Искатель 16 (СИ) - Шиленко Сергей

Джинд глубоко вздохнул и с какой-то новой, почти благоговейной нежностью протянул руку, чтобы погладить крошечные чёрные ушки малышки Анны.

— И всё же… трудно вот так взять и выключить эти чувства. Почти год я верил, что она моя, — он горько усмехнулся. — Тем более что в нашем мире никогда нельзя быть уверенным на сто процентов, верно? Даже если у кого-то твоя феноменальная фертильность, которая практически гарантирует результат. Но всё равно я переживаю и за Сафиру, и за эту кроху.

Я понимал его, как никто другой. В памяти тут же всплыл образ Богдана, моего сына от Елены, которого мы с её мужем Бернардом твёрдо договорились считать его сыном. Любая попытка заявить на него права просто разрушит их семью. И опять же, как сказал Джинд, стопроцентной уверенности быть не могло, даже когда все факты кричали об обратном. Эта боль, знать и не иметь возможности находиться рядом, мне слишком хорошо знакома.

И тут меня осенило. Я мог ответить ему тем же благородным жестом, который когда-то сделали для меня Елена и Бернард!

— Джинд, — начал я. — Сначала я, конечно, поговорю с Сафирой, но если она согласится, хочу попросить тебя стать проводником для Анны. Ну, знаешь, что-то вроде крёстного отца, как говорят у меня на родине.

Идея показалась мне абсолютно правильной. Кто, как не могущественный лорд-маршал, сможет присмотреть за моей дочерью, если со мной что-то случится? Это не просто формальность, а дополнительная страховка для моей семьи.

Маршал улыбнулся в ответ и резко расправил плечи, отставляя в сторону сантименты.

— Да, что это за история про сотни гномов-преступников, которых надо судить?

Пришлось вводить его в курс дела и начать с самого начала: как мы с парнями искали Последнюю Твердыню Гурзана, как обнаружили там древние записи. Рассказал, как честно передал копии гномам, но попросил не соваться в подземелье, пока не закончу зачистку, и как эти бородатые хитрецы, наплевав на наши неформальные договорённости, тут же отправили разведчиков прочёсывать горы.

Затем вкратце описал, как их армия напала на беженцев, укрывшихся в подземном городе, и держала осаду, пока мы не вернулись. Бой, арест, и вот они здесь.

Джинд Алор слушал с лицом, которое становилось всё мрачнее, а когда я закончил, смачно сплюнул на каменные плиты двора.

— Боги Колиды, Артём, тебя угораздило впутать в это Торгарда⁈ — прорычал он.

— Я не знал, что они окажутся такими мразями! — возразил ему, озвучив чистую правду. Я действовал из лучших побуждений.

Маршал тяжело вздохнул.

— Ладно, Сафира права, атака на «моих» гномов — пожалуй, самый быстрый способ достучаться до Гадорских Выработок. Паршивая ситуация, но, надеюсь, они поймут намёк, — он поморщился. — Только не дави на старину Торгарда слишком сильно, он шел рядом со мной всю жизнь, даже азам стрельбы из лука учил, когда я был ещё пацаном.

— Я тоже считаю его другом, — кивнул я, — и постараюсь действовать как можно мягче.

Джинд мрачно покачал головой.

— Ему всё равно здорово прилетит, бедняге. Ну и поделом, нечего связываться с этими ублюдками из каменных Выработок! — Джинд снова сплюнул. — Чёрт бы побрал этих упёртых гномов! За десятки тысяч лет истории этих спорных нор накопились сотни, и каждая повод для конфликта. Иногда вражда затягивается на годы, когда разные кланы начинают спорить, кто имеет больше прав, будто это действительно можно выяснить спустя столько веков.

Он хлопнул меня по плечу.

— Ладно, парень. Пошли разбираться с проблемой.

Я осторожно положил сонную Анну на руки Фелиции, которая с радостью прижала племянницу к себе, и последовал за маршалом.

Через несколько минут Хорвальд Валаринс открыл второй, куда более широкий портал, и из него хлынул поток оставшихся поселенцев Кордери. Моя семья с добровольными помощниками помогли им разместиться им в другой части дворца.

Вскоре ко мне присоединились Ирен, Марона и Лиан, и мы встали рядом с великими лордами, Джиндом и лордом Экариотом напротив сотен связанных, стоящих на коленях гномов. Атмосфера давила тяжелее свинца.

