Завидная нервно-тревожная невеста (СИ) - Рогозина Виктория

Алиса уже стояла у двери, собранная и готовая к тренировке, с аккуратно уложенной спортивной сумкой. Она выглядела так, будто не собиралась упускать ни секунды. В её взгляде читалась концентрация, и Алекс, заметив это, с лёгкой улыбкой открыл перед ней дверь.

— Готова? — спросил он, его голос был спокойным, с едва уловимой мягкостью.

Алиса кивнула, не тратя слов. Её отец всегда знал, что она не любит опаздывать, и это качество он особенно уважал в ней. Он открыл дверь и пропустил её вперёд, затем вышел сам, аккуратно закрыв замок. Спустившись по ступеням, они покинули подъезд и направились к машине.

Когда Алекс открыл пассажирскую дверь, Алиса без лишних слов залезла внутрь и пристегнула ремень. Мужчина обошёл машину, сел за руль, и двигатель мягко загудел, как только он повернул ключ в замке зажигания.

В дороге они ехали молча, как это часто бывало между ними. Алиса поглядывала на дорогу, её мысли были сосредоточены на предстоящей тренировке, а Алекс, уверенно ведя машину, иногда искоса поглядывал на дочь. Он знал, что ей важно это время — она любила танцы так же сильно, как он любил свою работу, и ему всегда нравилось наблюдать, как она развивается в своём увлечении.

Когда они подъехали к танцевальной студии, Алекс остановил машину и повернулся к Алисе.

— Удачи на тренировке, — тихо сказал он, всё так же спокойно, как всегда.

Алиса повернулась к нему, улыбнулась в ответ и кивнула.

— Спасибо, пап.

Она взяла свою спортивную сумку и вышла из машины, закрыв за собой дверь. Алекс остался сидеть на месте, наблюдая, как она быстро скрылась за дверями студии.

Глава 7 Ожившая сказка

Миша тихо постучал в дверь комнаты матери, ожидая её ответа. Он редко заходил без стука, зная, что она не любит, когда вторгаются в ее личное пространство. Из-за двери послышался мягкий голос Валерии:

— Входи.

Миша открыл дверь и, засунув руки в карманы, остановился на пороге.

— Мам, можно тебя на минутку? — начал он с лёгкой неуверенностью в голосе.

Валерия, сидя на кровати с ноутбуком, подняла на него взгляд и улыбнулась.

— Конечно. Что-то случилось?

Миша потёр шею, будто пытаясь подобрать слова.

— Слушай, мне завтра нужно кое-куда заехать. Можешь отвезти меня? Ну и деньги прихвати. Я с отцом уже обсудил всё.

Валерия нахмурилась, удивлённая просьбой. Обычно Миша не просил о таких вещах, предпочитая решать всё сам или просто занимаясь своими делами.

— Деньги? А что ты задумал, если не секрет? — спросила она с лёгкой улыбкой, чувствуя, что за этим стоит что-то большее.

Миша сел на край стула и, глубоко вдохнув, наконец рассказал:

— Помнишь, ты постоянно покупаешь кофе в том кафе недалеко от школы? Так вот, там работает мой одноклассник, Саша. Он официантом там подрабатывает. Мы с ним не особо близко общались раньше, но недавно узнал, что он копит деньги на операцию для своей младшей сестры. У неё там серьёзные проблемы, и ему нужно много денег для лечения и операции.

Валерия прислушивалась, внимательно изучая лицо сына.

— И ты хочешь помочь ему? — мягко спросила она.

Сын чуть заторможено кивнул, глядя в пол.

— Да, я подумал... Ну, раз у меня был хороший турнир, и я выиграл призовые, хочу отдать часть Саше. Он старается как может, а я просто играю в игры, да и куда мне пока такие суммы? На кухне обсудил это с папой, и он сказал, что это правильное решение. Как бы совпало желание и возможность помочь. Вот. Только мне нужна твоя помощь с деньгами и транспортом. Все-таки с такой суммой одному идти… сама понимаешь, а отец не может, он занят.

Валерия на мгновение замерла, тронутая поступком сына. Она всегда знала, что за его легкомысленным и иногда беспечным видом скрывается глубокое чувство ответственности и доброты. Её глаза смягчились, и она медленно закрыла ноутбук, убрав его в сторону.

— Миша, ты настоящий молодец, — сказала она, вставая с кровати и подходя к сыну. — Конечно, я тебя отвезу. И деньги я от нас с папой тоже дам. Это благородный поступок.

