Завидная нервно-тревожная невеста (СИ) - Рогозина Виктория

Но мне нужно что-то ещё, чтобы окончательно расслабиться. А что может быть лучше чашки горячего кофе? Моя мысль устремляется к любимому кафе неподалёку, где делают лучший кофе в городе. Я завожу машину и быстро выезжаю со школьной парковки, наслаждаясь пустотой на дорогах. Впереди — только уютное кафе и ароматный кофе, который точно вернёт мне немного сил.

Я подъезжаю к любимому кафе и паркую машину, с удовольствием предвкушая горячий кофе. Когда вхожу внутрь, меня обволакивает приятный аромат свежесваренных зерен. Кафе небольшое, но уютное, здесь всегда спокойно, особенно по утрам. За стойкой, как обычно, работает парень, которого я уже не раз видела. Он всегда здесь — вежливый, немного застенчивый, лет шестнадцати-семнадцати, где-то возраста Миши. Мы иногда обмениваемся парой слов, но сегодня я решаю немного пообщаться.

— Привет, — говорю я, подходя к стойке. — Мне, как обычно, латте с собой.

Парень кивает, слегка улыбаясь, и тут же принимается за работу. Я не могу не заметить его взгляд, который на мгновение задерживается на мне дольше, чем обычно. Это взгляд — не просто вежливый или профессиональный, в нём есть что-то ещё, что-то мягкое и тёплое, но при этом неловкое. Мне знакомы такие взгляды. Кажется, тут речь о чем-то большем, чем просто симпатия.

Пока он готовит кофе, я невзначай спрашиваю:

— А ты почему школу прогуливаешь? Работать ведь весь день — это не дело для школьника.

Парень слегка вздрагивает от вопроса и смущённо отводит глаза. Видно, что его застали врасплох, но он старается не показать этого.

— Мне нужны деньги, а на домашнее обучение меня не хотят переводить, — отвечает он с лёгкой неловкостью в голосе, стараясь сосредоточиться на работе.

— На что же тебе так нужны деньги? — продолжаю я, чувствуя, что парень мнётся, как будто не знает, стоит ли говорить дальше. На его лице появляется что-то вроде внутренней борьбы.

Он на мгновение замирает, раздумывая, затем встречается со мной взглядом, но тут же снова опускает глаза, явно нервничая.

— Ну, — парень тянет. — Это... для одного человека. Подарок хочу купить, — наконец произносит он, но его слова звучат так, будто это больше, чем просто подарок. Его лицо пылает румянцем, а взгляд снова мельком задерживается на мне. Внутри меня вспыхивает понимание — всё становится на свои места. Этот парень… влюблён, и, судя по его смущению, но этот «человек», о котором он говорит, — не я. Однако, я не могу не заметить его влюбленности.

Я стараюсь не выдать своей догадки, хотя мне хочется улыбнуться. Уж слишком знаком этот взгляд — застенчивый, робкий, полный подростковой наивности и желания произвести впечатление.

Парень вдруг тяжело вздыхает, его плечи опускаются, и он, словно приняв решение, откладывает ложечку, которой размешивал молоко, в сторону.

— На самом деле, это не про подарок, — говорит он, избегая моего взгляда. — Моей сестре нужна серьёзная операция. Очень дорогая.

Эти слова сразу изменяют всё в моём восприятии. В его голосе слышится скрытая боль, а в глазах — глубокая усталость, которую не может скрыть даже молодость. Я смотрю на него с неожиданной мягкостью и сочувствием. Понимаю, что он действительно в отчаянии и не знает, как ему справиться с этой ситуацией.

— Прости, — начинаю я тихо. — Но ведь здесь, в кафе, ты вряд ли сможешь заработать достаточно. Это же огромная сумма, так?

Парень нервно кивает, слегка нахмурившись.

— Да, — его голос звучит приглушённо. — Я пытался устроиться куда-то ещё, но меня не берут… Из-за возраста. Слишком молодой для серьёзных работ. А сестре нужно лечение срочно. Поэтому и взялся за любую подработку, что только мог найти.

Слыша это, я ощущаю, как что-то внутри меня отзывается на его боль. Он всего лишь подросток, но уже сталкивается с таким серьёзным испытанием. Я не могу просто уйти, зная, что могу помочь.

— Знаешь что, — говорю я, пытаясь ободрить его. — Я поговорю с мужем. Он сможет помочь. Мы не оставим это просто так.

На мгновение на его лице появляется надежда, но тут же исчезает, когда я упоминаю мужа. Парень немного мрачнеет, как будто мои слова внезапно напомнили ему, что я замужем, и его романтические чувства, возможно, были лишь мечтой. Он кивает, но я вижу, что грусть в его глазах становится явной.

