Три стрелы в его сердце (СИ) - Лотос Алена

Ева едва смогла удержать себя на месте. Она сцепила пальцы и заметно нервничала. Кожу покрыли безжалостные холодные мурашки, пробежались до самых пяток и воткнулись мелкими зубами в сердце. Мысли парализовало. Ева тяжело дышала. Ей тоже было видение. Оконное стекло покрылось мелкой рябью и среди стеклянных волн Ева разглядела мертвого мужчину. Он лежал где-то в лесу и из его груди торчало три стрелы.

– Ева… – тихо позвал из леса шипящий голос, едва различимый на грани сознания.

За частоколом забора тихо и протяжно вновь засвистела хищная белка дзирга и все ее слышали. Хозяйка Заповедного леса никогда не приходит просто так и никогда не приносит добрых знамений. Ее песни предвещают лишь смерть и несчастья.

_________________________________

Автор совершенно точно будет счастлив, если перед чтением следующей главы, вы оставите комментарий к этой! =)

Глава 4

♪ Мелодия: Wall Of Noise – Moonlight Sonata Trailerized ♪

Утихомирить взвинченную Камлу удалось с большим трудом. Еве пришлось применить весь свой арсенал мягких улыбок, уговоров, магии успокоения и даже сонный отвар. Последним этапом ритуала был сон невесты в доме ведьмы – но Камла засыпала плохо. Тогда, утомленная долгой ночью и песнью дзирги, она без пререканий выпила отвар и вскоре забылась тяжелым беспокойным сном. Ева еще немного посидела возле постели будущей невесты, сотворила заклинание тишины и покинула дом.

Во дворе собралось немыслимое количество хищных белок. Они сидели на лавках, на крыше, на бортике и вороте колодца, на кучке зачарованного крестьянского «оружия», на земле и вокруг остывшего костра. Дзирги молчали. И их молчание было даже страшнее грустной, надрывной песни. Ева вздрогнула и поплотнее запахнула лежащую на плечах плетеную летнюю шаль. Нервозность сосала под ложечкой и ее хотелось спрятать. Народившийся месяц, прогулявшись по небу, уже готовился укладываться в дальних краях за горизонтом. Вскоре запоют петухи и начнет подъем солнце.

[ image6 ]

Белки молчали.

Ева тоже молчала.

Белки вели себя так, будто им и дела не было до какой-то там знахарки. Они умывались, прыгали и помахивали хвостами. Весь двор был в движении, и если бы не рыжие шкурки, то происходящее напоминало нашествие крупных крыс. Прямо как перед чумой.

Ева стояла на пороге своего дома и терпеливо ждала. С Хозяйками Заповедного леса невозможно иначе. Появление одной дзирги не предвещало ничего хорошего. Визит нескольких воспринимался как неизбывное проклятие. Но когда их так много – это сродни знаку о неминуемом стихийном бедствии, чуме и смерти для всех окружающих земель. Не стоит торопить и гневить, и без того дурные, приметы.

Из головы Евы все не выходил тот образ, появившийся на оконном стекле. Кем был этот мужчина? Почему она увидела его в самый интимный момент ритуала? Что это может повлечь за собой? Ясных ответов Ева не находила, но точно понимала – это связано с ритуалом, проводившимся этой ночью.

Ева подняла к небу уставшие глаза. Среди звезд ярче других сияла Амиле – звезда счастья. Ева усмехнулась. Все приметы сегодня противоречили друг другу. Ожог не сулил знахарке ничего хорошего. Но ей досталось полотенце невесты, что было добрым знаком. Воды озера Тысяч глаз, не раз накрывшие ее с головой, обещали скорую смерть. Но расцветавший по дороге иллюзорный папоротник наводил на мысли о скорой страстной любви. Песнь дзирги вновь обещала смерть. Но Амиле пророчила о счастье. Даже самые гениальные астросло́вы и гадатели столицы не смогли бы истолковать сей вал примет и знаков.

Наконец, одна из дзирг, самая крупная, подбежала к Еве и двумя прыжками оказалась на крыльце. Цепляясь маленькими коготками, она взобралась по черной юбке и шали на плечо знахарки. Пискнула что-то остальным белкам и те замерли, затихорились. Дзирга очень по-человечески кивнула своим родственницам, а затем посмотрела на Еву. И только после этого девушка решилась применить свое умение. Говорить с любым лесным зверем было одним из ее талантов, но для разговора с Хозяйкой Заповедного леса требовалось особое дозволение.

