Глава 8. Где я понимаю, что утро бывает добрым
Утро началось со странного.
Дейс читал газету. Хотя нет, газета была чуть позже. Сперва я проснулась и наконец-то разглядела потолок своей спальни. До мелочей. С чувством глубочайшего неудовлетворения разобрала все то, что было скрыто в сумраке ночи.
Честное слово, лучше бы и не разглядывала. Паутина — совсем не тот декор, который хочется наблюдать у себя над головой. Зато как бодрит вид на паучьи сети! Ух! Похлеще зарядки и контрастного душа. Особенно когда хозяин паутины висит на ниточке у тебя перед лицом и смотрин с немым укором, как на оккупанта.
Лишь крепкие нервы и закалка, приобретенная на работе, не дали мне заорать. Я просто вскочила, подхватила со спинки кровати халатик, откопанный в чемодане настоящей Алисы, всунула ноги в домашние туфли и метнулась в туалетную комнату. Там уже отдышалась и кое-как привела в порядок мысли.
Все! Никаких рисунков. Никаких фамильяров. Сначала надо отмыть хотя бы часть комнат. А тот так и до инфаркта недалеко.
Руки у меня предательски подрагивали. Ноги тоже.
Я поплескала в лицо водой. Вдохнула-выдохнула успокаиваясь. Лишь после взялась за утренний туалет основательно, как и положено благовоспитанной девице из хорошей семьи.
На кухню я попала почти через полчаса. Уже умиротворенная и довольная собой. А там основательно подвисла.
Кот читал газету. С чувством, вдумчиво, изредка подчеркивая строчки отточенным когтем. На печи пыхтел чайник. На окне колыхались шторки. Шелестели страницы. Упоительно пахло свежим кофе, сыром и бужениной.
Кот изредка прихлебывал из чашки, манерно подцеплял с блюда закусь, жмурился от удовольствия и... читал.
— Что пишут? — спросила я так, словно лицезрела читающих котов регулярно и не по одному разу на дню.
— Ничего интересного, — синий паршивец глянул на меня поверх листа, как академик на двоечницу. — На неделе обещают хорошие погоды.
Господи, пошли мне терпения! Или я не выдержу и кое-кто пойдет на синий воротник.
— Чудесная новость, — покивала я своим мыслям, наливая кофе и нацеливаясь на ароматное розовое мяско.
А чего бы и нет? Кому мешают «хорошие погоды»? Мне точно нет. И вообще я всем довольна. Проснулась там же, где и засыпала, стало быть новая жизнь продолжается. И пока она куда интереснее жизни предыдущей.
План у меня есть. Хороший план. Вот сейчас только позавтракаю — и снова в бой. Для начала, паутину с потолка спальни — убрать. А после и за кухню можно приниматься. Или сначала все же отдраить гостиную? Чует мое сердце, в гостях недостатка не будет. Стыдно перед людьми светить такой запущенной обстановкой.
Хотя нет, не стыдно. Пусть стыдится хранитель. Это он довел дом до такого состояния.
Решено — первым делом гостиная. Дойдут руки — вымою и кухню хоть в первом приближении.
Я соорудила еще один бутерброд, положив поверх мяса пластик сыра. Повздыхала, что на столе нет завершающего штриха — помидорки. Ну ничего, мы из помидорки могём. Чай, не баре.
Подтверждая собственные мысли, хлебнула кофе. Нарочно погромче. Чтобы выбесить поганца с газетой.
Только сработало это как-то не так.
— О, тут и про тебя есть, — оживился синий пройдоха.
— Что? — сбилась я с мысли о мести.
— Точно-точно, гляди! — хранитель расстелил газетку на столе и ткнул лапой в крупный заголовок: «Новая хозяйка питомника фамильяров оказалась в центре скандала». Тут даже портрет.
— Чего? Откуда это? — обалдело рассматривала я свое новое, вполне симпатичное, лицо на странице бульварной газетенки.
«Алиса Озэрро — девица двадцати двух лет, о прошлом которой мало что известно», — начиналась статья. А дальше шел перечень всего движимого и недвижимого имущества, что отошло к новоявленной наследнице.
— Ты меня спрашиваешь? — взвился хранитель.
— А кого мне спрашивать? — уткнула я руки в бока.
— Вон его, — кот указал синей лапой куда-то мне за спину.
