Виктория Рогозина
Завидная нервно-тревожная невеста
Пролог
Мороз и солнце… короче, погода гАвно (да-да, от слова «гавкает!»). Шутка, пусть и неудачная. Топать по сугробам удовольствие сомнительное, особенно когда мороз такой, что пробирает до костей. И как говорил Задорнов — смеркалось. Дорога вела меня домой через старое заброшенное кладбище. Ну так получилось.
Морозный воздух щипал лицо, и будто обжигало лёгкие холодом. Солнце, хоть и висело на горизонте, было больше украшением пейзажа, чем источником тепла. Всё вокруг казалось заледеневшим, замершим в безмолвной зимней картине. Ветер утих, но холодная тишина, настойчиво нависающая над местностью, ощущалась ещё сильнее.
Заброшенное кладбище простиралось передо мной, окружённое серыми, осыпающимися оградами. Сугробы выросли почти по колено, скрывая старые надгробия и тропинки. Лишь несколько узких, протоптанных дорожек пересекали это белое царство, намекая на редких гостей. Заснеженные кресты едва виднелись из-под толщи снега, словно забытые стражи этого места. Сквозь оледенелые ветви деревьев, будто уродливые тени прошлого, пробивался слабый свет зимнего дня, придавая кладбищу особую, зловещую атмосферу.
Скрип снега под ногами был единственным звуком, нарушавшим это холодное безмолвие, словно земля здесь давно устала ждать, когда её снова потревожат.
Я неохотно вытаскиваю руку из кармана. Как только тёплая варежка касается ледяного воздуха, чувствую, как мороз кусает кожу. Но хуже всего, что за варежку цепляются ключи — и тут же с лёгким звоном они вылетают в сугроб. Прямо на чью-то могилу.
Сначала просто стою, ошеломлённая. Ступор. Меньше всего на свете хочется копаться в сугробе на кладбище. Особенно здесь. Особенно… Да к черту, просто не хочу рыться на могиле. Но мысль, что без ключей домой не попасть, давит сильнее. Вроде можно и плюнуть на это все, пойти альтернативными методами и… С раздражением и тоской вздыхаю:
— Ладно... — почти шепчу, будто кому-то надо было это объяснить. — Пофиг, нафиг и вперед!
Я приседаю на корточки и начинаю разрывать снег, стараясь не думать о том, на какой «кочке» копаю. Варежки промокают, пальцы немеют, но я продолжаю шарить в белой массе, чуть ли не погружаясь туда с головой. И вдруг слова сами собой вырываются, жалкие, как будто я оправдываюсь перед безмолвной могилой:
— Домой не смогу попасть… Домой, нужно домой…
Снег не поддаётся, кажется плотным, как камень. Пальцы дрожат не только от холода, но и от странного ощущения, что кто-то наблюдает. Тишина становится ещё гуще, а я сижу тут, почти разговариваю с призраками, в отчаянной попытке вернуть себе хоть каплю контроля.
Я продолжаю копаться в снегу, когда вдруг позади раздаётся насмешливый голос:
— Ну, ты выбрала не самое удачное место для своих поисков.
Я резко оборачиваюсь. За мной стоит мужчина, в его глазах светится лукавство, а на губах играет тёплая, хоть и слегка насмешливая улыбка. В свете умирающего зимнего дня его фигура кажется странно знакомой, хотя я его точно не видела раньше. Или не точно?!
— Ключи потеряла, — нехотя признаюсь я мужчине и тот усмехается.
Он приседает рядом со мной, и прежде чем я успеваю сказать хоть слово, его рука быстро окунается в сугроб. Несколько движений — и вот, на его ладони мои ключи.
— Вот они, — спокойно произносит он и протягивает их мне. — Домой всё-таки попадаешь. Причем нормальным путем, через дверь.
Я поднимаю на него взгляд, смущённая и одновременно благодарная, сердце почему-то начинает биться чаще. Мы обмениваемся короткими взглядами, и, неожиданно для самой себя, я понимаю, что этот случайный момент будет началом чего-то важного.
— Спасибо, — тихо отвечаю я, принимая ключи из его рук.
— Не за что, Валерия, — он улыбается. — Я Алекс.
Так я встретила своего будущего мужа — на заброшенном кладбище, среди сугробов и шуток, которые согрели холодный зимний день.
Глава 1 Борщ моей мечты
— Мам! Мам!! Мам!!!
