Невеста для снежного волка - Шерстобитова Ольга Сергеевна

– Покупаете? – не удержалась я от вопроса.

– Конечно. А что? – Дариса усмехнулась, сверкнув глазами, которые в этот момент как нельзя ярче напоминали волчьи, несмотря на свой голубой цвет. – Мы же не дикие звери, чтобы только охотиться. Продаем пойманную в лесу дичь, птицу, наловленную рыбу, ну и рукоделие. У нас последним почти каждая женщина занимается. – Она кивнула на неоконченную вышивку, лежащую на лавке возле окна в корзинке. – Берем на вырученное из продуктов крупы, зерно, соль, овощи и фрукты. Плодовых деревьев и огородов у нас в лесу нет, не приживаются здесь даже яблони и репа.

С этим я точно угадала.

– А вот ягод и грибов летом и осенью полно. – Хозяйка дома щедро подлила мне ароматного варенья в блюдце и улыбнулась. – И мельница своя давно построена, она за изгибом реки, недалеко от поселения, так что смолоть муку не проблема.

Хм… Неожиданно.

– Хотя Ильгар то и дело что-то да улучшает.

Я вспомнила про вчерашний душ и огоньки в стеклянных фонариках в доме собраний, напитанные волшебной силой, начиная понимать, о чем именно идет речь.

– Магических амулетов нам в прошлом году закупил в другой стае, – она кивнула на металлические кругляши с замысловатыми символами, висевшие под потолком. Я и раньше их заметила, но думала, это просто какая-то волчья традиция, не больше, и расспрашивать о ней пока что не стала. – Они защищают дом от насекомых и грызунов. Хороший Ильгар вожак, о всех нас заботится.

При упоминании о нем я невольно вновь вспомнила свой сон, и щеки тут же запылали. Я поспешно приподняла кружку, пытаясь скрыть за ней свое смущение.

– И не боитесь к людям выходить? – спросила, отпивая глоток ароматного чая, заваренного на смородиновом листе, не в силах удержаться от этого вопроса.

Тень тревоги скользнула по лицу тетушки Дарисы.

– Опасаемся, конечно. Ведь один неверный шаг, один проблеск истинной сути, одна людская мысль, что мы, оборотни, угроза… И на нас вновь, как в давние времена, пойдет охота, против которой бессильны даже наши когти и зубы. Мы прячемся не потому, что слабы, Злата, а потому, что нас мало, а человеческая алчность весьма предсказуема. Но и без людей нам не прожить. Привыкли мы уже так, ходить по этому краю пропасти.

Я кивнула, вновь ненадолго уходя в свои мысли.

После завтрака я задумалась о том, что необходимо начинать разбираться со своей силой. Только вот как? Знает ли хоть что-то Ильгар или кто-то из оборотней о магии и принципах ее действия? Иначе мне придется тыкаться, как слепому котенку, а время ведь оборотням дорого, потому что неизвестно, когда проклятье снова наберет силу.

– О чем задумалась и так тревожишься? – спросила тетушка Дариса, подперев рукой подбородок и смотря на меня.

Я не стала скрывать от нее своих намерений.

– Пока не обсудишь все с Ильгаром, сама ничего не решай, – строго сказала она. – Он – вожак, все важное в нашей стае делается только с его согласия.

И как я об этом не подумала? Ильгар ведь несет за меня ответственность перед всеми волками. Вот мало ему было проблем, так теперь еще и я на нем…

Я постаралась унять тревогу, но сделать это было непросто. То, что волки так добры ко мне и ждут помощи, а я ничего не делаю так и грызло изнутри.

– Он, как вчера пообещал, заглянет к тебе на днях, Злата, – мягко добавила тетушка Дариса. – Сейчас Ильгар дал тебе времени прийти в себя и немного отдохнуть. Много ли от тебя, уставшей, будет прока? Не думай пока о своей силе.

Было бы это так просто!

Глава седьмая

Немного отвлекли меня от тревожных мыслей домашние дела, за которые мы взялись с Дарисой. За два часа мы вымыли посуду, вытряхнули шкуры, подмели полы и расчистили дорожки к сараю с дровами. Я не боялась любой работы, привыкла занимать руки и голову, а сейчас, когда то и дело думала то о своих способностях, то об Ильгаре, не в силах забыть о нем, помощь тетушке Дарисе была весьма кстати.

