Следопыт из Нью-Аламарка - Ним Сергей

— Доброго дня, шериф! — сказал проповедник, вытирая пот со лба. — Если вас беспокоит, что мы так долго пользовались гостеприимством города, то мы уже собираемся в дорогу. Осталось свернуть пару палаток да пообедать.

— Ваше присутствие нас нисколько не отягощает, мистер Ганьон, — ответил Трюдо. — Я здесь по другому вопросу. Мистер Грей попросил меня сопроводить его к вашему лагерю.

Это было не вполне правдой, но Грей понял, что шериф не хотел оскорбить Ганьона намеком на то, что его паства может причинить кому-то вред.

— Вот как? В таком случае позвольте представиться. Джонатан Ганьон, к вашим услугам.

— Шон Грей.

Пожав проповеднику руку, он на мгновение замешкался, увидев, что у того недоставало мизинца.

— Не переживайте, — сказал Ганьон. — Этот палец уже давно не болит. Потерял его в детстве. Благодарю Бога, что он отнял у меня самый ненужный. Если он что-то отнимает у меня, так только ненужное. Вы, видимо, одаренный, мистер Грей?

— Вам хватило двух слов, чтобы услышать акцент?

— Прибой очень легко узнать, и я рад, что вы его не скрываете, как это делают многие. Бог создал вас таким, и не следует скрывать его замысел.

— Я тоже так думаю.

— Вот мой отец не разделял вашего мнения. Он был священником и считал, что раз уж кого-то отметил Дьявол, то нести это бремя следовало тихо, дабы не смущать людей своим проклятьем. Старик был весьма традиционных взглядов.

— Полагаю, вы их не разделяете?

— Полагаю, язык у вас не раздвоенный?

Одна из женщин, готовивших обед, тихонько хихикнула.

Шон не верил ни в дьявольское, ни в божественное происхождение дара. Он вырос в то время, когда паровые машины находили все новые применения в промышленности, слова, превращенные в электрические сигналы, в мгновение ока пересекали сотни миль, а одаренных стали брать на государственную службу, стараясь найти их способностям подходящее применение. Дар казался ему еще одной силой природы — загадочной, плохо изученной, но не более сверхъестественной, чем энергия пара. Он не задавался вопросом, откуда она взялась, для него важно было, как ей пользоваться. И все же в одном он был согласен с этим человеком: если одаренным приходится скрывать свой дар от общества, значит, что-то не так с этим обществом, а не с одаренными. Хоть Шон и не был религиозным человеком, этот рыжеволосый проповедник начинал ему нравиться.

— Так чем я могу вам помочь? — поинтересовался Ганьон.

— Недавно вы… — начал Шон.

— Хотя подождите, — перебил его проповедник. — Где же мои манеры? Разделите со мной трапезу, джентльмены, там и поговорим.

— Нам некогда, — покачал головой Трюдо.

— Сестра Агнес приготовила мясной пирог.

— Ох! — Глаза шерифа округлились. — Мистер Грей, давайте-ка сделаем привал.

За едой Шон напомнил Ганьону, что с неделю назад тот приобрел у человека по имени Макгил некую книгу. В свою очередь, Макгил раздобыл ее во время ограбления в Змеиной долине, убив несколько человек. Теперь Шон хотел бы с этой книгой ознакомиться. Эту несложную мысль он доносил довольно долго и с паузами, потому что пирог с говяжьей печенью, луком и яйцом оказался изумительно хорош, как и легкая бражка. Шериф помалкивал, уплетая уже вторую порцию.

— Да, я понимаю, о чем вы, — кивнул Ганьон. — Тот человек показался мне подозрительным, но здесь, на Западе, постоянно приходится иметь дело с разного рода людьми, разборчивым быть не приходится.

— Скупка краденого — не преступление по законам штата Эмберленд, если покупатель не мог знать о сомнительном происхождении товара, — отметил Шон. — Но в Ардиане, если вы доберетесь туда, вам могло бы за это достаться.

— Если бы этот человек предложил мне что-то явно полученное сомнительным путем, вроде золотых зубов, я бы отказался. Но кто же мог подумать, что он совершил убийство ради книги? Я, конечно, ценю знания и поощряю распространение печатного слова, но не такой же ценой. Позвольте узнать, мистер Грей, как ваш дар связан с книгами? У вас какие-то особые способности к запоминанию? Я слышал о человеке, что мог выучить страницу текста, просто на нее взглянув. Правда, у его дара был ужасный изъян…

— Он забывал события последнего дня — я тоже о нем слышал, страховой агент из Тайоны, — подхватил Шон. — Нет, мой дар другого рода: я вижу следы.

