– И думать забудь! Ты все-таки замужем! – чеканит нянюшка. – Не позволю так позориться!
– Как? – спрашиваю.
Мне очень интересно, но Нэнни, недовольно поджав губы, молча уходит.
Это что ж такого драконы эти делают с девушками, а?
Поворачиваюсь к Корин и Мэнди. Стоят хихикают, глазами сверкают.
– Рассказывайте, что такого тут творят драконы.
Женщины переглядываются, и продолжают хихикать.
– Так что не так с драконами? – спрашиваю строго.
Сложив руки на груди, смотрю на хохотушек. Я могу высказать предположения, но боюсь шокировать.
– Да всё так, – Корин мечтательно улыбается. – Они все красавчики. Высокие, подтянутые, вежливые-е-е.
– Поэтому девушки легко теряют от них головы, – вздыхает Мэнди. – Если влюбилась в дракона, то всё. На других не взглянешь.
Интересно, это что ж тут за красавчики такие водятся?
– Хорошо, что наш сосед-дракон мрачный и противный, – добавляет Корин.
– А у нас сосед – дракон?!
– Ну да. Живет в тех горах. Это ж граница нашего королевства и драконьей империи, – начинает объяснять Корин. – Мрачный, всегда недовольный, на лице шрамы страшные. Ужас.
Она передергивает плечами. Брезгливо кривится.
Отлично, теперь у меня есть приметы дракона – мрачный и с шрамами.
– Ой, я ж чего пришла! – спохватывается Корин. – Завтрак готов. Я вам яичницу пожарила. Тосты сделала.
– Какие тосты? – из своей комнаты снова появляется Нэнни.
Черное глухое платье застегнуто на все до единой мелкие пуговички. На седых волосах – черная лента.
– Какао и свежие булочки. С лимонным джемом!
– Давай яичницу, – взмахиваю рукой. – Быстро позавтракаю, и пойду огляжусь.
– Леди всегда ест не спеша.
Нэнни, мне кажется, промолчать не может чисто физически.
– У леди нет на долгие рассиживания свечей. Так что леди будет быстро есть и быстро ходить.
Нэнни моих слов не одобряет. Ожидаемо, начинает напоминать мне о правилах.
– Эмилия, кто помогал тебе одеться?
– Мэнди, – не скрываю.
– Я и вижу, что талия широка. Корсет не затянут как следует.
Ха, да я вообще корсет проигнорировала. Но Нэнни не скажу. Постепенно нянюшку приучу, что всё изменилось. Ну или вернусь домой. А там пусть настоящая Эмилия разгребает.
Нэнни всё поучает и поучает, пока Корин бегает за завтраком. Мне становится ужасно неудобно. Можно же было и самой на кухню сходить. Поела бы там.
– Как вульгарно, – комментирует Нэнни сервировку и еду.
А меня другое волнует:
– Корин, а что с запасами?
– Не очень, – получаю честный ответ. – Садим небольшой огородик, но растет плохо. Земля не самая плодородная, а на магические добавки денег нет.
– Давай так. Через полчаса встречаемся на крыльце. И ты мне все показываешь.
– Слушаюсь, – кивает, и буквально убегает.
– Эмилия, ты ведешь себя возмутительно, – неодобрительно произносит Нэнни. – Ты не умеешь воспитывать слуг. И с этой минуты это буду делать я.
– Нэнни, а ты понимаешь, что если они уйдут, мы останемся одни? У нас нет денег нанять других. Да и нанимать некого. Я понимаю, ты помнишь этот дом совсем другим. Но мы не в том положении, чтобы привередничать. Я просто не могу себе позволить сидеть за вышивкой целыми днями.
И тут мне в голову приходит еще один аргумент:
– Когда закончатся нитки, которые мы привезли, другие купить не сможем. Нэнни, мы никому не нужны. Нам никто не поможет. Нам не на кого рассчитывать, кроме себя. И еще надо придумать, что можно продать, чтобы появилось хоть немного денег.
– Ты не можешь быть торговкой!
Могу! Еще как могу. У меня финансовое образование. Надеюсь, оно поможет мне разобраться в местных законах и налогах. А налоги точно есть, их не может не быть. Вопрос в размере.
– А нам пока и предложить нечего.
Я ставлю в этом бессмысленном разговоре точку. Быстро проглатываю яичницу, грызу чуть суховатые тосты, запивая всё ароматным чаем. Нэнни вяло ковыряется вилкой в своей тарелке, постоянно задумывается и тяжко вздыхает.
– Ты изменилась, Эмилия.
