Дикое сердце джунглей (СИ) - Вьюкай Майя

— А должна быть? — опешила я от абсурдности его слов, да и вообще от нелепости всей этой ситуации.

— У моей избранницы? — рыкнул он. — Конечно же! А как иначе? — Его потемневшие глаза стали практически черными. — Я никогда не планировал связать свою жизнь с… — он сцепил зубы и, указав на меня, прошипел: — простой человеческой девкой. Да еще и с севера. О милостивые Боги! — Мужчина вскинул руки к высокому потолку. — Видно, я очень перед вами провинился, вот только не могу понять, в чем именно. Может, подскажете мне?

Веки налились тяжестью, и я почувствовала, что начинаю просыпаться от этого необычного и причудливого сна. Наконец-то! Давно пора. А то я уже окончательно перестала понимать, о чем мы вообще говорим. Магия? Боги? Избранница? Что за чушь?

Ветер подхватил меня, словно легкое облачко, и начал стремительно утягивать в темноту. Вот только тяжелая мужская рука помешала ему это сделать. Повелитель грубо схватил меня за запястье, бесцеремонно останавливая от пробуждения. Красные нити на наших руках засияли еще ярче, а затем постепенно погасли и растворились в воздухе, но ощущение, что мы связаны, осталось и даже не думало растворяться.

— Скажи мне, кто ты такая! Твое имя, — потребовал мужчина сердито. В его глазах засверкали грозовые молнии. — Я должен знать.

Я поморщилась. Он тянул меня в одну сторону, ветер в другую. Весьма неприятное чувство.

— А я должна немедленно проснуться! — заявила ему, вырываясь. — Отпусти сейчас же!

Он пытливо прищурился.

— Из какого ты клана?

У меня глаза на лоб полезли. Какие еще кланы? Нет, я определенно не понимаю, о чем речь.

— У меня нет клана!

И жизни не будет, если я вовремя не проснусь.

— Нет клана? — искренне удивился повелитель, но потом сразу же нахмурился, явно не поверив мне — Что это значит, мелкая лгунья?

— То и значит. Пусти!

Отпускать он меня однозначно не собирался, но ветер оказался сильнее и мощным потоком вырвал меня из захвата мужской руки.

До чего же странный сон.

Очень странный.

Очень.

***

Из забвения меня вывели легкие щепки.

Я застонала, с трудом возвращаясь в сознание и приходя в себя после яркого сна, который на удивление мне удалось запомнить в мельчайших подробностях, чего обычно со мной не случалось. Все сны, как правило, вылетали из головы сразу же после пробуждения. Но только не этот… Рассвирепевшее лицо повелителя до сих пор стояло перед глазами, и в голове звучал его глубокий голос. А еще запястья немного жгло, будто их по-прежнему опутывали волшебные сверкающие нити.

Кто-то активно щипал меня за ноги, за волосы, за одежду. Не больно, но и приятного мало. Я открыла затуманенные глаза и в изумлении уставилась на жирненькое лысое нечто с малюсенькой головой и непропорционально огромным клювом. Оно, нахохлившись, как курица на холоде, сидело на моей груди и сосредоточенно пыталось оторвать блестящую пуговицу от кофты. Птенец? Я моргнула. Ну точно, птенец! Еще страшненький, крохотный, размером с упитанную куропатку. Я перевела взгляд и увидела еще с десяток жирных птенцов, которые прыгали вокруг моего тела на тоненьких длинных лапках и старательно пытались отклевать от меня наиболее сочные куски мяса, но вот досада — одежда мешала им добраться до вкусного тела.

— А ну, пошли прочь! — прочистив горло, я зашипела, отмахиваясь от будущих плотоядных монстров. — Кыш! Кыш!

Птенцы птеродактиля испуганно закудахтали, услышав мой голос.

— Нечасто в вашем рационе бывают люди, да? — догадалась я, испытывая невероятное облегчение оттого, что я все еще жива и даже не покалечена. Ну разве что голова немного трещит, и плечи ноют, но это ерунда, даже кровь из ран уже не сочится. — Непривычно слышать человеческую речь?

Вконец перепугавшиеся птенцы кинулись от меня врассыпную. Похоже, их жертвы обычно менее разговорчивы и более мертвы. Наверное, чудовище притащило меня в гнездо и оставило на съедение детенышам, решив, что я померла. Вот же блин!

Я засуетилась.

