Владимир Григорьевич Колычев
Между пулей и любовью
* * *
© Колычев В.Г., 2025
© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026
Часть первая
Глава 1
Два года тянулись как вечность, и вдруг жизнь закрутилась с сумасшедшей скоростью. Старшина отвозит на вокзал, сутки в поезде, московские высотки в окне вагона, родной двор, где все до боли знакомо, запертая дверь квартиры. Соседка подсказала, куда идти, а Рэм уже знал, что его родные занялись челночным бизнесом, за границу мотаются, шмотки в Москву возят. Рынок на пустыре открылся, туда Рэм и отправился. Пустырь большой, а рынок маленький, асфальт на земле, палатки однотонные стоят стройными рядами, все как в армии. С обустройством чувствовался порядок, а вот отношение к людям – чистый беспредел. Рэм рот открыл, увидев, как бритый под ноль детина с заостренным как у Мефистофеля подбородком сграбастал его родную Дашу за косу, чтобы намотать волосы на кулак. Второй собирался схватить ее за лицо, но Рэм успел перехватить его за руку. Возможно, это последнее, что Рэм успеет сделать в своей жизни. Он один, а бандитов трое, еще двое чуть в сторонке кому-то что-то объясняют, пальцы веером. Морды незнакомые, все бойцовской породы, крепкие на вид, тренированные. С двумя Рэм еще справится, а со всеми точно нет. Но никто не смеет безнаказанно глумиться над его родными. Сестру на глазах у толпы унизили, мать всю трясет, за сердце, бедная, хватается, как бы приступ не случился.
– Я не понял!
Детина действительно ничего не понял, ему бы руку сначала вырвать из ладони Рэма, а потом уже к нему разворачиваться, выяснять, в чем дело. А он сразу лицом к противнику, думал, рука сама выскользнет из захвата. Как бы не так! Рэм хоть и в обычной пехоте служил, но в разведроте, да и раньше борьбой занимался.
Рычаг руки наружу заставил детину выгнуться назад. Ударить бы по ногам, провести подсечку, но времени нет, пора переключаться на следующего.
Рэм понимал, что не потянет против такой оравы, но выяснять он ничего не собирался. Да и поздно уже, драка началась. И бить нужно первым, даже если шансов победить нет.
«Афганка» на нем, куртка заправлена в брюки, ремень быстро не снять, но сапоги на ногах тяжелые, кондовые, каблук подкованный. Каблуком он и въехал в пах мордастому жлобу с тупым взглядом осла. Жаль, не в промежность снизу, а просто в низ живота со смещением к бедру, впрочем, и этого хватило, чтобы чувак сложился вдвое. Добить бы, но сзади уже несется «бронепоезд», еще один бугай, этот уже размахнулся для удара. Рэм успел только чуть сдать в сторону, направленный в затылок кулак скользнул по уху, но все равно больно. От второго удара уклониться не удалось, тяжелый кулак будто кувалда опустился на темечко. В глазах потемнело, в голове зашумело, но Рэм сумел все-таки развернуться к противнику лицом. В свое время он собаку съел на уличных драках, такую ватагу в бой водил, причем бились на том самом пустыре, окраину которого захватил рынок. И сейчас он знал, что делать. Размахнуться не успевал, поэтому бросился в ноги, сгреб в охапку, оторвал противника от земли, а сила в руках медвежья, и на ногах он стоял крепко. Толчок, рывок, и вот уже бугай летит на землю затылком вниз. Но в себя пришел стриженый, Рэм ударил его ногой в живот из положения сзади, мощно влепил, но и сам пропустил удар, едва удержался на ногах. И мордастый уже на ногах, и бугай, а еще двое из ларца подскочили.
Даша с визгом прыгнула на стриженого, тот скинул ее с себя, она рухнула на столик с товаром, подминая его под себя, вместе с ним свалилась на землю. А Рэм все держался, отбивался, сам оказался в каком-то ларьке, перевернул стол-прилавок. Крики, мат, но доносились они до него как будто с далекой планеты, в ушах звонкий шум, снова кулак прилетел, в черепной коробке загудело.
Палатка держалась – не падала, не сминалась. И не позволяла атаковать Рэма с флангов и тыла. Но шансов победить у него все равно никаких. И руками его били, и ногами, он уже только отбивался.
– А разойдись! – заорал вдруг мордастый.
