Дикое сердце джунглей (СИ) - Вьюкай Майя

— За незаконное проникновение на южные земли тебя должны незамедлительно казнить, не говоря уже о вторжении на мою собственность с неясными намерениями, — припечатал он таким грозным тоном, что я должна была в тот же миг испугаться, но во сне глупо чего-то бояться, поэтому я лишь закатила глаза с протяжным вздохом.

— Ну зашибись просто! — выдала недовольное ему в ответ. — Пусть становятся в очередь желающих меня убить, но птица наверняка всех опередит, так что пускай даже не тратят свое драгоценное время.

— Райгал?

— Рай… что?

— Птица, о которой ты все твердишь, — любезно пояснил повелитель. — Это райгал?

Да кто ж его знает?

— Если райгалом называют летающего доисторического динозавра вот с такенным клювом и громадными крыльями в придачу, то, да, возможно.

Мужчина небрежно махнул рукой, мол, ерунда.

— Райгалы не едят такую мелкую дичь, как ты, — сообщил он. — Они предпочитают крупную добычу.

— Правда, что ли? — вырвалось у меня до ужаса саркастическое.

Капитана самолета они слопали в мгновение ока. И их ничуть не смутило, что он был тощий, как смерть, и уже поглоданный червями. Видать, птички не из брезгливых нам попались.

— Мелкую живность райгалы приносят исключительно своим подрощенным птенцам, — просветил меня повелитель с отчетливой издевкой в ответ на мой неуважительный сарказм. — Вот те рады будут тобой полакомиться.

Я скривилась.

— И этот факт должен был меня успокоить?!

— Вроде того.

— Так вот — не успокоил!

— Что ж, очень жаль.

— Если я не проснусь, то меня в любом случае укокошат. А уж кто это сделает — мамаша-птица или ее подросшие детишки-людоеды, не имеет существенного значения.

Мужчина понимающе кивнул. Лицо его слегка разгладилось, отчего сделалось немного (самую капельку) добрее, несмотря на властный вид и хищные зрачки, как у плотоядного аллигатора, глядящего на меня из засады.

— Ты правда думаешь, что спишь? — спросил он уже более мягко.

Я без сомнений подтвердила:

— Я в этом уверена.

— Почему? — попросил разъяснить.

— Просто знаю, что сплю, и все тут. Это чувство ни с чем нельзя перепутать.

Повелитель задумался.

— И как часто тебе снятся незнакомые мужчины иных рас?

Иных рас? Что?

— Я редко запоминаю сны, так что не могу сказать точно.

Незнакомец чуть подался вперед.

— Но если ты спишь, — вопросил он у меня вкрадчивым шепотом, — а я — нет, то как мы сейчас разговариваем?

Я даже слегка растерялась от такой постановки вопроса.

— Ты просто в моей голове, — разъяснила я ему на пальцах. — Плод воображения и не более того. Понимаешь? — Зачем я вообще ему все это объясняю? — Я даже не вспомню о тебе, когда проснусь.

Таинственная улыбка озарила мужское лицо.

— Это вряд ли, — сказал он.

— Почему?

— Обо мне так просто не забывают.

Плавным движением, полным легкости и грации, повелитель поднялся на ноги, распрямил спину и посмотрел на меня уже сверху вниз. Значительно так сверху! Прям вот ОЧЕНЬ значительно! Я даже и не ожидала, что он окажется настолько высок… и мускулист… и так необычно одет, словно испанский аристократ семнадцатого века. За его спиной расправился темно-бордовый плащ, украшенный такими же драгоценными камнями, как в массивных кольцах на пальцах. Под плащом показался кожаный жилет и рубашка, а на ногах — темные приталенные штаны и высокие, чуть ли не до самых колен сапоги, тоже кожаные и с блестящими камнями на пряжках.

— Прозвище «повелитель», — пробормотала я, с оторопью и интересом рассматривая его лицо, и бронзовую кожу, и темные, слегка вьющиеся волосы, столь шикарные и лоснящиеся, что захотелось спросить, каким шампунем он пользуется, — тебе очень идет.

Мужчина сделал ко мне решительный шаг, обдав холодным потоком воздуха и ароматом чего-то лесного, вроде свежесрубленного можжевельника.