Она обняла Мишу за плечи, тот немного смутился, но всё же улыбнулся.

— Спасибо, мам. Саша и его сестра точно этого заслуживают.

Валерия с любопытством посмотрела на сына, и её глаза слегка прищурились.

— Чем болеет его сестра? — осторожно спросила она, пытаясь лучше понять всю ситуацию.

Миша, неохотно подняв взгляд, пожал плечами, но ответил серьёзно:

— Она после аварии. Лет пять назад попала в автомобильную катастрофу. Теперь учится заново ходить. У неё были множественные переломы, и для восстановления требуется дорогое лечение. Саша всё, что может, откладывает на её реабилитацию, но это капля в океане.

Валерия на мгновение задумалась, её взгляд потемнел, словно под грузом мыслей. Она была погружена в собственные размышления о том, как несправедливо бывает устроен этот мир, когда дети вынуждены бороться за своих близких так рано.

— До скольки работает кафе? — внезапно спросила она, выныривая из своих мыслей.

Миша взглянул на часы на стене, словно мысленно прикидывая время.

— Саша сказал, что его смена заканчивается через час.

Валерия тут же резко встала, словно приняла твёрдое решение. Она схватила ключи с тумбочки, одним движением накинула пальто и кивнула сыну:

— Поехали. Времени мало. Успеем. Зачем откладывать на завтра то, что можем сделать сегодня?!

Миша немного удивлённо посмотрел на мать, но не стал спорить. Он знал, что если она решила что-то сделать, она это сделает быстро и решительно, можно сказать импульсивно. Они быстро покинули квартиру, и вскоре уже сидели в машине, мчавшейся по вечерним улицам города.

Миша сидел рядом с матерью, наблюдая за тем, как свет от уличных фонарей скользил по их лицам. Внутри него было смешанное чувство: гордость за свой поступок и легкое волнение от предстоящей встречи с Сашей. Валерия, сосредоточенная на дороге, мельком взглянула на сына. Она чувствовала, что их поездка станет чем-то важным не только для Саши, но и для Миши.

Миша, сидя в машине и глядя на улицы за окном, не мог не думать о своей матери. Он всегда ею восхищался — дерзкая, четкая, Валерия никогда не была из тех, кто сомневался в своих решениях. Она всегда знала, чего хотела от жизни, и шла к этому без оглядки на мнение окружающих. Но при этом она оставалась вежливой и сдержанной, всегда умея найти подход к людям. Её нельзя было назвать мягкой, но она и не лебезила перед другими. Такая внутренняя сила в женщине всегда поражала Мишу.

Однако стоило только кому-то задеть её семью, и Валерия превращалась в настоящую львицу. Миша не раз был свидетелем того, как она отстаивала его или Алису перед учителями, соседями или даже случайными знакомыми. Её гнев был молниеносен и справедлив. Он знал, что мать способна разнести любую преграду на пути, если речь идёт о её детях. И это внушало ему чувство защищённости и гордости.

Но больше всего Мише нравилось наблюдать за тем, как отец смотрит на мать. Взгляд Алекса всегда был спокойным, уверенным, с оттенком невероятной любви. Как бы Валерия ни бурлила в доме, иногда перегибая палку в своих требованиях, Алекс оставался неизменно спокойным. Он словно с неким снисхождением воспринимал её порывы, будто говорил всем своим видом: «Я позволю ей это. Она заслужила такую вольность.» В этих молчаливых моментах Алекс напоминал скалу, крепкую и непоколебимую. Он не пытался её переубедить или спорить, просто принимал её такой, какая она есть.

Михаилу это нравилось — он видел в этих отношениях что-то правильное, гармоничное. Мама могла быть яростной и решительной, отец — уравновешенным и терпеливым. И, возможно, именно благодаря этому они так хорошо дополняли друг друга. Миша ловил себя на мысли, что хотел бы однажды иметь такие же отношения — построенные на уважении, свободе и любви, где каждый партнёр оставался собой, несмотря ни на что.

Задумавшись, Миша посмотрел на мать, которая сосредоточенно вела машину. Она не была похожа на других мам из его школы — молодая внешне, стильная и красивая. Она всегда выделялась, но не этим он её ценил. Её внутреннюю силу, ту самую, которая могла защитить их с Алисой от всего мира, Миша уважал больше всего.