Ксения Васёва
Но я не княжна!
Пролог
Он отчётливо чувствовал тревогу. Что-то незримое разливалось в водухе, что-то душное, нехорошее. Рубаха была насквозь мокрой — солнышко припекало с раннего утра. Пот застилал глаза, мешал собраться и подумать. Сходить бы на речку, умыться, да только работы — непочатый край. Воевода чётко сказал: "к вечеру хлев должен быть готов!". А уж если воевода сказал...
Юноша скрипнул зубами.
Делать нечего, пришлось звать парней и браться за молоток. Хлев у бабки Фроси сгорел несколько дней назад. Полыхнуло знатно, что все соседи сбежались. Тушили тоже долго — огонь никак не хотел униматься.
Обвинили, конечно, мальчишек. Мол, без дела маются, пух поджигают! Воеводов сын не уследил!.. А ежели не уследил — ему и хлев восстанавливать.
Он не сомневался, что хлев подожгли. Но не мальчишки, а купчиха с Сосновой улицы. Всё у купчихи было неладно — у коровы молоко пропало, сын бедовый, муж на сторону поглядывает... Стало быть, ведьма виновата! Бабка Фрося на роль ведьмы подходила идеально. Мальчишки бабку побаивались, обходили третьей дорогой, зато купчихе сам упырь не страшен!
Опять же, огненное зелье ей по карману.
"В кого ты такой умный уродился?.. — всплеснула руками мать, когда он выложил ей свою версию. — Вот до всего тебе дознаться надо! Пусть будут мальчишки, не бузи!".
Он покорно не стал "бузить" — и что в итоге?! Воеводов сын не уследил!..
Дурное предчувствие не отпускало, становилось ярче и острее. У матери сегодня всё валилось из рук, неродной отец, воевода, смурной сидел. И почта... послание из столицы прибыло. На коне сидел царский гонец — значит, столица ещё не пала. Собственно, если приехал гонец по всей форме — значит, воины отбились. Отстояли Великую Руссу!
Но отец промолчал, а потом и вовсе запёрся с матерью в кабинете. Плохой знак. Прекрасная Ладань, в которой они жили много лет, считалась второй столицей. Если Русса падёт, захватчики ринутся сюда.
Но готовить ополчение отец не спешил.
Парень лихорадочно думал. Что он упустил, чего же не заметил?..
— Девчонки пришли! — радостно воскликнул Клим, толкая его локтем. — Эй, Медведко, очнись! Дунька твоя ненаглядная смотрит!
Он отмахнулся от друга и его слов. "Беда... - шептало ему на ухо". Надо поговорить с родителями! Срочно!
— У-у, Медведко у нас сегодня спящий, — потянул Клим под смешки парней и девок. Шут гороховый!
— Заткнись. Я беду чую, Клим.
— Ну не молодец, а бабка мнительная! — закатил глаза друг. — Какая беда? Гонец сказал, столицу почти отбили! Эти петухи горластые, полонцы, и месяца не продержались!
Почему отец промолчал?.. Если столицу отбили — это же праздник народный!
Рубахой он стёр пот с лица и проговорил:
— Я домой. Надобно отца найти, что-то здесь нечисто.
— Едут! — мимо пронеслись радостные мальчишки. — Наши едут с победой! Целый караван к Ладани приближается!
Целый караван?.. Зачем?.. Одного гонца более чем достаточно.
Толпа потянулась к воротам — встречать героев. Или не героев?.. Поднявшись к отцу на крепостную стену, он увидел дорогие кареты с боярскими знамёнами и церковников с полотнами Бога-отца. Нашлись в процессии и язычники, и воины.
— Что происходит? — спросил он вслух.
— Не хотел я, чтобы ты знал, — отец погладил густую бороду, — но видно, судьба так распорядилась. Ты мне как сын родной... но был у тебя и другой отец. Мать твоя постельничей у юных цариц служила, иногда даже читала им. Пока девкой была — не трогал её никто, да с годами хорошеть начала. И приглянулась она самому царевичу Василию, сыну Родемира Кровавого. Когда мы столкнулись впервые, она уже опозоренной ходила, с животом. В подробностях никогда не рассказывала, да я и не спрашивал. Но уж больно мне девица понравилась — пожалел, приголубил, замуж позвал. Машенька, добрая душа, всегда тебя любила, про отца твоего упоминать запрещала. Да только... - воевода указал на странный караван. — По всему выходит, что ты единственный наследник. Всю царскую семью сожгли, весь их ближний круг. Нужен новый царь!