– Доброй ночи тебе, Хозяйка! – почтительно проговорила Ева.

– И тебе доброй ночи! – пропищала дзирга. Голос ее был тонок, как скрипка, и также грустен.

– С чем вы пожаловали ко мне в столь поздний час?

– В самом сердце Заповедного леса стряслось несчастье! – чуть не плача, пропела дзирга. – Нам нельзя допустить, чтобы этот юноша умер прямо в нашем доме!

Сердце Евы болезненно сжалось, пропустило удар и устучало прятаться куда-то в пятки. Она поняла, кого именно разглядела там, в оконном стекле. Стало даже немного легче, ведь в какой-то момент она засомневалась, вдруг проводимый ритуал поиска суженого сработал и на нее. А это было всего лишь видение, посланное дзиргами. Ева приложила все усилия, чтобы хитромудрые белки не разглядели на ее лице эмоции облегчения. Но Хозяйки Заповедного леса очень прозорливы.

– Вижу, ты понимаешь, о чем речь, – громко запищала говорившая дзирга. – Тем лучше, нам не придется тратить время на разъяснения. Мы и так слишком долго ждали завершения твоего ритуала.

Ева хотела фыркнуть – а сколько же она прождала тут, на крылечке, прежде чем сами белки обратили на нее внимание? Однако девушка предусмотрительно промолчала и опустила глаза.

– Идем. Лесными тропами мы выведем тебя к нему, – приказала дзирга. – Медлить нельзя. Если не спасти юношу до первых петухов, его не спасти никогда.

Быстрым движением самая большая дзирга спрыгнула с плеча Евы и затерялась в огромном море белок. Не осмеливаясь сопротивляться, знахарка покрепче закрыла входную дверь в сени, произнесла простенькое охранное заклинание и следом за дзиргами покинула двор.

Ева была быстра, но дзирги, знавшие лес лучше своих родных хвостов, оказались еще быстрее. Проворные белки торопились. Они скакали с дерева на дерево, с ветки на ветку, пересекали заросшие сорной травой извилистые тропки, исчезали и появлялись прямо под ногами знахарки. Еве, то и дело, приходилось озираться по сторонам и останавливаться, чтобы ненароком не наступить на одну из Хозяек Заповедного леса.

Самый темный час миновал и лес медленно светлел. Потухли веселые ночные светлячки, иллюзорный папоротник больше не радовал яркими цветами. Ночные птицы-охотницы, налакомившись всласть пойманными грызунами, готовились отходить ко сну. Тишину, накрывшую пологом лесную чащу, разрывал только хруст веток да тихое попискивание дзирг. Голосом они вели Еву вперед.

Вскоре знахарка поняла, что окончательно заблудилась, и холод страха сковал ее сердце. За эти полгода она достаточно хорошо изучила свою часть леса. Но старательно избегала Заповедный лес, самую глухую и таинственную его часть. Не стоит ворошить его покой. Ева понимала, что дзирги вели ее запутанными, одними лишь им ведомыми тропами. В городах поговаривали, что только дзирги умеют сокращать путь через лес, от самых окраин до самого его сердца. Что дорога, которую конь проделывал бы неделю, дзирги преодолевали за считанные минуты. А еще Ева понимала, что никогда не сможет выбраться отсюда без помощи тех, кто привел ее.

Солнце еще не поднялось над горизонтом, но вокруг становилось все светлее. Белки заметно нервничали и оттого чаще затягивали свою печальную песнь. Ева торопилась – тревожное настроение Хозяек передалось и ей. Кто знает, сколько еще может протянуть тот юноша, с тремя стрелами в груди? А ведь она – знахарка, она просто обязана спасти этого несчастного.

Вскоре Ева, в сопровождении нескольких десятков дзирг, вылетела на большую поляну, устланную мягким мхом. Над поляной возвышалась высокая обрывистая скала. А под скалой в неестественной позе на мертвом коне лежал человек. Тот самый юноша, которого Ева увидела в отражении оконного стекла. Его правая рука покоилась на груди, из которой торчало три стрелы с помятым черным оперением. Он будто хотел вытащить их, но силы оставили, не позволив больше пошевелиться. Вокруг него, также положив лапки на грудь, стоял пяток крупных дзирг. Белки тянули свою грустную, скрипучую песнь, отдававшую похоронным плачем.