Надо сваливать из гнезда, пока птица не вернулась и, чего доброго, не добила крайне живучую добычу, то есть меня. Сколько я провалялась в отключке? Час? Два? Больше? Такое чувство, что сон был очень долгим. Точно надо сваливать отсюда поскорее.

Морщась от боли, я перекатилась на живот, медленно встала на четвереньки, подползла к массивному бортику гнезда из толстого тростника, перегнулась через него и посмотрела вниз.

— Вот ведь гадство…

Тошнота моментально подкатила к горлу от столь серьезной высоты.

— Вашу ж пернатую мать-перемать…

До земли оказалось метров тридцать, не меньше. А это, на минуточку, высота десятиэтажного дома. И еще, как назло, веток у дерева почти не было.

Я запустила пальцы в волосы, нервно их взлохмачивая.

Чтобы спуститься на землю, придется ползти вниз по гладкому стволу, что практически приравнивается к изощренному способу самоубийства.

Что делать?

Я точно убьюсь, если начну спускаться. Но и оставаться в гнезде тоже нельзя. Помощи ждать не от кого. Никто не придет меня спасать. Я сама за себя. Или спущусь на землю и умру в джунглях от инфекции, жажды, когтей какого-нибудь зверя. Или не спущусь и однозначно умру намного быстрее в пасти птеродактиля. Даже и не знаю, какой вариант выбрать. Захотелось плакать и одновременно хохотать без остановки. Нездоровое какое-то желание.

Ладно…

Я рвано выдохнула.

Надо спасаться.

Времени на размышления нет. Чудовище может вернуться в любой момент. К тому же в школе у меня была пятерка по физкультуре. По канату я забиралась без проблем. Вот только школу я закончила четыре года назад, а после этого никаких канатов в моей жизни и в помине не было.

Собрав остатки мужества, я осторожненько перелезла через тростниковый бортик гнезда на самую верхнюю ветку дерева. Она жалобно затрещала под моим весом, но не прогнулась.

Одно хорошо — в соседних гнездах щебетали такие же маленькие птенцы. Взрослых особей нигде не было видно. Никто не обращал внимания на мой триумфальный побег, который в любой момент мог закончиться трагической кончиной.

Я подползла к стволу дерева с необычайно гладкой корой, обхватила его руками и ногами, истерично похныкала, прикинув расстояние до земли, и начала медленно спускаться вниз.

— Держись крепче или упадешь! — шептала я себе, плавно скользя по стволу. — Не смотри вниз! Держись крепче. Не смотри вниз! Вот так, молодец. Еще немного. Совсем чуть-чуть.

Спуск был долгим и выматывающим. Через пять минут у меня уже вовсю дрожали руки от усталости, ноги плохо слушались, но все же слушались, и ступни немели. Пот тек по лицу струями. Ладони все взмокли от жары. Несколько раз я чуть не сорвалась вниз, до крови разодрала грудь и живот о неровности на стволе, зацепилась волосами за сучек, выдрала себе целый клок волос из растрепавшейся косы, успела поплакать и возненавидеть всех представителей пернатых.

— Наконец-то… Спасибо, господи! Спасибо…

Достигнув земли, я рухнула в густую траву и с протяжным стоном растянулась под деревом, наслаждаясь прохладой и стараясь не думать о червях, жуках, клещах, пауках, змеях и прочей мерзости, которая наверняка водилась в этой самой траве.

— Спасибо, спасибо…

Меня так и тянуло свернуться калачиком и забыть обо всем хотя бы на пару минут, но эту роскошь я не могла себе позволить несмотря на полное изнеможение.

Безумно хотелось пить и обработать раны на плечах. Я боялась даже представить, что буду делать в этой глуши без антибиотиков, если занесу в кровь инфекцию. Раны от когтей птицы глубокие, и в них уже попала грязь. Жжется!

Я отогнала гнетущие мысли. Побеспокоюсь о ранах позже! Сейчас все равно нет ни воды, ни лекарств, ни бинтов. Надо вставать и искать дорогу обратно к долине. Одной мне в джунглях долго не протянуть. Что я буду есть? Я не умею охотиться и рыбачить! Да и ружья с удочкой у меня все равно нет! Какие растения здесь съедобны? У всех плодов, что растут на деревьях, отпугивающий яркий цвет. Вдруг они ядовиты? Наверняка ядовиты! Мне нужно найти выживших, тех пассажиров, кто не спятил. У группы людей шансов выжить намного больше. В конце концов, можно будет съесть кого-то из группы, если голод совсем одолеет. Шутка, конечно, но с долей правды.