— О! Так вы следопыт! Я слышал о подобном даре. Насколько я знаю, похожие дары встречаются часто, но никогда не бывают совсем одинаковыми. У одной дамы из Греймонта был подобный дар: она видела следы животных, из-за чего была одной из немногих женщин, преуспевших в охоте. Вы тоже видите их следы?

— Напротив, я вижу следы людей, но не животных.

— Видимо, очень полезно в вашей работе.

— Пригождается, хотя не всегда помогает раскрыть дело. Случается, что можно увидеть следы, но не найти преступника. А порой наоборот, никакие следы и не нужны. На самом деле, — Шон засмущался, — Бюро несколько преувеличивает полезность моего дара, но я стараюсь быть полезным, насколько это в моих силах.

— Да поможет вам в этом Господь. — Ганьон поднял кружку и сделал глоток. Шон и шериф последовали его примеру.

— Вы знаете, — продолжил Ганьон, — довелось мне однажды поговорить с одним шуна — мудрейший был человек. Многие думают, якобы все шуна — дикари. Но, поверьте, это утверждение весьма далеко от правды. Так вот, мы разговорились о природе дара. Мы с вами, будучи людьми цивилизованными, считаем, что человека даром наделяет Бог. Так ведь? — Шон кивнул, ему не хотелось вступать в богословский спор с проповедником. — А человек должен выяснить, какую миссию Господь на него возлагает. И постараться ее выполнить. Некоторые, вроде моего покойного отца, считали и, к сожалению, до сих пор считают, что дар — это что-то злое, связанное с Дьяволом. При этом обе стороны сходятся в одном: дар — это сила. Пусть и небольшая, но сила. И когда я рассказал об этом старику-шуна, он лишь усмехнулся и спросил, знаю ли я, в чем истинная сила дара. Меня удивил этот вопрос. Конечно же в том, что он может сделать. А поскольку дары разные, то и сила у каждого одаренного своя. Старик же рассмеялся мне в лицо и сказал, что пока я не найду ответ на этот вопрос, я не пойму природу дара. И если мне не под силу такая пустяковая тайна мироздания, куда мне до прочих. Как я его ни просил, он так и не ответил на мой вопрос. Я хотел было прийти в их поселение позже, но вскоре этот мудрый человек умер и унес свою тайну в могилу.

Ганьон замолчал. Повисла пауза.

— Возможно, он вас разыграл, — сказал Трюдо. — Надо мной так однажды подшутил старший брат, когда мы были детьми. Подарил мне книжонку, сказав, что она очень интересная. И ведь не соврал! Меня от нее было за уши не оттащить, но я не знал, что этот засранец аккуратно вырезал последние страницы — так я и не узнал до сих пор, кто убил Лору Гастингс.

— Если вы про «Убийство на Саннидейл-стрит» Квентина Бриска, то миссис Гастингс убил ее дворецкий, — сказал Шон.

— Черт возьми! — воскликнул Трюдо. — Скольких я об этом спрашивал, все только пожимали плечами. Я так и знал, что этот заносчивый ублюдок казался подозрительным. Брат Джонатан, а что вы вообще делали на территории шуна? Они ведь нас, мягко говоря…

— Недолюбливают? Вы правы. Но я искал мудрости, а знания — язык общий для любых народов, способный сгладить даже столь глубокие разногласия.

— Хочу напомнить, что мы пришли к вам по делу, — сказал Шон. — Могу я взглянуть на книгу, что вы купили у Макгила?

— Боюсь, что не можете.

От неожиданности Шон не сразу нашелся, что ответить. Он никак не ожидал, что этот приятный человек откажется сотрудничать.

— Что вы хотите сказать?

— Видите ли, книги у меня нет, — объяснил Ганьон.

— Куда же она делась? — спросил шериф.

Подул холодный ветерок, и туча наползла на солнце. Шон вдруг подумал, что с тех пор, как они пришли в лагерь, ни один из его обитателей, кроме главы общины, не промолвил ни слова.

— Давайте я расскажу обо всем сначала, — сказал Ганьон. — Но сперва я должен кое в чем признаться: я едва умею читать. Да-да, необычно для проповедника, но это, к сожалению, правда. Не думайте, что я не учился, просто с детства меня преследует некое проклятие: когда я пытаюсь сосредоточиться на буквах, их смысл будто ускользает от меня. Большую часть знаний я получил не из книг, а устно — от разных наставников и добрых людей, что встречались мне на пути. Вроде того старика шуна.