Заодно я расспрашивала ее о волках. Мне ведь среди них жить, много или мало, кто знает, но лишним не будет. Быт оборотней казался мне удивительно надежным и продуманным, где каждая вещь знала свое место, и не было ничего лишнего. Непривычный уклад, заманчивый…

– Ну, пойдем к главной площади, – сказала Дариса, убрав лопату для снега и прерывая мои размышления. – Там у нас сегодня ярмарка. Одежду и обувь тебе нужно прикупить, не в моем же стареньком и не по размеру подходящем ходить.

– Ой, а у меня… денег нет, – растерянно выдохнула я, впервые оказавшись в такой ситуации.

– Вожак с рассветом заглядывал, оставил на твои нужды, – спокойно ответила тетушка Дариса, поправляя сбившуюся шаль.

Я замерла, даже не зная, как к этому отнестись. С одной стороны, щедрость и забота Ильгара вновь тронули, он, похоже, честно держал свое слово всячески мне помогать, но с другой, смущала мысль, что я ему теперь еще и этим обязана. Но отказываться от его поддержки было бы глупо, некуда мне теперь деваться с пустыми руками и без крыши над головой.

Странно только, что Ильгар сам зашел и принес, а не отправил кого-то с поручением. Наш староста в деревне вот сам никогда никому послания в дом не приносил. Надо будет попозже расспросить у Дарисы подробнее про иерархию оборотней. У них, похоже, многое отличается от мне привычного.

Мы вышли на улицу. Со всех сторон к главной площади стекались волки, неся свои товары и спеша за покупками. Мой взгляд невольно зацепился за крепкий двухэтажный дом, стоявший чуть в стороне от поселения, на пригорке.

– Вожака нашего, – поймала мой взгляд Дариса.

– Он один живет? Или с родителями? – полюбопытствовала я, желая узнать о мужчине, к которому неравнодушна, побольше.

– Нет у него никого, – тихо ответила волчица, и ее лицо на мгновение омрачилось.

Она не стала вдаваться в подробности, лишь нахмурилась и сочувственно вздохнула, и в этом было столько невысказанной печали, что у меня екнуло сердце. И вопросов, разумеется, после этих повисших в морозном воздухе слов, стало еще больше, но задавать именно их было точно неуместно, ведь они касались моего личного интереса к Ильгару.

– Ну, вот мы и пришли, – отвлекла меня тетушка Дариса, показывая рукой на площадь, полную жизни.

Повсюду стояли прилавки, полные товаров. Казалось бы, вещи, на первый взгляд, простые – одежда, утварь, посуда, но стоило присмотреться, и дух захватывало.

Вышивка на льняных рубахах была такой сложной, с переплетением узоров, напоминающих следы на снегу, что я несколько минут рассматривала ее, как завороженная. Глиняные миски и кружки оказались расписаны изящными оттисками волчьих лап, а деревянные шкатулки покрыты резьбой, изображающей бегущих через лес зверей. Повсюду сверкали ожерелья из полированных бусин и клыков диких хищников, а прочные плетеные корзины так и просились в руки. Мастерство оборотней впечатляло.

Я с трудом оторвалась от пока что ненужных мне вещей, вдохнула поглубже. В воздухе пахло морозом, свежеиспеченными пирогами с мясом и ягодами, сушеными травами и медом. Между прилавками с визгом носилась малышня, но не обращала на меня внимание. А вот взгляды взрослых на себе я то и дело ловила. В основном они были любопытные, но знакомиться и подходить никто из волков ко мне не спешил, еще осторожничали.

Лишь один взгляд необычайно красивой брюнетки, которую под локоть придерживал суровый на вид волк, что-то тихо говоривший ей, задержался на мне дольше остальных. И сквозило в нем не простое любопытство, а легкая, но явная неприязнь. Волчица уже обернулась к спутнику, а я невольно поежилась, словно от холодного ветра.

– Это Лора, она недавно в нашу стаю вошла, – тихо пояснила Дариса. – Не обращай внимания на ее эмоции. Не любит она людей, особенно магически одаренных.

– Почему? – поинтересовалась я, безуспешно пытаясь согреть замерзшие руки.

Варежки я где-то в лесу все же потеряла, новых пока не приобрела, а рукавицы, что одолжила Дариса, не спасали от холода.