– Мэнди, подойди, – зову ее, помявшись с минуту.
– Да, миссис Эмилия?
– Развяжи этот проклятый корсет. Я даже вдохнуть нормально не могу.
– Но... – смотрит на меня с недоумением.
– Развязывай, – приказываю.
– Прямо здесь?!
Горничная в шоке от моего предложения. Ну да, не объяснять же про бикини и пляж.
– В дом зайдем.
Бедная Мэнди бледнеет, но заходит в дом. Я быстро расстегиваю пуговицы спереди на платье и скидываю лиф. А горничная дрожащими руками расшнуровывает корсет. Стоит завязкам распуститься немного, как я делаю глубокий вдох.
Ох, как же это прекрасно!
– Портниха в деревне есть? – спрашиваю, надевая и застегивая лиф. – Моя одежда не очень подходит для этих мест.
– Есть. Но только изысканных платьев не шьет. Простые и удобные.
– Подходит, – заверяю ее. – Идем перетаскивать вещи?
– Вы сами это будете делать?
Так, я снова шокировала горничную. Ну что ж, пусть привыкают! Сидеть и горевать я не собираюсь.
– Старуха... – Мэнди сбивается, лепечет: – Простите. Нэнни будет недовольна.
Мы выходим на крыльцо. Уже темнеет, солнце низко висит над горизонтом. Такое сочное, как бывает только на закате.
– Мэнди, вот давай только честно, хорошо? – говорю, смотря на горизонт. – Поместье в полной ж... упадке. Вас двоих и Томаса явно недостаточно. Управляющего вообще нет. Кстати, где он?
– Думаю, уже не появится, – тихо шепчет Мэнди.
Ну, в принципе, я так и подумала.
– Жить мне больше негде. Да и не на что. А ведь нужно одеваться, кушать, топить хоть парочку комнат. Так что мнением Нэнни по некоторым вопросам интересоваться не будем. Давай переносить вещи, а то скоро совсем темно станет. Люстры же не светят?
– Нет, миледи, – еще тише и виновато отвечает Мэнди. – Нужно менять артефакты. У нас только обычные свечи. Да и то немного.
– Завтра об этом подумаю. А пока за работу.
Подхожу к багажу. Открываю первый подвернувшийся под руку сундук.
– Какая прелесть!
Мэнди восхищается голубым платьем с вышивкой. Красивое, да. Ткань напоминает атлас или шелк.
– Как думаешь, его продать можно?
– Да вы что?! – охает. – Да и дорогое очень.
– А если распороть? Кружево отдельно, ме... – так, тут явно не метры, – ткань отдельно? Мне в нем ходить всё равно некуда.
– Так можно. Но жалко.
– Жалко у пчелки, а пчелка на елке. А елка в лесу, а лес далеко, – бормочу присказку, доставая платье. – Так, вещи в гардеробную. Всякие статуэтки куда-нибудь запри пока.
Берем по охапке вещей и несем в комнату. Нэнни взирает на нас с печальным и одновременно неодобрительным видом. Как археолог на черных копателей.
Снова выходим к сундукам.
– Мама, мама! – к нам бежит один из мальчишек. – Мы его прогнали далеко-далеко!
– Молодцы! Бобби, помоги нам. Бери вот эту маленькую корзинку и неси на второй этаж.
– Леди, вы такая! – мальчуган смотрит на меня восхищенными глазами. – Ух, как вы его! На! На, палкой! Мы всем рассказали!
– Молодцы, – улыбаюсь. – Вы тоже очень храбро себя вели. Без вас я бы не справилась.
Мальчишка смущается и краснеет. Видно, как ему приятна похвала.
– Я всем рассказал, какая красивая леди приехала! Всем-всем!
Смеюсь. Дети есть дети.
Подхватив корзинку, Бобби с важным видом несет ее в дом.
– Сколько ему?
– Восемь. Совсем уже большой. Мой помощник. Мужа два года назад в горах обвалом придавило. Вот мы с сыном и остались в поместье. Какая-никакая, а крыша над головой.
– Протекает?
– Местами.
Список неотложных дел только еще предстоит составить. А потом буду думать дальше. Но первое – нужны деньги.
– Держи, – нагружаю Мэнди вещами.
Несем еще по охапке в комнату. Однако приличное количество вещей Нэнни упихала в сундуки.
– Люстра не включается, – встречает нас недовольным ворчанием нянюшка. – Мне нужен свет. Принеси хоть свечи!
– До полной ревизии у нас экономия, – говорю, скидывая вещи в гардеробной. Завтра разберем при свете дня.