— Спасибо, — отвечает он тихо, с лёгким оттенком разочарования. — Но вы и так уже много сделали.

Я понимаю его разочарование, но сейчас важнее другое — его сестра. И если мы с Алексом можем чем-то помочь, я уверена, что мы сделаем всё возможное.

Я покидаю кафе, оставив хорошие чаевые и крепко держа в руке стакан горячего кофе, направляюсь к машине. Открыв дверь, я сажусь на место пассажира и, как обычно, едва сдерживаю улыбку — Алекс уже за рулём. Для меня привычно, что он появляется так внезапно, словно выныривает из ниоткуда. Он всегда такой — непредсказуемый, но именно это меня в нём и привлекает.

Алекс бросает на меня короткий взгляд, тёмно-зелёные глаза с лёгким прищуром будто изучают меня, как всегда с той спокойной уверенностью, которую я обожаю. Высокий, сильный, с тёмными волосами, он всегда выглядел так, будто мог в любой момент свернуть горы, и при этом его привлекательность никогда не ослабевала. Невероятно сексуальный, физически прекрасно сложен. Алекс буквально излучает силу и спокойствие, и это сочетание заставляет моё сердце биться чуть быстрее каждый раз, когда я его вижу.

— Как все прошло? — его голос звучит низко и мягко, как всегда.

Я делаю глоток кофе, наслаждаясь его теплом, и коротко вздыхаю.

— Обычные школьные дела. Оксана Юрьевна опять считает, что мы с тобой ужасные родители. Как всегда, — я усмехаюсь. — Но больше волнует парень из кафе. У него проблемы — его сестре нужна операция, и денег, которые он зарабатывает здесь, явно не хватит.

Алекс внимательно слушает, не перебивая. Я знаю, что на него всегда можно положиться. Если он решит помочь, то сделает это с полной самоотдачей, не задавая лишних вопросов.

— Я обещала ему, что мы поговорим, — добавляю я, встретив его взгляд.

Алекс молча кивает, его лицо остаётся невозмутимым, но я знаю, что он уже начал обдумывать, как лучше поступить.

Я делаю ещё один глоток кофе и, уставившись в окно, словно невзначай спрашиваю:

— Как дела в том мире?

Алекс слегка поворачивает голову, не отрывая внимания от дороги. Его лицо остаётся спокойным, но я замечаю мельчайшее изменение в его выражении — едва заметный признак, что что-то произошло.

— Тьма пошатнулась, — произносит он тихо, словно это рядовое событие.

Я молча киваю, больше ничего не уточняя. Мне и так всё понятно. Мы давно уже не обсуждаем эти вещи в деталях. Его дела и мир, где он действует, слишком далеки от повседневной реальности, и обсуждать их не имеет смысла. Я привыкла к этому, как и ко многому другому. Есть вещи, о которых лучше не говорить, просто принимая их как данность.

Алекс ведёт машину, и его чёткие, расслабленные движения всегда производили на меня впечатление. Ничего лишнего, каждая деталь на своём месте, его рука уверенно держит руль, поворачивая его точно в нужный момент. Он излучает ту естественную силу, которая делает его невероятно привлекательным. Я не могу удержаться, чтобы не смотреть на него в этот момент, наблюдая, как он управляет машиной с тем хладнокровием и грацией, которые всегда вызывали во мне восхищение.

Мне всегда нравилось, как он ведёт машину — спокойно, уверенно, с той самой сдержанной мощью, которая делает каждое его движение ещё более сексуальным. Вскоре мы остановились во дворе, припарковавшись там же, где и всегда.

Мы заходим в подъезд, вокруг царит тишина, только наши шаги отдаются эхом по лестничным пролётам. Поднимаемся на этаж, как обычно, пешком — я привыкла к этому ощущению, будто каждый шаг приближает нас к нашему общему маленькому миру, где есть только мы двое. Алекс идёт рядом, его сильное, спокойное присутствие ощущается даже без слов.

Когда мы наконец заходим в квартиру и дверь за нами тихо закрывается, Алекс без предупреждения обнимает меня за талию, его руки крепко сжимают меня, и он страстно целует меня в губы. Я едва успеваю выдохнуть, прежде чем отвечаю ему, обнимая за шею и притягивая ближе. Его поцелуй горячий, сильный, как и он сам, и в этот момент я чувствую ту самую страсть, которая всегда была между нами. Это ощущение — будто мир вокруг исчезает, и остаёмся только мы двое.