Истинная. Талисман генерала драконов (СИ) - Оболенская Любовь

— А если она не свалилась, то что дальше? — поинтересовалась я.

— Значит, будет участвовать в следующем турнире, — зевнул лорд камергер. — И в следующем за ним. До тех пор, пока всё-таки не свалится и не погибнет, так как выжить, упав с высоты полета дракона, практически нереально.

Глава 5

— Ничего себе перспективка, — пробормотала я. — Как у быка на корриде: сдохнешь по-любому, но не сразу.

— Что? — навострил уши старик. — Я не расслышал? Если условия не нравятся, всегда есть выбор.

— Это какой же? — поинтересовалась я.

— Отправиться в биореактор, — расплылся в улыбке мой неприятный собеседник. — Там смерть будет не сказать, чтобы безболезненная, но довольно быстрая. Но зато ты принесешь пользу обществу, так как из биомассы, что получится из тебя, выйдут отличные удобрения для наших полей!

— Сколько у меня есть времени подумать? — из вредности поинтересовалась я.

— Три минуты, — ощерился лорд камергер. — После этого ты или подпишешь контракт, или служители увезут тебя на переработку.

Выбор был, конечно, очевиден. Как говорится, в этом мире стать штурманом дракона — дело добровольное. Хочешь — будь им, не хочешь — превратят в аналог навоза. Но мне всё-таки хотелось хоть немного собраться с мыслями...

И у меня это не получилось.

Так как я обратила внимание на свои руки!

Которые не могли быть моими!

Я слишком хорошо их знала...

Пальцы, уже немного искривленные ранней стадией артроза, болезнью пианистов и спортсменов...

Шрам на левой кисти — след от глубокого пореза вражьим ножом, который я зашивала самостоятельно без наркоза, так как анестезию истратила на своего более серьезно раненого товарища...

Мозоль от спускового крючка на указательном пальце правой руки, который еще не успел сойти до конца после того, как я вышла на пенсию...

Но те руки, что были привязаны к подлокотникам кресла, были другими!

Молодыми!

Принадлежащими девушке от силы лет двадцати от роду, с нежной, упругой, юной кожей и немного удлиненными крепкими ногтями, то ли покрытыми бесцветным лаком, то ли такими гладкими и блестящими от природы...

— Зеркало! — еще не веря своим глазам, произнесла я.

— Что? — с недовольной физиономией переспросил старик, явно страдающий легкой формой глухоты — а может, просто решивший поиграть мне на нервах.

— Принесите зеркало! Пожалуйста.

— Зеркало тебе, значит, — хмыкнул мой собеседник. — Каждый раз одно и то же.

Он ушел куда-то мне за спину — но почти сразу же возник передо мной, держа в руках зеркало с большую тарелку величиной в потемневшей от времени серебряной раме.

— На, смотри, — проворчал лорд камергер. — Как по мне, так похабно получилось. Будто кукла в парике. Я б с такой физиономией точно в реактор попросился.

Я же хлопнула глазами раз, другой, третий, растерянно наблюдая, как длинные темно-каштановые ресницы почти касаются бровей того же цвета, неестественного для натуральной голубоглазой блондинки, смотрящей на меня из зеркала...

А еще у нее, то есть, у меня, было действительно кукольное личико — полные губы, аккуратный носик, маленькие ушки... Если отредактировать мои фото двадцатилетней давности, можно было с большой натяжкой найти некоторое сходство с этой девицей — но лишь очень некоторое... Красавицей с обложки журнала мод я никогда не была, а сейчас из зеркала на меня смотрела как минимум кандидатка на конкурс королевы красоты...

— Согласись, внешность весьма пошлая, — проговорил старик. — Я бы сказал — срамота! Приличные девушки так не выглядят. Не понимаю, с чего господа драконы считают, будто настолько бесстыже-сексапильный внешний вид можно называть красотой. Давно пора внести коррективы в Преобразователь, чтобы он выдавал более благопристойный результат.

​​​​​​​

— Согласна, — произнесла я.

— Вот! — обрадовался лорд камергер. — Ну что, отправляем тебя в биореактор, и дело с концом?

