Невеста для снежного волка - Шерстобитова Ольга Сергеевна

– Глупость Лора однажды совершила, пустила тьму в сердце, да такую, что либо стаю ей нужно было менять, либо к людям уходить, а последнее для волчицы подобно смерти. Наш вожак ее взял под свою защиту, дал шанс. Добрый он, хоть и кажется на первый взгляд суровым.

Я не нашлась, что на это ответить. Добрый хищный волк? Раньше мне казалось, что такого не бывает даже в сказках. Но Ильгар, похоже, и правда был особенным. Это чувствовалось и по его заботе и вниманию ко мне, которых могло быть в разы меньше, ведь я пока ничем их не заслужила, и смогу ли помочь волкам – вопрос открытый. И очень ярко ощущалась по рассказам Дарисы и по тому, как волки встречали его вчера в общем доме. В стае Ильгара и уважали, беспрекословно слушаясь, и любили. К плохому вожаку отношение явно было бы иным, и скрыть его не получилось бы даже от меня, чужачки.

Дариса провела меня к просторной одежной лавочке, где хозяйкой оказалась голубоглазая женщина средних лет, а помогали ей с клиентами две дочки-красавицы на выданье.

Но не успели они предложить мне помощь, как в лавочку одна за другой стали заглядывать волчицы. Вроде как по делу, прицениться к новым нарядам, посмотреть на недавно сделанные пояса, но их взгляды так и скользили в мою сторону. Видимо, любопытство все же пересилило, хотя небольшая настороженность все оставалась.

Я всем приветливо улыбалась, старательно пытаясь сосредоточиться на выборе теплых рубашек и платьев.

– А вам вот этот узор лучше всего подойдет, – решилась одна из волчиц обратиться ко мне, показывая на рубашку, расшитую алыми цветами. – Обережный он. У нас одежду с ним все человеческие женщины в стае носят.

Я замерла, осознавая, что среди оборотней, оказывается, прижились и люди. Хм… Интересно, это потомки тех самых невест для снежных волков, о которых упомянула богиня? Или волки по каким-то причинам принимают иногда в стаю людей?

– И вот этот наряд, с голубыми незабудками, – поддержала ее вторая волчица, уже постарше, протягивая платье нежного серого цвета с вышивкой и отвлекая меня от мыслей о людях в стае. – Цвет спокойствия и умиротворения.

Я не успела даже поблагодарить, как меня мягко, но настойчиво окружили. Теперь отказаться от их помощи, даже если бы я захотела, не представлялось возможным. Да и когда к тебе относятся с таким теплом, стоит ли?

В какой-то момент у меня даже комок в горле встал, так я растрогалась от этой заботы незнакомых людей. Ни с сестрами, ни со знакомыми девушками в деревне, не сумевшими стать моими подругами, я никогда так не выбирала наряды – с шумом, смехом, примерками и десятками вопросов.

Волчицы с нескрываемым любопытством расспрашивали о жизни людей, и тихим голосом – про богиню и мою встречу с вожаком. На последние вопросы я отвечала уклончиво, чувствуя здесь сокровенное, чем ни с кем не хотелось делиться.

Наконец, определившись с покупками, поблагодарив всех и получив кучу приглашений заглядывать в гости на чай, я сложила свертки в большую плетеную корзину. Ее тут же вызвались отнести в дом тетушки Дарисы двое волков-подростков, что прогуливались возле лавки.

– Она тяжелая, – попробовала я отказаться.

– Не для волков, тем более только недавно обернувшихся, – пояснила тетушка Дариса, кивая мальчишкам, которые мигом вдвоем ухватились за корзину. – Захар и Лука как раз с неделю назад стали полноценными оборотнями. Кровь играет, активность запредельная, физическая сила в разы возросла. Костяк, правда, у них еще меняется, мышцы до конца не окрепли, да и сила окончательно не выровнялась…

– А когда…

– К ближайшему полнолунию. У снежных волков всегда так происходит.

– А у других оборотней иначе?

– Есть свои особенности, но обычно о них за пределами стаи не распространяются.

Я кивнула. Тетушка Дариса повернулась ко мне.

– Так, я ненадолго отлучусь, загляну в швейную лавку за заказанной пряжей, а ты пока отдохни от нашей шумной волчьей компании.

