— Погоди-погоди, тут какая-то ошибка. Это конечно самая настоящая мастерская. Была. Когда-то. Давно.
Кот довольно кивал, подтверждая каждое мое слово. Сам объяснять ничего не спешил.
Поэтому продолжать наш увлекательный диалог пришлось мне самой.
— Дэйс, хватит меня разыгрывать. Это — мастерская художника! Причем тут звери? Хоть настоящие, хоть волшебные. Я рисовать не умею. Понимаешь? От слова совсем! Вот вообще никак. А я ветеринар. Врач такой звериный. Лечу зверушек. Укольчики, капельницы. На край градусник под хвост могу засунуть! Или бубенцы отчекрыжить!
— Никаких розыгрышей, — попятился хранитель, на всякий пожарный прикрывая хвостом самое дорогое. — Что тебе не так, Лисетт? Вот мольберт, кисть, холсты, картон, все есть.
— У меня по рисованию выше тройки никогда не было, — вздохнула я. — палка, палка, огуречик — мой потолок.
— Да ты попробуй! Кисть хоть возьми! — взмолился хранитель. — Не мог я ошибиться. Не мог! Все у тебя выйдет.
— Ну взяла, — сцапала я большую пушистую кисть. — Дальше что?
— Теперь волшебную палитру. Во-о-о-он там лежит.
Действительно, лежит. И краски даже не высохли. Магия!
— Взяла. Теперь что?
— Рисуй!
— Это ты здорово пошутил. Ха-ха. Что рисовать-то?
— Не что, а кого. Любое животное.
— Прям любое?
Кот с готовностью кивнул. В глазах ни намека на издевку. Только голый интерес и предвкушение.
— И что получится? — недоверчиво поинтересовалась я.
— Фамильяр! — истерично мяукнул кот.
Кажется, у кого-то тут начали сдавать нервы. Хорошо, что не у меня. Все-таки работа у меня была не сахар. Так закалила, что ух! Я после нее практически кремень.
— Ладно, — решила не спорить. Сложно мне что ли повазюкать испачканной кистью по полотну? Да как два пальца! Осталось только честно предупредить: - Но имей ввиду, за последствия я не отвечаю!
Кот обреченно закатил глаза и неожиданно рявкнул:
— Рисуй уже, Лисетт!
Так рявкнул, что я подпрыгнула на месте и с перепугу ткнула кистью в чистый холст, закрепленный кем-то заботливым на подрамнике.
***
— О горе мне, горе! — стенал Дейс, наворачивая круги под потолком.
— А я говорила? Говорила! Сам сказал — рисуй, кого хочешь. Говорил? Говорил. Нечего теперь придираться.
Дейс спикировал к самому листу, и снова застонал.
— Ну что это? Что за страхидла?
— На себя посмотри! — Я окинула свой шедевр почти влюбленным взглядом. - Сам ты страхидла. А это - чебурашка. Чебурашечка, практически. Видишь, какой он добрый и милый? Нет? Ты только глянь, как он улыбается.
Я от щедрот добавила картинке пару мазков. Чебурашечная улыбка стала еще шире. Во все сто двадцать милейших зубиков.
Кот приземлился на пол, отошел на пару шагов и встряхнулся так, словно на него плеснули водицы. Правда, улыбку больше не рискнул обсуждать. Привязался к другим частям.
— А эти лопухи? Почему у него такие уши?
— А что тебе не нравится? — Я решительно прицелилась кисточкой. — По-моему, все в порядке. Да нет, точно в порядке. Короче, ухи — то, что доктор прописал. И вообще, хватит ко мне придираться. Лучше не отвлекайся, говори, что дальше делать?
Кот судорожно сглотнул, зажмурился, открыл глаза и окончательно уяснил что ЧЕБУРАШКА исчезать не собирается. Сказал обреченно:
— Ничего не делать. Твоя магия сама оживит это чудище, сразу, как ты поверишь в него.
Дейс приземлился на соседний стол и ехидно уставился на меня. Мол давай, попробуй поверить в этакое пугало.
Ха! Напугал ежа голым задом. Да легко!
Я прикрыла глаза, вспомнила мультик, потом для верности и недавний фильм. И почти сразу почувствовала дуновение ветра по ладоням. Он поднимался от кончиков пальцев к локтям и выше. Щекотал кожу. Колол холодком. Наконец добежал до шеи, захватил в плен волосы, разметал по плечам, забрался под одежду, щедро сыпанув спину мурашек.