Радость материнства говорите? Ну вот оно как-то так и выглядит.
— Отстань! — я укрываюсь одеялом с головой, лишь бы не слышать этот подростковый непрекращающийся вой.
Но сын не отступает.
— Тебя в школу вызывают, а папа отказался идти. Сказал, что еще один вызов и кого-нибудь поубивает.
— Угу.
— Ну мам, — он пытается отобрать у меня подушку, но я вцепилась в нее руками и ногами.
— Сирота ты.
— Ну мам!
Я вздыхаю и сажусь на кровати, вглядываясь в лицо своего сына. Ему четырнадцать, киберспортсмен, и, что удивительно, уже успешный. В его возрасте добиться таких результатов — настоящее достижение. Но вот в школе... В школе всё как всегда: постоянные проблемы, и нас с мужем вызывают туда буквально через день. Обычная история — серьёзные разговоры с учителями, директором, завучем, психологом, и этот его беззаботный взгляд, как будто всё это просто досадная мелочь. Да-да, сына это даже забавляет все.
Он стоит передо мной, на лице смесь раздражения и какой-то невинности. Как ни странно, даже после всех проблем я не могу на него долго сердиться. Это мой ребёнок, и хоть он постоянно заставляет нас волноваться, я всё равно чувствую гордость за его достижения. С другой стороны, дочь — наша гордость. Ей двенадцать, она умница, талантливая, пунктуальная. По ней школа не плачет, она учится, как положено, и радует нас каждый день. На фоне её успехов сын часто кажется полным балбесом, но это ведь не значит, что мы его меньше любим.
Я закатываю глаза, но сдержанно улыбаюсь:
— Ну что ж, опять к директору?
— Не, пока только к классухе, — Миша усмехнулся.
— Ключевое слово «пока», — я закатила глаза. — Ладно, брысь отсюда!
Сын кивнул и моментально покинул комнату, прикрывая за собой дверь. Да, мы не запрещаем с мужем заходить к нам в особых случаях, а школа, увы, это особый случай.
Встав с кровати, я быстро иду в ванную. Ледяная вода бодрит, заставляя хотя бы ненадолго проснуться. Быстро умываюсь, чищу зубы, а потом подхожу к шкафу, вытаскивая привычный набор одежды. Черные джинсы с прорезями на коленях — немного дерзко, но мне нравится этот стиль. Приталенная футболка, которая подчёркивает фигуру, и кожаная куртка. Всё, как у настоящей рок-звезды, как будто готовлюсь к сцене, а не к очередному походу в школу.
Я обуваюсь в свои ботинки на массивном каблуке, которые уверенно стучат по полу. Останавливаюсь на мгновение перед зеркалом в прихожей. Хрупкая, невысокая, с короткими тёмными волосами и серыми глазами. Всё на месте. Несмотря на легкую усталость, выгляжу идеально.
Как по команде, в прихожей появляются дети. Сын смотрит на меня чуть удивлённо, как будто снова восхищается моим стилем, а дочь просто улыбается — она всегда такая спокойная и организованная.
— Ну, кто меня ждёт? — спрашиваю я, поднимая бровь.
— Я же говорил, классуха, — отвечает Миша, стараясь не смотреть в глаза.
— Не «классуха», а классная руководительница, — тут же поправляет Алиса, смотря на брата с лёгким укором.
Миша закатывает глаза и, будто пропустив её слова мимо ушей, бросает:
— Да всё равно мозги мне парить будут из-за прогула в пятницу.
Я вздыхаю, не зная, что на это ответить. Типичная ситуация. Мы же с ним уже говорили, как прогулы влияют на оценки, на отношение учителей, но он как будто не слышит. С другой стороны, в этот раз я сама разрешила ему этот прогул, ради крупного турнира, который, кстати, Мишка выиграл. Ну, что ж, готовлюсь к очередной беседе и к очередному «выносу мозга».
Алиса единственная, кто улыбается. Она любит учиться, всегда серьёзно относится к школе, и, хоть у неё нет друзей в классе, её это совершенно не беспокоит. Она уже приняла решение, что школьная социальная жизнь не для неё. Все её друзья — в танцевальной школе, где она занимается бальными танцами. И это решение я уважаю и поддерживаю. Алиса знает, чего хочет, и идёт к своей цели. И да, это тот повод из-за которого меня дергают в школу из-за дочери.
