Хозяйка проклятой башни, или Цветочек для дракона (СИ) - Хаард Дара

— Тейва, — Лима взяла меня за плечо и оттянула в сторону. — Я хочу кое-что тебе сказать.

— Что? — я удивлённо посмотрела на дриаду. Было в её глазах что-то такое, отчего я напряглась.

— Ты ведь не просто так потеряла память, Тейва? — то ли спросила, то ли утвердила Лима. Я напряглась ещё больше. Неужели она поняла, что я попаданка?

— Когда приходит сила, всегда уходит память, — непонятно сказала дриада себе под нос. — Главное — знай, Тейва: всегда делай то, что считаешь правильным. Не отступай, не бойся.

— Хм-м-м, Лима, ты странно говоришь. Я тебя не понимаю, —сказала я.

— Поймёшь потом, — сказала дриада и, улыбнувшись мне, выдохнула: — Делай всё, чтобы не соприкасаться с Пустошью. Или старайся свести к минимуму соприкосновение. Живи этот год тихо. Пустошь — это, как проклятие, оно медленно отравляет тело, душу, мысли. Не поддавайся.

— Ты меня пугаешь, — сказала я. — Ты же сказала, что не знаешь, что такое Пустошь.

— Никто не знает, что такое Пустошь, почему она появилась. Но все знают, что она убивает тех, кто соприкасается с ней, Тейва. А тебя она будет сводить с ума вдвойне.

Я подозрительно посмотрела на Лиму. Неужели она знает обо мне? Тогда почему не говорит открыто? Но дриада уже целеустремлённо потопала к небольшой лавке:

— Чего стоишь? Ты же нож хотела. Пойдём, купим.

Я немного успокоилась. Лима перестала говорить загадками и вернулась к своему насмешливому обращению. А я не обижалась, особенно когда узнала, что дриаде уже триста лет. Вот тебе и молодая девушка. Только глаза Лимы выдавали века жизни. Была в них тоска — глубокая тоска, из-за чего смотреть в глаза дриаде не хотелось.

Нож она выбрала мне сама, сунула в руку:

— Видишь, как удобно в руке лежит, бери этот.

Я заплатила целый серебряный за этот нож — чуть жабка не задушила. Но пора думать, как местные: всё, что имеет шанс спасти тебе жизнь, имеет и цену немаленькую.

У Амарин, конечно, было оружие. Магия магией, но она могла мечом работать. А я — нет. Поэтому, когда все кинулись после интерната покупать оружие (драконы это не запрещали), я не кинулась. И чтобы я с ним делала?

Памяти от предшественницы мне не досталось, как и навыков. Я вон, несчастный лук не могу создать, хотя такая магия считалась самой простой и невыдающейся у дриад. Только радуга хлопьями из рук падает, как пена, но очень прицепучая. Я знаю — сама стены от неё мыла.

Пока добрались по ступенькам на площадку, с которой ведёт трап на дирижабль, думала — сердце выскочит.

— Тейва, ты совсем выдохлась, — хихикала Кирса. — А как в башне будешь бегать? Там этажей не десять, а побольше.

Так я узнала, что башни — это не маяки, какими я представляла себе их в своём воображении. Это огромные строения десять-пятнадцать этажей! Мама! Куда я лечу?!

Глава 6

Если честно, мне было страшно. Я на самолёте всего раз летала, и то чуть не поседела, оказалось, что у меня фобия, а тут вообще непонятно, что и как летает.

Дирижаблей тут было множество: какие-то походили на небольшие лодочки с единственным рулевым, другие, огромные махины, по типу того, на котором полетим мы, могли поспорить размером с морской лайнер из моего мира.

— Айды, прошу за мной на расселение, — громко прокричала в нашу шумную толпу сопровождающая драконица.

Мы ручейком устремились за ней по широкой палубе, по которой прогуливались другие пассажиры. Если бы не знание о том, что ты находишься на приличной высоте, и не огромный воздушный шар над головой, можно было бы представить, что мы находимся на море.

Некоторые пассажиры уже порядком набрались, были слышны смех, ругань и песни под аккомпанемент музыкальных инструментов.

Несколько мужчин невысокого роста с лопатообразными бородами и наглыми взглядами сидели за столиком на мягких диванчиках и громко говорили о том, что дриады ничего так девки, годятся ночь скрасить. На что интересно рассчитывали, непонятно. Но вид у них, когда мы прошли мимо и не обратили на них внимания, был недовольным.

