Истинная. Талисман генерала драконов (СИ) - Оболенская Любовь

— Давай поторопимся, — проговорил Голос Номер Один. — У объекта наблюдаются признаки выхода из наведенного сна. Возможно, она уже нас слышит.

— Может даже и видит, — усмехнулся Второй. — Да наплевать в общем-то что там ощущает биомасса с зачаточными признаками разума.

А вот это меня уже конкретно выбесило! И я, предприняв титаническое усилие, всё-таки смогла немного раздвинуть свинцовые веки...

Правда, ничего особенного не увидела.

Потолок с несколькими точечными светильниками, и склонившиеся надо мной два лица в белых масках, халатах и шапочках, глядящих на меня.

Врачи?

Похоже на то.

Только глаза у них странные, с желтой радужкой вокруг зрачков. Два доктора с контактными линзами одинакового цвета? Зачем им это? А может это не линзы, просто у всех местных психов помимо непорядка с головой наблюдается прогрессирующая желтуха?

​​​​​​​

— Всё, работаем, — произнес Номер Один. — Добавь наведенного сна, и транспортируем объект в Преобразователь.

...Голоса отдалялись, при этом появилось ощущение, что меня куда-то везут... Затем весьма не нежно перекладывают с каталки — словно куль с картошкой взяли и швырнули на что-то твердое, немедленно загудевшее и завибрировавшее подо мной...

И тут внезапно всё мое тело пронзила настолько нереальная боль, что милостивое сознание просто вырубилось, мгновенно погрузив меня в непроглядную космическую тьму...

Глава 4

Боль — лучший способ прийти в сознание, от которого тебя отключила гораздо более сильная боль...

Хотя эта оказалась лишь немногим слабее предыдущей, от которой я вырубилась напрочь.

Первым моим рефлекторным желанием было заорать — когда вопишь так, что собственный крик раздирает легкие, легче. Организм отвлекается на ор, и страдание притупляется...

Но еще более устойчивый приобретенный рефлекс заставил крепко сжать зубы, подавив даже стон, рвущийся из груди, коль уж с криком не вышло... Если тебя так корежит, возможно, враг вколол тебе какую-нибудь хитрую «сыворотку правды», и в этом случае показывать слабость никак нельзя... Даже если очень хочется... Ибо не только себя — товарищей подведешь, показав противнику, что тебя можно «расколоть». Чем он и займется с усердием, распознав в вашей группе наиболее слабое звено...

А потом пришли воспоминания.

Странная метка на руке...

Молния...

Врачи с дурацкими контактными линзами, мелящие какую-то несусветную чушь...

Похоже, зря я всё-таки в кожвендиспансер отправилась. Надо было сразу в дурку ехать сдаваться. Мол, пакуйте меня, люди добрые, в смирительную рубашку, потому что незапакованная я такого натворить могу, что всем чертям тошно станет...

Ну а пото̀м я, хоть и с трудом, глаза всё-таки открыла.

И убедилась, что насчет дурдома я в своих выводах оказалась совершенно права...

Находилась я в просторном зале, стены которого были сложены даже не из кирпичей, а из грубо обтесанного камня. Освещалось данное помещение факелами, торчащими из местами ржавых железных держателей, что были воткнуты в стены между этими камнями.

Я сидела на кресле, к толстым деревянным подлокотникам которого кожаными ремнями были плотно привязаны мои руки. А напротив меня стоял седовласый мужчина в черной шапочке и костюме того же цвета, перехваченном широким кожаным поясом, на котором висели золотые ключи, усыпанные драгоценными камнями. Мужчина смотрел куда-то поверх моей головы со скучающим выражением лица, какое могло бы быть у плохого доктора, которого вызвали к умирающей — мол, великие небеса, когда ж она сдохнет? Только время мое отнимает, мерзавка эдакая. 

— Ну, слава генералу драконов, очнулась наконец, — констатировал старик.

​​​​​​​

— А что... были варианты? — с трудом проговорила я. Не столько ради получения информации, сколько протестировать себя, могу ли я говорить после столь интенсивного болевого шока.