В душе родился какой-то истинно детский восторг, предвкушение необыкновенного и ожидание чудесного. Я глубоко вдохнула...
— Мя-а-а, оно ожило! — заорал вдруг хранитель и, цепляясь когтями за платье, ломанулся ко мне на ручки.
— А-а-а! Мамочка! Рогатый кот! — пискнуло в унисон с ним нечто неучтенное и кинулось мне в ноги.
Внезапный двойной вопль меня едва не уронил.
— А-а-а! Вашу кашу! — заорала я, пытаясь стряхнуть с себя мохнатое, облепившее со всех сторон. Но оно вцепилось когтями и стряхиваться категорически не пожелало. Только выпустило, как якорь, полный набор когтей. В меня, между прочим, выпустило!
Я открыла глаза и рявкнула:
— Дейс, убери когти и прекрати орать!
Кот стыдливо заткнулся и когти втянул.
Я опустила голову и почти не удивилась, когда обнаружила в районе коленок бархатные коричневые уши.
— Привет, малыш, — улыбнулась я, дотягиваясь до него пальцами и сгружая хранителя на пол. Тот немедленно встряхнулся и и отпрянул на безопасное расстояние.
Глава 7. Где мне приходится принимать гостей
— Подумаешь, ерунда получилась. Первый блин всегда комом! - изрекла я философски, вернулась к мольберту и поднесла к холсту тряпицу.
Мои глаза все никак не могли оторваться от мохнатого терминатора, то есть от чебуратора. Милым чебурашкой полученное язык не поднимался назвать.
Ушастое чудо скалилось, рычало и голодно щелкало зубами. Внушительно так щелкало. С намеком.
Благо ходить оно могло исключительно по кругу, а потому особой опасности не представляло.
— Да стирай уже! — нервно рявкнул с верхней полки стеллажа кот. — Смерти моей хочешь, окаянная?
— Нежные все какие, — я насмешливо дернула плечом и принялась за уничтожение шедевра. Начала сверху.
Чебуратор и на холсте, и наяву лишился верхней половины головы, качнулся и замер на месте, вхолостую вздрагивая нижней челюстью.
Кот взвыл от неминуемой присмерти. Завыл на трагической ноте. Тут я уже вздрогнула сама и заработала тряпкой быстрее.
Вскоре от первого «блина» не осталось даже шерсти.
Дейс шумно выдохнул, исчез на стеллаже, появился на пыльных досках пола и принюхался.
Я ему не мешала.
— Исчез, — резюмировал кот с видимым облегчением. Обернулся ко мне. — Больше чудищ не рисуй. Лучше котят или зайчиков. Поняла?
Я хохотнула:
— Будет сделано, товарищ командарм. — И тут же добавила: — Но не сегодня. Хватит с меня приключений.
Потом прищурилась и выпалила вопрос, который беспокоил последние пару часов. Ровнехонько с момента знакомства с хранителем:
— А скажи-ка, дорогой котик, какого хрена вы с сорокой вытащили меня в этот мир? Что вам от меня надо?
Дейс замер. Сначала стал полупрозрачным, словно хотел сбежать от ответа, но передумал. Исчез частично, оставив морду с чеширской улыбкой и рожки.
— Кто вытащил? — вполне натурально изумился он. — Я? Не было такого.
— Как же, не было, — я сделала шаг в его сторону, — а мне вот помнится...
— Тебе показалось, Лисетт. Ей богу, показалось.
— Лисетт! Лисе-е-е-етт! Алиса-а-а-а, ты где? — раздалось из сада.
Голос был знакомый. Но не сказать, чтобы я ему была рада.
— Макса нечистая принесла, — я поморщилась. — И как он только отыскал мастерскую?
— А чего ее искать? Он же здесь был и не раз. При жизни прежней хозяйки.
Кот исчез почти полностью. В воздухе в строгом соответствии с каноном застыла одна улыбка, без рогов.
— Иди, Алиска, встречай воздыхателя.
И хранитель избавил меня от своей компании полностью.
— Лисетт, ты здесь?
В дверь без стука заглянула белобрысая голова, сверкнула влюбленными глазами, выдала такую широченную улыбку, словно приняла эстафету у кота.
— Как я рад, что нашел тебя.
Мне волей-неволей пришлось улыбаться навстречу.
***
Макс протиснулся в дверь полностью, без спроса приложился губами к моей ручке. Мельком глянул на щечку, но поцеловать не рискнул.
— Осваиваешься? — спросил он.