— Рад это слышать, — произнес он сдержанно и без вопросов протянул руку, желая коснуться моего лица так самоуверенно, будто считал, что вправе это сделать. Я аж обалдела от такой наглости. А уж как обалдел он, когда я подскочила и со всей дури впечаталась в его широкую грудь своим лицом. Конечно же, я этого не хотела, просто что-то большое и сильное толкнуло меня в спину и вынудило оказаться в объятиях повелителя. Я поспешила отстраниться, пока сон не приобрел эротический оттенок, а оно мне на фиг не надо, но что-то снова притянуло меня к мужской груди магнитом. Повелитель медлить не стал и сам отступил от меня, явно не обрадовавшись такой дерзости с моей стороны, но уже через две секунды мы вновь оказались в тесных объятиях друг друга, не в силах разъединиться, как бы оба не старались.

— О нет! — надо мной раздался страдальческий мужской стон. — Только не это. Только не ты… Не сейчас.

Не я?

— Не я — что?

А затем яркая вспышка света резанула по глазам, вынуждая зажмуриться. Запястья заболели, словно их открытым огнем обожгло. И нос онемел, все же грудь у повелителя оказалась просто каменной, о такую можно кинжалы гнуть, ну и носы ломать. Этот тип не из плоти и крови состоял, а из камня и железа. И снова странно, ведь боль от удара я сполна ощутила, а вот как себя недавно щипала, не почувствовала совершенно. Что-то изменилось… Сон будто стал более реальным, наполненным настоящими ощущениями.

Необъяснимое притяжение продолжалось около минуты. Я поймала себя на мысли, что это первые объятия с мужчиной за последние несколько лет. И наверное, одни из самых продолжительных чуть ли не за всю мою жизнь. Но как только невидимый магнит ослаб, повелитель отшатнулся от меня с раздраженным шипением.

Я потерла ушибленный нос и вскинула голову, собираясь спросить, что это такое вообще было, но все вопросы мигом вылетели из головы от увиденного. Передо мной стоял злой… нет, не просто злой, а разъяренный, прямо-таки бешеный мужик с почерневшими от гнева глазами, которые были направлены на меня, как на предмет его всепоглощающей ненависти и отвращения.

Не понимаю…

Почему сон так резко изменился? И почему повелитель изменился? На смену привлекательному мужчине пришел пугающий своим видом и несдержанной яростью незнакомец. Однако и это не самое удивительное. Я опустила взгляд и увидела сверкающие красные нити, которые тянулись от моих опутанных запястий к мощным запястьям повелителя, соединяя нас и связывая друг с другом.

— Надеюсь, — выдавил он сквозь зубы, продолжая сверлить меня гневным взглядом, — ты хотя бы из знатного северного рода.

— Нет, — назло ему сыронизировала я, слишком уж презрительно он на меня смотрел, а мне такие взгляды совершенно не нравились, — из самого бедного, какой только существует.

На самом деле моя семья далеко не бедна. Горнолыжный бизнес в Аспене растет и процветает, а отец снимает с него все сливки. Другое дело, что эти сливки я только видела, но никогда их не пробовала. Отец даже мои операции отказался оплатить, заявив, что я сама виновата в аварии и мне не следовало бросать семью ради достижения «глупой», по его мнению, и неосуществимой мечты.

— Прекрасно… — Повелитель от моих слов прям расчувствовался, в смысле разозлился и расстроился еще больше. — Самая невыгодная партия во всем мире досталась именно мне. Просто потрясающе.

О чем он вообще? Что за партия?

Я не успела расспросить о причинах его ярости. В комнате неожиданно поднялся сильный ветер, который в мгновение переключил внимание повелителя. Ни дверей, ни окон поблизости не было, ветер возник буквально из ниоткуда — посшибал книги с полок, закружил в воздухе листы бумаги и разлил чернила на столе.

Мужчина осмотрел устроенный ветром хаос и снова воззрился на меня, причем с обвинением.

— Ты ведьма? — озвучил он пришедший ему на ум вопрос. Весьма обидный, кстати.

— Только если меня разозлить, — буркнула я хмуро.

Повелитель издал горестный вздох.

— Значит, в тебе нет ни капли магии? — пришел он к логичному выводу, который ему абсолютно не понравился.