Хорвальд распорядился позвать нескольких писцов, которые тут же разложили на походном столике все необходимые бумаги.

— Привести ко мне Торгарда! — прогремел голос Хорвальда.

Старый гном-офицер, очевидно, уже ожидал вызова — слухи о пленниках и беспорядках наверняка расползлись по дворцу со скоростью лесного пожара. Он появился почти сразу, но замер, увидев всю нашу компанию, мрачно возвышающуюся у большого сундука. Его взгляд стал настороженным.

— Что здесь происходит, милорды?

Хорвальд выпрямился во весь свой внушительный рост и произнёс торжественно и сурово:

— Торгард, именуемый Копателем. Лорд Артем и леди Марона О’Мэлли сообщили о чудовищном преступлении против их народа, против провинции Терана, против региона Бастион и против всего Харалдара. Армия из трёхсот двадцати гномов осадила беженцев Тераны, искавших убежища в древних руинах, известных как Последняя Твердыня Гурзана.

Старый гном побледнел как полотно.

— Дьявол…

— Вот именно, дьявол! — рявкнул Джинд. — Пока мы тут задницы рвали в битве с Балором, твои соплеменники предали Бастион и весь Харалдар! Они признались в планах вырезать всех мирных граждан, укрывшихся там, и спрятать тела!

— Постойте! — запротестовал Торгард, вскинув руки, и мне стало искренне жаль старика. — Нельзя винить всех гномов за поступки трёх сотен ублюдков!

— А мы и не виним, — ледяным тоном произнёс Хорвальд — Лорд Артем и леди Марона выдвинули обвинения против старейшин Гадорских Выработок, которые действовали вероломно, против вас, их представителя, и против гномьего контингента Нерегулярных войск.

— И как ты понимаешь, меня это бесит, — процедил Джинд, скрестив руки на груди. — Особенно учитывая, что нападение совершили на моих друзей и угрожали женщине, которую я считал своей возлюбленной, и её ребёнку.

Старый гном взмок в одно мгновение.

— Клянусь, лорд-маршал, мы и понятия не имели…

Лорд Экариот сплюнул и оборвал его.

— Насколько я помню, Гадор не прислал на помощь в этом кризисе ни одного солдата, ни одного мешка зерна, вместо этого развязав войну в одной из моих провинций. Это акт агрессии, требующий ответа.

Торгард слушал, понурив голову. Опытный политик и воин, он понимал, что любые протесты сейчас бесполезны.

— Пятьдесят три гнома-агрессора убиты, двести восемьдесят взяты в плен, — продолжил Хорвальд. — Учитывая, что все улики указывают на Гадор, мы не можем выдать пленных сородичам для суда, хотя останки отдадим для захоронения. Лорд, вам слово.

Что ж, мой выход.

Сердце неприятно ёкнуло. Я шагнул к сундуку, откинул тяжёлую крышку и с силой пнул его. Сохранившиеся по моей просьбе отрубленные головы пары десятков гномьих командиров с глухим стуком покатились по плитам прямо к ногам старого стрелка. Тот выругался и отшатнулся.

Сбор этих «трофеев» стал одним из самых омерзительных занятий в моей жизни. Меня тошнило почти всё время, но Сафира настояла, сказав, что это единственный язык, который поймут старейшины. Но если такой жестокий жест поможет предотвратить дальнейшее кровопролитие, значит, оно того стоило.

— Ладно, я умываю руки! — прорычал Торгард, с ненавистью плюнув в сторону одной из голов. — В этом споре я на твоей стороне, парень!

— Конечно, умывай, — холодно ответил я. — Вот только в тот момент, когда ты снова станешь представлять Гадор… Я действовал добросовестно, поверив, что старейшины, которых ты ко мне привел, заслуживают доверия, а теперь все происшедшее заставляет меня сомневаться… в твоей надёжности.

Старый гном с яростью пнул ту же голову так, что она отлетела на другой конец двора, и разразился потоком такой отборной брани, что уши свернулись в трубочку.

— Да они поимели меня не меньше, чем тебя, парень! — взревел он. — Я бы в жизни к ним не подошёл, зная, на что они способны! Будь они прокляты со своей одержимостью пыльными дырами в скалах! Слава богам, что не вырос среди них!