Ну, трудно было не заметить.
– Я много думала, пока ехали. Нэнни, я тебя люблю и ценю всё, что ты сделала. Но по-прежнему мы жить не можем. Завтракай спокойно. Я пойду осматривать наш старый новый дом.
Оставив нянюшку осознавать сказанное, убегаю из комнаты. Без корсета реально дышать легче. Но тело всё равно какое-то вялое, что ли. Нет, не так. Изнеженное, вот!
Спускаюсь по лестнице. Уже светло, можно рассмотреть убранство. Красиво даже сейчас, несмотря на запустение и обветшание.
– Идемте? – говорю Корин и Мэнди, которые повернулись ко мне.
Женщины стояли у двери и о чем-то тихонько шептались.
– Печальное зрелище, – вздыхает Корин. – Но вы и сами догадались, – она замолкает, недолго мнется и продолжает: – Миссис Эмилия, я посмотрела вещи, которые вы отложили для продажи. Все очень красивые и дорогие, но у нас их никто не купит. Дорогие слишком.
– Тогда продадим здесь, что получится, остальное отвезем в город. Идемте.
Я решительно открываю дверь и выхожу. Сразу ежусь. Прохладно! Нужно серьезно озаботиться подходящей одеждой.
Оглядываю внимательно двор. На центральной клумбе пытаются расти вроде бы розы. Между брусчаткой неплохо чувствует себя трава. Даже отсюда видно, что столбы покосились, и ворота висят криво.
Спускаюсь, и тут из-за куста выходит курица. Важно проходит мимо. На секунду задерживается, смотрит на меня и топает дальше.
– Мы курочек держим, – виновато говорит Мэнди. – Еще немного уток и гусей. Они на пруду сейчас. И парочку свиней. А за молоком и сметаной ходим в деревню. И говядину там покупаем. Иногда.
Слушать это очень тяжело.
– Вы молодцы, смогли устроиться.
Надеюсь, в моем голосе не слышно слез.
– Вы что-то про огород говорили. Я хочу посмотреть.
Очень надеюсь, что мои умения и здесь пригодятся. Корин и Мэнди и без меня должны знать, как правильно ухаживать за огородом. Но и я попробую что-нибудь внедрить инновационное.
– Сюда, миссис Эмилия.
– Я тоже иду! – за нашими спинами раздается голос Нэнни. – Почему куры ходят здесь? Курей в поместье не должно быть! Их место в деревенских курятниках!
Нэнни идет с нами за дом. Охает и ахает на каждый кустик. Причитает возле каждого камешка. Огородик разбит с защищенной от ветра стороны. А ветер довольно сильный, холодный и пронизывающий. Нэнни на каждый порыв ругается и клянет «моего» муженька. Ее настроение становится хуже и хуже. Особенно когда видит огород.
– Маловат огородик, – говорю я. – Расширять надо. С этого не прокормишься. С огородом я помогу.
– Нет! – Нэнни буквально грудью встает между мной и огородом. – Эмилия, ты не можешь! Обветрится личико нежное, испачкаются ручки мягкие. На кого ты станешь похожа?
Ее причитания уже действуют мне на нервы.
– Знаешь что? – не выдерживаю я. – Лучше я испачкаю руки, чем протяну ноги!
Глава 9
Нэнни смотрит на меня, открыв рот. Но сколько можно уже? Я и в двадцать по характеру была не сахар, а к сорока пяти так вообще такая ягодка стала, туши свет.
– Рассказывайте, что и как тут вырастить можно.
Корин с Мэнди бросают быстрые опасливые взгляды на недовольно сопящую Нэнни. Ответить решается Корин.
– Да всё больше мелочь разную. Зеленушку всякую. Укропчик там, щавель, лучок. Чеснок вот хорошо растет. За ягодами в лес ходим и к болотам. Чего их тут выращивать? Тыквы вот плохо растут. Земля в поместье всё больше с камнями, а чтобы пригодная стала, это надо амулеты купить. Или, простите, много навоза завозить.
– Леди и слов таких слышать не должна!
– А что не так с навозом? – меня удивляет этот факт. – Деревня рядом. Неужели такая редкость?
– Да не редкость, – отвечает Мэнди, – только у всех свои огороды да поля. Так, немного покупаем, немного собираем. А теперь вот свои лошадки будут.
Конский навоз это да, хорошее дело. На дачу я за приличные деньги целый борт купила. Но это там! Мегаполис, деревень вокруг нет, сплошные дачи. А тут чего такой дефицитный продукт?