— Несомненно, — кивнул старик, качнув седой шевелюрой, ниспадавшей ему на плечи, и наконец соизволив перевести на меня надменный взгляд. — Около тридцати процентов Истинных не выдерживают перехода в другую вселенную Розы Миров, и примерно столько же умирает при трансформации в Преобразователе. А оставшиеся зачастую бывают настолько бестолковыми, что их приходится утилизировать в биореакторе даже не показывая генералу драконов... Ах да, я забыл представиться. Можешь звать меня лорд камергер. В этом дворце я заведую всеми важными делами, а порой и не особенно важными тоже. Как, например, беседую сейчас с тобой, тратя впустую свое драгоценное время.

Сказать, что я ничего не поняла — это ничего не сказать. И, видимо, старик понял это по моим глазам.

— Вижу, тебе нужны пояснения, — кивнул он. — Так уж и быть, коль ты выжила после двух этапов, это твое право. Итак, существует множество вселенных, существующих рядом друг с другом. Мы называем их Розой Миров. Наша вселенная — одна из старейших. Когда-то она была технологическим раем, но ядерная война разрушила нашу цивилизацию, оставив людям лишь жалкие крохи прогресса. Правда, через несколько поколений после Последней войны выяснилось, что некоторые люди вследствие мутаций получили способность изменять свое тело силой собственной мысли.

Лорд камергер задумчиво погладил бороду, вздохнул...

— Увы, подобные способности получили далеко не все. Но получившие по прошествии нескольких столетий захватили власть над миром, основав ордена рыцарей-драконов. И эти весьма могущественные сообщества до сих пор не могут поделить планету, на которой всё ещё окончательно не заросли раны от последствий применения ужасающего оружия прошлого.

— Соответственно, с тех пор, как жизнь на планете более-менее стабилизировалась, войны с применением современного огнестрельного оружия находятся под строжайшим запретом, — продолжил старик. — И рыцари-драконы меряются силами на турнирах, где в качестве ставок выступают небольшие части подвластных им территорий. Таким образом, выиграв турнир, победитель увеличивает свое государство, а проигравший, если остается в живых, получает право в течение одного года вне очереди вызвать победителя на повторный бой. Если же дело доходит до войны между рыцарскими орденами, то людям в тех господских разборках разрешается использовать только средневековое оружие — мечи, алебарды, кремневые пистолеты и прочую низкотехнологичную дребедень. Ну а драконолюди вдобавок могут воевать еще и при помощи тех своих способностей, которыми их наградили мутации.

— А я здесь при чем? — выдавила я из себя. Боль понемногу отступала, но ворочать языком всё еще было непросто...

— Вот тут мы и подошли к одной дурацкой традиции, которая берет свое начало с тех далеких времен, когда Избранные осознали, что умеют превращаться в биологические машины для убийства, — произнес старик. — Дело в том, что первые рыцари-драконы во время турниров сажали себе на спины прекрасных дев-штурманов, искусных в управлении этими чудовищами. Правда, историки склоняются к мысли, что те девы восседали на драконах чисто для красоты, будучи некими символами-талисманами, так как крылатые машины для убийства вполне самодостаточны и без лишнего груза у себя на шее. Но в нашем мире исторические традиции очень сильны, потому без девушки на спине ни один уважающий себя дракон на турнир не выйдет. И проблема только в одном. Сегодня очень непросто найти деву, которая могла бы усидеть на спине летящего чудовища, не свалившись с нее в первые же секунды поединка, что считается очень плохой приметой.

— Всё равно не понимаю при чем тут я? — проговорила я, одновременно с разминкой языка пытаясь шевелить пальцами рук и ног. Получалось всё это довольно больно — но главное, что получалось!

— Да элементарно, — поморщился старик. — Когда драконам надоело годами тренировать местных благородных девиц в верховой езде, они приспособились выдергивать приличных наездниц из других вселенных Розы Миров. Не их самих конечно, ибо физически протащить человека через границу Междумирья очень тяжело, а сознание тех девушек, их навыки, умения. Душу если так понятнее. Таких опытных дам находит Рандомайзер, специально созданный прибор, который помечает избранных меткой Истинности. Потом другой прибор, называемый Инквизитор, выбивает из Истинной душу, и вкладывает ее в молодую и крепкую местную девицу. Но, поскольку идеальных людей не существует, а критерии красоты у рыцарей-драконов зашкаливающие, третий прибор, называемый Преобразователем, подгоняет внешность девы-талисмана под наши критерии красоты. После чего у этой дамы остается лишь одна задача — до конца турнира не свалиться со спины дракона.