и выслуге лет таким как я не положены. Ибо ну его нафиг по второму разу смотреть то, что очень хочется забыть...
Я встала из-за стола, подошла к барной стойке, и, положив на нее хрустящую синюю купюру, сказала:
— Вить, это за мои посиделки. А на сдачу дай три дротика.
— Тамар, тут всё равно прилично получается для чаевых, — усмехнулся Виктор. — Я со своих столько не беру.
— А я чужим столько и не отстегиваю, — проговорила я, забирая короткие оперенные стрѐлки. После чего направилась к мишеням, висящим на стене.
— Эй, молодежь! — заорал бармен. — Хватит терзать свои дротики! Смотрите что сейчас будет!
В этом баре были довольно свободные нравы, потому витькиному воплю посетители не удивились. При этом один из них, молодой высокий блондин со смазливой мордочкой, смерив меня взглядом, хмыкнул:
— А что сейчас будет? Финальная симфония перед пенсией?
Несколько юные нимф, стоящих неподалеку, захихикали, прикрывая насиликоненные губки наманикюренными пальчиками.
Но я на подколку отвечать не стала, лишь на ходу метнула все три дротика один за другим, подряд поразив в трех висящих рядом мишенях алые «бычьи глаза», и, не сбавляя хода, вышла из бара.
Вслед мне неслись восхищенные крики незадачливых дартсменов, и даже приглашения вернуться, вместе выпить, познакомиться...
Но зачем оно мне, когда не прав тот юноша лишь в одном. Вся моя жизнь теперь это завершающий аккорд не перед пенсией, которую я уже заработала, а перед логичным финалом. Который, к сожалению, не наступил во время моей службы, и теперь будет тянуться еще долгие годы, ибо от природы я здоровьем не обижена. Жаль только, что с судьбой мне повезло не так, как с ним...
Глава 2
Но изредка мне всё-таки снились сны.
Просачивались сквозь защиту, тщательно выстроенную мной и военным психологом, как когда-то наша диверсионно-разведывательная проникала в тыл противника, выполняла задание, и возвращалась на базу.
Почти всегда без потерь.
Почти...
Вот и сейчас вышел из темноты Колян, труп которого мы не смогли вытащить тогда, так как после взрыва на двойной мине ничего не осталось от тела. Вышел, посмотрел на меня долгим взглядом, словно запомнить хотел навсегда, и тихо сказал:
— Ты погоди, Томка. Успеешь к нам. Ты живи. За всех нас, поняла? На всю катушку, чтоб всем врагам тошно стало. Такое вот тебе боевое задание.
А потом накинул на голову капюшон своей камуфлы, развернулся, и ушел неторопливо, обратно во тьму...
Ну а я проснулась, и долго лежала, глядя в потолок и не вытирая слез, которые текли по моим щекам, постепенно пропитывая насквозь наволочку подушки. На службе я никогда не плакала. Даже когда очень хотелось. Не положено реветь офицеру спецназа, ребята не поймут. А вот на пенсии — научилась... Снова что ли к психологу записаться, пока до психиатра дело не дошло?..
Я встала с кровати, пошла в ванную, умылась, заварила себе крепкий кофе, и подошла к окну. Не планировала я вставать в такую рань, но что делать? Вон небо над крышами домов порозовело. Встречу рассвет как обычный гражданский человек, которого в этой жизни тревожат лишь финансовые проблемы. И очень редко — сны, от которых на душе становится так тяжело, что хоть вой на рассвет, словно осиротевшая волчица...