Стоило обернуться, паршивец тут же растаял в воздухе. Только улыбка повисела среди комнаты еще пару секунд, мигнула и пропала.
Мне резко стало не до него, потому что я осознала, кого нелегкая принесла в столь ранний час.
***
Месье капитан магического департамента уже вошел в дом и с усмешкой взирал на мое замешательство. Без стыда и совести изучая взглядом девичью фигуру, едва прикрытую неплотно запахнутым пеньюаром.
Я сгребла в горсть отвороты на груди, изо всех сил пожелала себе не краснеть и приняла вид гордый,независимый. Ни от кого независимый. Особенно от некоторых бесцеремонных баронов.
— Доброе утро, Алиса, — с улыбкой приветствовал меня Джастин. — О чем вы так горячо спорили со своим хранителем?
Он еще и вопросы задает? Вот нахал.
— Доброе ли? — усомнилась я. — Хотелось бы знать, как вы сюда попали? Меня некоторые синие морды заверили, что без позволения хозяйки в дом никто не войдет.
Месье капитан только ухмыльнулся.
— Значит, у нас с вами два варианта, — весело ответил он. — Или моей печати ваши заслоны не указ. Или... прелестнейшая хозяйка ничуть не против моего посещения.
— На что это вы намекаете? — подбоченилась я.
— Ни на что, мадмуазель Алиса. А вы о чем подумали?
Вид у наглеца сделался совершенно невинный. Я постаралась его отзеркалить.
— Вас это не касается!
— Да? — Невинное выражение лица сменилось притворно задумчивым. Джастин улыбнулся еще шире. - Так о чем вы спорили, Лисетт?
Отвечать не хотелось. Спорить по пустякам не хотелось еще сильнее.
— Об этом, — хмуро кивнула я на газетенку, до сих пор валяющуюся на столе. — Вот, просвещайтесь, заодно и меня просветите, откуда пресса прознала обо мне, моем наследстве и краже родовой печати?
Мужчина прошел вглубь кухни, остановился у стала, бросил мельком взгляд на газетные листки.
— Я с утра без завтрака, позволите чашку кофе? — он беззастенчиво уселся за стол и потянулся к кофейнику. — Голова совершенно не работает на пустой желудок.
Ароматная жидкость полилась в мою полупустую чашку. Я смотрела на это открыв рот, растеряв от возмущения все слова.
Джастин основательно приложился к кофею, прихватил с тарелочки мой надкусанный бутерброд, не стесняясь продегустировал. Промычал, прищурившись от блаженства:
— Ммммм, вкусно! А вы чего стоите, Лисетт? Присаживайтесь, а то мне, право слово, неудобно.
— Вы... вы... нахал, месье капитан! — аж задохнулась я от возмущения.
— Работа такая, — пожал он плечами. — И потом, какой же я нахал? Скажете тоже...
После чего сцапал следующий кусок буженины, соорудил новый бутерброд и со смаком впился в него зубами.
Я выдохнула и, пока гость углубился в чтение, предпочла ретироваться в спальню, чтобы надеть что-нибудь более подходящее. С едва знакомым мужчиной в домашней одежде я бы и в прошлой жизни чувствовала себя не слишком комфортно.
«Притормози, Алиса! Он следователь, и наверняка пришел по делу о пропавшей печати», — напомнила я себе, когда отбросила третье платье, как совершенно не подходящее к случаю.
Простая коричневая юбка и кремового оттенка блуза вполне сойдут для делового разговора.
«Это если он прекратит так провокационно улыбаться! И вести себя как, как... Не как должностное лицо, вот!»
Признаться, в глубине души я даже рада была, что Джастин пришел. Хоть он и нахальный. Чувствовалось в нем что-то такое... настоящее, мужское. Он точно не обманщик, и работу свою делает как положено, почему-то я в этом не сомневалась.
По возвращении я обнаружила Джастина, подвисшего у моей лестницы, уходящей в никуда.
— Вы видите то же, что и я? — обернулся он, заслышав мои шаги. — Но как такое возможно?
Я развела руками.
— Спросите у моего хранителя. Может быть вам он скажет больше.
— Кстати, я и сам хотел поговорить с ним, задать пару вопросов. Не могли бы вы его позвать?
Судя по звукам, одна синяя морда орудовала в настоящий момент на кухне. И мне очень хотелось посмотреть, чем он таким занимается.