Его дружки расступились, и он понесся на Рэма с пожарным багром наперевес. Он собирался ударить им как копьем, удар мог оказаться смертельным. Но лучше багор, чем волына.
Рэм едва держался на ногах, перед глазами пульсирующая муть, но уйти от удара он успел. Перехватил багор, дернул на себя, но вырвать не сумел. Мало того, за багор с другой стороны схватились двое, втроем они смогли выдернуть Рэма из палатки, он оказался в проходе, и удары обрушились на него со всех сторон в то время, как он продолжал удерживать багор. Еще немного – и все, если упадет, подняться ему не дадут.
– Наших бьют! – донесся вдруг откуда-то крик.
Рэм и не понял, кто на скорости звука влетел в толпу, размахивая руками, но мордастый упал, пропустив удар локтем в затылок. Удар у Беляша убойный, а это он пришел на помощь.
Толпа переключилась на Егора, но у Рэма открылось второе дыхание. Тем более что багор так и остался у него в руках.
– Убью! – как бешеный заорал он, ударом назад ткнув кого-то древком в живот.
А острием он мог ударить стриженного под ноль, тот это понял, резко подался назад, толкнув кого-то из своих. Убивать его Рэм не стал, размахнулся, чтобы ударить голым концом древка. Но бандит продолжал пятиться, увлекая за собой других. И правильно сделал, к Беляшу подскочил Мишка Веселов с монтировкой в руке. А Весельчак пацан здоровый, жирком, правда, подернулся. На вольных хлебах. Забыл про качалку, придется напомнить. Но это будет потом.
Стриженый отошел на безопасное расстояние, глянул на своих, вроде все на месте, мордой об асфальт никто не трется. Но и Рэм уже не один, Беляш с ним и Весельчак, это его пацаны. А тут еще два каких-то мужика, совсем уже взрослые, рядом с ними встали, рукава закатывают. Одного Рэм узнал, из соседнего дома, по делам с ним не пересекался, так, видел пару раз. Другого он видел впервые, но и этот уже свой, потому что вызвался вступиться за Рэма. Невысокий, щуплый, но в пружину сжался так, что на два метра подскочит, если тронуть. Злость в глазах осознанная, видно, счеты у мужика к братве.
– Борзые, да? – ударив себя в грудь, махнул рукой стриженый. – Ну ничего!
Испугался, но хорохорится, пузыри пускает. Сейчас за подмогой сходит и вернется, вот тогда станет ясно, кто здесь король. Чувак даже не сомневался, что Рэм позволит ему уйти. Но не тут-то было.
– Что ничего?
Рэм рванул к нему, даже не глянул, пошли за ним пацаны или нет. Не могли не пойти. Багор он отбросил на ходу, стриженому в нос влепил кулаком, да со всей дури. Бугай дернулся, но Рэм снова сгреб его в охапку, оторвал от земли, перевернул в воздухе, на этот раз приложил его головой к земле с разгона. А Беляш, Весельчак и группа поддержки уже рядом, снова застучали кулаки по мордам, затрещали кости. Но рэкетиров хватило ненадолго, рванули к воротам так, что пятки затрещали.
– Обратно с волынами подъедут!
Беляш улыбался во весь фейс, восторг победы подавлял в нем тревогу за будущее.
Рэм повернулся к нему, взглядом объяснил, на каком приборе он крутил эти волыны, широко улыбнулся.
– Ну, здорово, братан!
С Беляшом и Весельчаком он обнялся, а с щуплым обменялся рукопожатием. Видел, как махался Костя, видно, что карате в свое время занимался. Второй, повыше и помощней, тоже успел кого-то пнуть, Рэм познакомился и с ним.
– А ты торгуешь здесь, Леша? – спросил он.
– Ты мне палатку снес! – улыбнулся мужик.
– Не моя вина.
– Я и сам за Дашу заступиться хотел, да не успел.
Даша уже совсем рядом, объятия пора раскрывать, но Рэм смотрел Леше в глаза. А ведь не врет. Или не совсем врет. Даша для него не пустой звук, но одно дело хотеть, и совсем другое – мочь. Сам Леша в драку за Дашу не полез, испугался, зато Рэма поддержал. И это реально крутой поступок. Потому что теневые хозяева рынка скоро вернутся, и Леше придется держать перед ними ответ.