Она исчезла в пестрой толпе, а я только хмыкнула в ответ на ее последние слова. Кажется, кто-то переживает, что после двухчасового общения с волчицами я устала, но все было с точностью до наоборот. Чем больше времени я проводила среди них, тем сильнее во мне крепло чувство, что я хочу здесь остаться. Невероятно! И суток не прошло, а ощущение, что я внезапно обрела свой потерянный после смерти родителей дом, было настолько настоящим, что его было не отогнать. Дом – это ведь не просто место. Это то, где твоя душа обретает покой и счастье.

И тут же, словно ледяной водой, отрезвила следующая мысль. Что со мной будет, когда я выполню свою часть сделки? Куда мне потом идти?

Вернуться в деревню? Допустим, я решусь на это и расскажу старосте правду. Но кто мне поверит? Кто поверит, что родные сестры ударили по голове и отволокли в лес умирать? Они-то уж точно все следы замели. И, зная Агриппину и Маланью, те наверняка подняли переполох, крича на всю деревню, что я ушла в лес и не вернулась.

Ищут ли меня? Наверное. Но как скоро решат, что я заблудилась, замерзла, меня съели волки? Зимой в лесу никто подолгу не выживает, даже опытные охотники стремятся вернуться до темноты. А сестры… сестры, делая вид, что горюют, пока идут поиски, присмотрят за хозяйством и домом, а спустя положенный срок, спокойно поделят мое наследство.

Но даже если мне не поверят, из деревни, конечно, никто не прогонит. Только как остаться рядом с теми, кто ударил подло, исподтишка и оставил в лесу? Жить в бесконечном страхе, ожидая, что в любой момент удар в спину повторится?

Ведь если сестры однажды были способны на такое, вторая попытка – лишь вопрос времени. Агриппина и Маланья уже переступили главную черту. Я знала по рассказам отца, что предательство, случившись как-то раз, очень быстро становится привычкой. А теперь я ведь еще и навсегда живой упрек их совести и препятствие на пути к богатству.

Они не остановятся. Следующий удар будет точнее, а ловушка – коварнее. Отравят, столкнут в реку, устроят очередной несчастный случай в лесу… Мало ли способов найдется, чтобы навсегда избавиться от нежеланной сестрицы.

Там, в деревне, которую я еще недавно считала домом, заступиться за меня будет некому, и ждет разве что… смерть.

Впрочем, о чем я? Зачем мечтать о невозможном, если уже сейчас понимаю, что не смогу остаться в Зеленом Залесье или уехать в какой-то город, хотя бы в тот же Авдар, о котором упоминала сегодня тетушка Дариса.

Во мне проснулся сильный дар жизни, из-за которого по неопытности и неосторожности можно и на костер угодить. Где-то на уровне интуиции я чувствовала, что сила, если она есть, требует применения, и игнорировать ее долгое время – это все равно что пытаться не дышать, мучительно и бесполезно. А значит, скрывать свой дар после точно не получится. Им нужно пользоваться во благо и с полной отдачей, иначе плохо будет.

Я ужаснулась сделанным выводам уже по-настоящему, осознавая, что в мире людей магия, получается, как клеймо, которое невозможно не заметить, так или иначе проявится. А здесь, у волков, вот странность, мой дар – это надежда и прекрасная возможность избавиться от смертельного проклятья.

И выходит, единственное по-настоящему спокойное и безопасное для меня место – это волчье поселение, которое за считанные часы настолько сильно сумело понравиться, что тянуло улыбнуться, когда видела эти крепкие домики среди заснеженных елок. Но как здесь остаться? Согласятся ли оборотни, чтобы жила с ними? Смогу ли я быть полезна стае со своим даром и после, когда решу их проблему? Если решу… Я совсем не представляю, как это сделать. А ведь есть еще и Ильгар… Мужчина, который, похоже, настолько запал в душу, что и представить сложно.

Но сдается, несмотря на все разумные доводы, что мой статус временный, есть долг и определенные условия сделки с волками, сердце уже нашло свой дом и сделало выбор. И что вот с этим делать?

– О чем ты так задумалась? – раздался рядом голос тетушки Дарисы, вернувшейся с корзинкой, где лежали ярко-синие клубки шерсти. – О чем грустишь, Злата?