Перетаскиваем всю одежду и личные вещи. А вот то, что я сперла из того дома, прячем. Переглядываемся с Мэнди как заговорщицы. Потом выберу, что надо продать сразу.
Совсем темнеет, и Мэнди приносит одну свечу.
– И это всё?! Ты издеваешься?! – Нэнни опять недовольна.
– Корин просила передать, что ужин будет готов через полчаса, – опустив взгляд, лепечет Мэнди. – И для вас приготовили соседнюю комнату. Ваши вещи уже там.
– Какую соседнюю комнату?! – рявкает Нэнни. – Я не оставлю малышку Эмилию одну! Я буду спать здесь! Мало ли кто может бродить по дому ночью! Совсем уже с ума сошли!
О, вот уж нет! Спать я буду одна. Это уже не нянюшка, это просто какая-то надзирательница получается.
Может, когда я вернусь обратно, настоящая Эмилия усядется у окна и будет вышивать, орошая ткань слезами, но сейчас такого не будет.
– Я закроюсь на ключ и подопру дверь стулом.
Пытаюсь успокоить Нэнни, но делаю только хуже.
– А если что-то случится, как я войду? – она даже из кресла подпрыгивает.
Зачем? Вот зачем входить в комнату к взрослой девушке, да еще и замужней? Может, она и в супружескую спальню заглядывала?
Нет, пора кардинально менять порядки.
– Мэнди, узнай, что там с ужином. Я бы хотела сегодня лечь спать пораньше.
– Слушаюсь, миледи.
Мэнди рада ускользнуть из комнаты. А я вот остаюсь один на один с Нэнни.
– Эмилия, я сплю здесь, и это не обсуждается.
Не возражаю. Но спать я буду одна. Хочу уже выспаться наконец-то! Завтра собираюсь встать на рассвете. Нужно захватить побольше светлой части суток.
– Эмилия, это необходимая мера предосторожности. Дом большой и пустой. Прислуги нет.
Молча слушаю нянюшку, она говорит разумные вещи. Но я не собираюсь им следовать.
– Поместье в кошмарном состоянии. Одна свеча на всю комнату! И та не магическая, – Нэнни переключается на наш быт. – Почему управляющего еще нет? Неужели мальчишку за ним не отправили? Где этот бездельник? Я хочу с ним поговорить!
– Нэнни, управляющий удрал с деньгами, – говорю спокойно и уверенно. – Думаю, еще и ценные вещи прихватил.
– Да как такое может быть?!
Нэнни в раздражении стучит клюкой по полу. Но рано или поздно ей придется принять новую реальность.
Продолжать читать мне нотации ей мешает вернувшаяся Мэнди. Она либо не знала, либо позабыла правила этикета. За что тут же на нее набрасывается с упреками Нэнни.
– Да кто ж так стол сервирует? Наоборот ставь. А где остальные вилки? Ты предлагаешь всё есть одной? Салатная где?
Мы с Мэнди переглядываемся. На постоялых дворах не до этикета было, а сейчас я точно провалюсь.
– Нэнни, оставь, – пытаюсь спасти себя и горничную. – Здесь никого, кроме нас, нет.
– Леди, даже оставаясь в одиночестве, должна вести себя как предписывают правила.
– Да где вы этого набрались? Столько правил! Даже дыхнуть нельзя спокойно.
Мэнди не выдерживает. А я внутренне радуюсь. Мне тоже интересно, откуда взялась нянюшка.
– Я – высококвалифицированная гувернантка, – гордо произносит Нэнни. – Я с отличием закончила самую лучшую школу гувернанток. Наизусть знаю все правила этикета, сервировки и прочее. Я точно знаю, какой должна быть истинная леди. Без меня моя дорогая Мелисса никогда бы не покорила сердце графа, а Эмилия не была бы столь изысканно воспитана. Школы никогда не дадут нужного воспитания. Я категорически запретила Мелиссе отдавать бедняжку Эмилию в школу. Совершенно не доверяю такому образованию. Только домашнее обучение и только самые лучшие учителя. А вот как тебя наняли, я не понимаю. Ты совершенно ничего не знаешь и не умеешь!
– Как будто здесь большой выбор за такое жалкое жалованье, – бурчит Мэнди.
– Когда-то в этом доме была вышколенная прислуга, – Нэнни завелась – не остановить. – Кроме Томаса. Этот старый болван и тогда был болваном! Вас всех нужно уволить, и нанять тех, кто не путает бокал для воды с бокалом для лимонада!