— А ещё говорят, что они воинственные, обыкновенные девки, — постарался побольнее уколоть нас один из крепышей.

— Не обращайте внимания, сестры, — мелодичный голос одной из дриад разрезал гул голосов, как раскалённый нож масло, — говорят, женщин-коротышек не отличишь от мужчин, вот они на всё, что движется, и бросаются.

Пока до мужиков доходило, что их унизили, мы уже скрылись из поля видимости.

— Это гномы, — хмыкнула рядом Кирса, — те ещё уродцы, все, кто не может держать кирку в руках, для них низшие.

— Каждая раса считает себя выше другой, — спокойно заметила Лима, — нужно быть мудрее и не вестись на раздражители.

— Мы и так в яме, Лима, куда ещё больше унижаться, — Кирса была недовольна подругой.

Мне вдруг показалось, что я увидела закутанную фигуру Твикса, замерла и резко обернулась. Выдохнула. Нет, показалось. Но всё равно нужно быть на страже, мало ли что этому индюку ещё взбредет в голову. Я удивлена, как его мамаша от себя отпустила…

Поселили нас в каюты на шестерых. Одна кровать у нас была свободна, так как моя, якобы соседка, сбежала. Драконица, сопровождающая нас, никак не прокомментировала побег. Я поверила, что драконам на нас плевать.

— Сейчас будем отстыковываться, пошли смотреть, — у Кирсы словно иголки в заднице не давали ей сидеть на месте. Лима вздохнула и пошла следом.

Я посмотрела на оставшихся дриад, одна что-то читала, вторая перебирала свои вещи в сумке, и решила, что лучше присоединиться к ушедшим. Страшно, но нужно перебороть свой страх высоты.

Девушки оперлись на перила, которые огораживали всю палубу, и смотрели вдаль. У меня дух захватило от открывшегося вида. Дирижабль медленно поворачивался, открывая нам бескрайние леса дриад. У меня комок в горле застрял от эмоций. Всё же я прожила тут целых пять месяцев. Мои первые шаги в этом мире.

Вернусь ли я когда-нибудь сюда, неизвестно. После года ссылки я хочу объехать весь мир и найти своё место. Но сначала нужно выжить в башне на краю пустоши.

Я вздохнула, посмотрела на девчонок, многие не скрывали слёз, я их понимала: они уезжали из своего дома.

Я тоже свой вспомнила… Как там, интересно, моя квартирка, наверно, из-за неё опять переругались все родственники, вот удивятся, когда узнают о завещании. Я хмыкнула. Я оставила завещание на свою племянницу, бедную, забитую девушку. Надеюсь, у неё хватит выдержки не поддаваться на вопли родных и начать жить для себя. А мне нужно идти вперёд…

— Что, зелененькие, жалко улетать? — мы так засмотрелись на красоты лесов, что не увидели, как к нам подошли уже порядком подвыпившие гномы. И надо же такому случиться, что именно с моей стороны. Самый наглый из них тут же ухватил меня за руку и притянул к себе, обдавая сбивающим с ног перегаром.

— Пошли со мной, красотка, я покажу тебе, как должен любить мужчина.

И почему все самцы всегда думают не тем, что у них в черепной коробке?

— Отпусти девочку, чучело, — вперёд вышла Лима.

Дриады недовольно смотрели на гномов, которые помешали им прощаться с родным домом. Я не обольщалась, что мне будут помогать, и была благодарна Лиме.

— А то что, зелененькая? — к девушкам подходили другие гномы с явно недобрыми намерениями.

— А то придётся тебе, подземный червяк, осваивать полёт без крыльев, — сказала Кирса. В её руках появился магический меч.

Другие дриады вооружились магией. Я на месте не стояла, как могла, выкручивалась из захвата здоровяка. Приложила его затылком ко лбу, пнула по голени, но с него как с гуся вода, только лыбится и тянет ко мне свои губы, над которыми висели тощие усы в крошках еды.

— Что тут происходит? — рявкнула появившаяся драконица, сопровождающая. Гномы совсем распоясались или не поняли, что перед ними не дриада.

— О, ещё одна, Грум, лови девку, мне нравятся такие дылды, — закричал один из гномов тому, кто стоял ближе к драконице. Грум пьяно заулыбался и шагнул к драконице.