«Себя туда отправь, ханжа старый» — мысленно посоветовала я своему собеседнику. А вслух произнесла:

— Я согласна подписать контракт!

— Ладно, — недовольно поджал губы лорд камергер. — Опять-таки, всегда одно и то же. Посмотрятся в зеркало — и подавай им контракт вместо того, чтобы избавить этот мир от еще одного биологического торжества безвкусицы. Учти, что тех, кто упал с дракона и не умер сразу, добивать и лечить запрещается, так как они, не удержавшись на его спине, тем самым подвели своего господина и не достойны снисхождения. После падения некоторые штурманы со множественными переломами костей умоляют отправить их в биореактор, но в таких случаях это запрещено законом. И тогда эти вульгарные порождения Преобразователя умирают в муках по несколько дней.

— Повторяю, я готова подписать контракт! — решительно произнесла я.

— Хорошо. Но только не говори потом, что я тебя не предупреждал!

С этими словами лорд камергер снял с пояса свой ключ и нажал на один из выступающих драгоценных камней.

Из ключа возле массивной бородки выскочил длинный и тонкий клинок, которым лорд камергер перерѐзал путы на моих руках, после чего с силой, неожиданной для его возраста, развернул мое кресло на сто восемьдесят градусов — оказалось, что оно стояло на поворотной платформе.

Вследствие этого разворота передо мной появился резной деревянный столик, на котором стояла стеклянная чернильница, наполненная темно-красным содержимым, а также лежали искусно вырезанная из кости перьевая ручка и кусок выделанной кожи, на котором был написан, видимо, текст того самого контракта.

— Перед тем, как подписывать сей документ, обрати внимание, — неприятно ухмыльнулся лорд камергер. — Перьевая ручка вырезана из ребра твоей предшественницы, чернила созданы из ее крови, а пергамент выполнен из кожи, снятой с ее спины. Всё это сделано для того, чтобы ты понимала, какая участь тебя ждет если ты сорвешься со спины своего господина. Ну что, желаешь подробно ознакомиться с условиями контракта?

— Да плевала я на эти условия, — криво усмехнулась я. — Ты и так всё рассказал, и вряд ли я вычитаю что-то новое.

— Логично, — хмыкнул старик, наблюдая, как я беру костяную ручку, обмакиваю ее в кровавые чернила и ставлю под жутким документом свою размашистую подпись.

Глава 6

После своей подписи я поставила жирную кровавую точку — всегда так расписывалась...

И непроизвольно охнула от боли и неожиданности.

Моя печать на предплечье загорелась, словно к ней приложили раскаленный прут, причем от моей руки реально запахло паленым мясом.

Я глянула на нее и увидела, что изображение в круге стало намного четче. Теперь там очень детализировано был изображен летящий дракон с сидящей на нем девушкой, волосы которой развевались по ветру.

— Договор подписан, печать Истинности активирована, — зевнул в кулак лорд камергер. — Но это еще ничего не значит. Активированная печать означает лишь допуск к Испытаниям. А вот пройдешь ты их или нет, зависит только от тебя.

— К каким еще Испытаниям? — поморщилась я.

— Узнаешь, — произнес старик, явно теряя ко мне и без того незначительный интерес. Подойдя к столу, он свернул кожаный договор в трубочку, сунул его себе подмышку, забрал наверняка недешевое зеркало, и направился к выходу из зала.

— А мне-то что делать? — крикнула я ему в спину.

— Ждать Наставника, — не оборачиваясь произнес лорд камергер — и ушел, хлопнув напоследок высокой дверью из красного дерева.

— Ну, зашибись, — пробормотала я, окидывая взглядом зал, в котором ничего не было кроме моего кресла, столика, и чадящих факелов, воткнутых в каменные стены, местами выщербленные от времени...

Или же время тут не при чем?

Я встала с кресла, подошла к стене, провела по ней пальцами...

Да нет, щербины-то в камне рукотворные, словно тут расстреливали кого-то из пулемета, и при этом периодически промахивались. А вон и темный след возле щербины, въевшийся в камень. Чья-то кровь? Или же просто пятно черной плесени, появляющейся везде, где есть сырость и нет нормальной вентиляции?