Рваное дыхание и шорох одежды наполнили комнату.
Монстр застегнул брюки, как будто ничего не произошло.
— Теперь иди, — кивнул мне на выход.
Несмотря на близость, на то, что сбросил пар, он всё ещё зол. Чертовски зол.
Трость жалобно затрещала, когда он поднял её с пола.
— Мне нужно в ванную! — выпалила я, поправляя платье.
Как же пекло внутри от всего, что он со мной сделал. Словно яд по телу растекалось отвращения к самой себе — что я получила удовольствие с мучителем.
— Ты уже сходила умыться. Вперёд, Аннет! — муж подтолкнул меня в спину.
Мерзавец! Бездушный, эгоистичный, похотливый чёрт! Я надеюсь, что судьба его ещё треснет по башке за всё это.
Я сделала шаг, чувствуя как по бедру стекает его… Кошмар.
Нутро сдавило огненной удавкой. Я чувствовала себя совершенно беспомощной. От мысли, что Аннет бесплодна, впервые в жизни я испытывала облегчение. Никогда ни под каким предлогом я не согласилась бы родить от этого чудовища.
А на улице вместо моего просторного чёрного экипажа ждала другая карета. С окнами, на которых были решётки.
— Я никому не даю второго шанса, ласточка, — проговорил монстр, увидев мой взволнованный взгляд. — Ты посмела ослушаться меня, отказалась от моей милости — теперь поедешь, как заключённая. Без остановок и лишних разговоров — прямиком в аббатство. Я хотел по хорошему, но ты не оценила. А ты, Лоуренс, — монстр развернулся к пожилому мужчине. — Ты повёлся на манипуляции женщины, я освобождаю тебя от обязанностей, уходи прочь.
— Спасибо, Мой Лорд, — поклонился Лоуренс. А благодарил, видимо, за то, что не наказали.
— Теперь сопровождать тебя будет полковник Хорст, ласточка, — монстр указал на стоявшего возле кареты мужчину в военном мундире, поджарого и мощного, с лицом, покрытым глубокими шрамами, и жестоким взглядом.
Он был похож на чудовище, подобное мужу. С таким, в отличие от Лоуренса, не договоришься.
Я не успела додумать мысль, как ощутила в ногах слабость, а за грудиной — пожар.
Сегодня с самого утра меня мучили странные ощущения в теле, и я списывала это на последствия близости (занятие этим ночь напролёт не могло пройти бесследно, я ведь не молода), но теперь огонь в груди жарил слишком сильно. Раздался глухой хлопок в ушах — и волна раскалённой лавы прокатилась по венам, выжигая меня изнутри.
Я вскрикнула и начала опадать.
Последнее что увидела, перед тем, как потерять сознание — были ошалевшие золотые глаза Рейгарда. Он успел подхватить меня, а я стиснула в кулаки руки, из который так и рвалось магическое пламя. Моя собственная магия! Не такая, как была у Аннет! Огненная!
Только бы он теперь не понял, что я не его жена…
Я очнулась на постели в полумраке небольшой комнатки, надо мной стояла Нэннег. Старушка водила возле моего лица сухой веточкой — и нос щипало от запаха горькой полыни.
По телу разливались волны тепла — отголоски пережитого внутреннего взрыва. В груди пульсировало напряжение, я ощущала в себе колыхание силы. Странное чувство, не испытываемое мной прежде. Но вот для Аннет это ощущение было вполне знакомым: во мне проснулся источник магии. Мой собственный.
Я поглядела из-под тяжёлых век на собственные руки, покоящиеся вдоль тела. Так хотелось попробовать магию, посмотреть на неё, почувствовать, каково это. Интересно, на что я способна? Я ведь теперь не беззащитна! Огненная стихия — это возможность противостоять обидчикам. Судьба, кажется, впервые за последнее время улыбнулась мне.
— Мой Лорд, леди Аннет приходит в себя! — Нэннег обернулась в темноту угла, и к кровати подступила мощная фигура с тростью.
Монстр здесь.
13
На суровом мужском лице мерцали блики от масляной лампы, и от этого оно выглядело чертовски опасным. Взгляд монстра полыхал янтарным пламенем, между бровей залегли две глубокие морщинки. Выдержав на мне долгий взгляд, мужчина шумно выдохнул, словно с облегчением.
— Что с тобой было, Аннет, м-м? — мужчина наклонился надо мной, почти касаясь лицом моего лица.
От него пахло сталью, огнём и яростью. Я словно перенеслась на поле битвы, где он властвовал и торжествовал ещё недавно. Именно там он получил свою рану на ноге, с которой не мог совладать ни один целитель. Но увечье не мешало ему быть для всех героем и победителем. А вот я… я его враг. И он уничтожит меня, если узнает, кто я.
Я вся напряглась и плотно сжала пальцы, чтобы ни искорки магии не просочилось.
— Что со мной было? — процедила я, глядя ему в алчущие звериные глаза. — Видимо, я уже слишком стара для того, что ты со мной сделал, вот и потеряла сознание.
— Правда? — монстр сверкнул глазами. — А я думаю, ты стала получать удовольствие со мной, и именно оно вскружило тебе голову. Ты стала так горяча в постели, больше не бревно, я даже подумал, а не оставить тебя наложницей. — Монстр сел рядом, не разрывая взгляда, пригладил ладонью мои волосы. Я вся задрожала.
Какая наложница? Только через мой труп!
— Отдашься мне добровольно, ласточка? Постонешь подо мной от удовольствия? Одно твоё ласковое объятие — и твоя жизнь вернётся в прежнее русло: слуги, деньги, имение, в котором ты будешь меня ждать. Но статус жены, разумеется, будет носить другая, потому что у неё от меня ребёнок. Ты стала заводить меня, я хочу провести с тобой больше ночей.
— Ты серьёзно, Рейгард?
Монстр навис, придавливая мощным телом, и жарко посмотрел. Да, он говорил совершенно серьёзно. Я нужна ему. Он меня хочет.
Как бы хотелось ударить его! Садануть его магией, отхлестать безжалостным огнём, чтобы больно было! Но нельзя! Нельзя, чёрт возьми! Он поймёт, что я не Аннет.
Какой же ты мерзавец, Рейгард! Чудовище! Монстр! Надеюсь, я ещё смогу тебя наказать и увижу, как ты стоишь на коленях!
— Нет! — воскликнула я, жадно глотнув воздуха. — Ни за что не буду твоей добровольно! Ты разводишься со мной! Я лучше сгнию в монастыре, чем стану твоей любовницей. И чтобы ты знал — ты мне противен до мозга костей. Что бы ты не возомнил о себе в постели — тебе всё показалось. Меня тошнит, когда ты ко мне прикасаешься.
Монстр хмыкнул, жарко обвёл меня взглядом и заиграл желваками. А затем поднялся от постели.
— Что ж. Я никогда не предлагаю дважды, ласточка. Давай на выход. У тебя три минуты! В аббатстве тебя лишат магии и научат покорности. Будешь по три раза в день возносить молитвы за меня Господу.
Монстр открыл дверь, и в комнату влетела Кенди, маленькая и испуганная. Проводила взглядом покидающего комнату мужчину, побежала ко мне и забралась на постель.