Он не поверил. Он не верил до тех пор, пока сам патриарх не упал ему в ноги, умоляя вернуть мир в мятежную столицу. Люди не хотят бояр, не хотят жестоких охотников церкви, не хотят иностранцев. Нужен новый царь, свободный от грехов предков, но благословлённый на царство.
И судя по территории княжества, уже не царь, а полноценный император.
Ему всего шестнадцать. Он не может быть императором.
Колокол набатом бил в его голове.
"Милостью и властью Бога-Отца и Богини-матери, я нарекаю Микаила из рода Лесовских новым императором великой Северной империи..."
Таша
Под звон будильника я машинально села в кровати. В ушах по-прежнему стучал колокол, а перед глазами стоял образ растерянного паренька лет пятнадцати. Мораль сей истории такова: не смотрите, девки, документалки на ночь. Лучше что-нибудь повеселее и погорячее.
"Времён Святой Инквизиции?.. — оживился внутренний голос". Я мысленно зашикала на этого маньяка.
Спать тянуло безумно, но будильник не сдавался. Бездушный механический голос сообщил, что до начала пары осталось полчаса. Ух!.. Вылетев из одеяла, я бросилась в ванную. Никакая инквизиция не сравнится с нашим преподом по Древней Руси! Будет большое горе (и костёр) тому, кто посмеет опоздать на лекции!..
На костёр принципиально не хотелось.
1. Опасности майских праздников
— Чего носишься?! — тётка недовольно следила за мной. — Опять проспала?.. Всю ночь за сериалами просидела, не поела, волосы не убрала...
— Тёть, выдохни! У меня две недели как каре! — сообщила я дорогой родственнице. Вообще не дорогой, если честно. Тётя Света была сестрой моего отца. После смерти родителей она не отдала "кровиночку" в детский дом, но всю жизнь меня в чём-то упрекала. Возможно, дело в том, что тётка ненавидела мою мать — эффектную черноглазую брюнетку. Она считала её ведьмой. "И братца моего приворожила, и убила его! — ревела тётка на пьяную голову".
Родители разбились на машине — оба, насмерть. Угодили в кювет, спасаясь от лихача, который вылетел на встречку. По вине какого-то придурка я в тринадцать лет осталась сиротой. Какие уж тут ведьмы — сплошная проза жизни!..
Но тётке было всё равно. Однажды она нашла у матери "тёмный гримуар" с заговорами. Мама посмеялась и ответила, что получила книгу от своей бабушки. Мол, в нашем роду действительно были деревенские знахарки. В "гримуаре" описывались всякие зелья и заговоры-шепотки, но... Это же чисто народное творчество! По-моему, мамины шикарные волосы и грудь третьего размера — гораздо больший приворот, чем: "сладкий медочек пей да беги ко мне скорей!".
У папы, кстати, на мёд была аллергия. Так что дело точно не в привороте.
Собиралась я в полной тишине. Тётка только губы поджимала, наблюдая за мной.
— Тебе хахаль писал, на игрища демонические звал! — мстительно выдала она на пороге. — Имей в виду, если в подоле принесёшь после игрищ — из дома выставлю!
"Пора прятать телефон, — осознала я, хлопнув дверью". Смена пароля не помогала — тётка следила за мной, как заправский шпион. Вот ведь стерва! Кажется, она решила стать главной ведьмой в наше семье!..
К тому же, хахаль был и не хахаль вовсе. Ехать я тоже не планировала. На деле "игрища" — обычная студенческая пьянка, только в лесу и с палатками. Но почему-то Вадим пафосно называл это "реконструкцией Купальской ночи". На дворе май, и по времени "Купальская ночь" была ближе к Русальей неделе.
Но кому интересны такие мелочи?..
* * *
— Ну пожалуйста, Таша, давай поедем! — ныла Анита под невкусный кофе. От раздражения я едва не укусила бумажный стаканчик! Что за день сегодня такой?! Тётка со своими кликушеством, лектор с внезапной проверкой, теперь ещё и Анита! У подруги был сердечный интерес к красавчику из другой группы — и поездку на "Купалу" она ждала как манну небесную.
