Путь Строителя. Дилогия (СИ) - Ковтунов Алексей

Теория звучит разумно, а проверить можно только на практике. Как, собственно, и всё остальное в этом мире.

Но даже с обжигом под Основой рассчитывать на полный успех глупо. Лучше перестраховаться и слепить ещё одну партию прямо сегодня ночью. Штук двадцать с вложением Основы, экономно, по минимальной дозировке, которую нащупал вчера. Они высохнут за сутки, к завтрашнему вечеру будут полностью готовы, и тогда можно обжигать всё разом, и свежие, и старые. Свежие с Основой выживут почти гарантированно, а старые пусть как повезёт, в любом случае общего количества должно хватить с запасом.

Для этого нужна глина, вода и тачка, чтобы всё это довезти за один‑два рейса, а не бегать к реке полночи с охапками в руках, теряя половину по дороге. Тем более, Ольд обещал тачку к вечеру, но что‑то я не наблюдаю ее у двери.

Поднялся, отряхнул штаны и оглянулся. Да уж, видимо, Ольд задержался, или подмастерья поленились тащить через всю деревню. Ну что ж, ноги пока ходят, а мастерская плотника не на другом конце света.

Зашагал знакомой дорогой, мимо чужих заборов и чужих огородов, в сторону мастерской. Там все еще горел свет, из‑за забора доносился мерный стук и негромкое бормотание, и когда я заглянул через калитку, плотник обнаружился на корточках возле перевёрнутой тачки, сосредоточенно подгоняя что‑то на оси.

– О, Рей! – Ольд поднял голову и вытер лоб предплечьем, оставив на коже полосу стружки. – Помню, помню, обещал. Но закончить не успел, уж извини. Тут понимаешь, какое дело…

Он перевернул тачку на колесо и похлопал по борту с таким видом, будто представлял публике породистого жеребца.

– Рессору из твоей лиственницы сделал, не удержался! – довольно заявил плотник, ткнув пальцем под кузов, где между осью и рамой виднелась изогнутая чёрная пластина. – Она же гнётся и не ломается, я такого материала давно уже не видал! Три раза проверял, думал, треснет, а она пружинит и обратно встаёт, красота же! Ну всё, буквально последние штрихи и готово. Ось подтяну и можешь забирать.

Присел на чурбак у забора и стал наблюдать, как Ольд возится с осью. Руки у плотника двигались уверенно и точно, видно, что он занимается этим всю свою сознательную жизнь и это дело ему по‑настоящему нравится. Чем‑то напоминает Хорга в лучшие моменты, когда здоровяк забывает про всё на свете и просто работает.

– Кстати, – полюбопытствовал я. – А ты с Хоргом‑то поговорил?

– А чего с ним разговаривать? – Ольд хмыкнул, не отрываясь от работы. – Кейна встретил утром у ворот, он и рассказал. Мол, лиственницу парень сам завалил, при нём и при Вельте, непонятно только, почему не помер в процессе. – Плотник покачал головой. – Честно скажу, не поверил бы, если б Кейн не подтвердил. Но Кейн врать не станет, у него репутация дороже денег.

Вот и славно, вопрос закрыт.

– Готово! – Ольд выпрямился, крутанул колесо и удовлетворённо кивнул. – Принимай работу, заказчик! – и хлопнул меня по плечу с такой силой, что я чуть не слетел с чурбака.

Тачка выглядела заметно лучше, чем в прошлый раз. Колесо крутилось ровнее, ось не поскрипывала, и даже кузов получил новые борта, чуть выше прежних. Но главное, конечно, рессора. Чёрная изогнутая пластина под кузовом, вырезанная из лиственничной древесины, пружинила при нажатии и мягко возвращалась обратно. Простое, но остроумное решение, которое погасит тряску на кочках и убережёт груз от лишних ударов.

– А вёдра? – напомнил я.

– Да вон стоят, – Ольд махнул в сторону мастерской. – Забирай, две штуки, как договаривались.

Вёдра оказались деревянные, крепкие, стянутые ивовыми обручами. Не новые, но целые и без щелей. Для воды и глины подойдут как нельзя лучше.

Загрузил вёдра в тачку, попрощался с Ольдом и покатил обратно. Колесо на лиственничной рессоре действительно шло мягче, кочки не отдавались в ручки привычными ударами, и вёдра в кузове не подпрыгивали, а покачивались плавно. Мелочь, казалось бы, но после хорговской телеги, от которой зубы стучат от каждого камешка, разница ощутимая.

Добрался до дома, выгрузил вёдра и отошёл на пару шагов. Положил ладонь на борт тачки и сосредоточился.

[Анализ предмета… ]

[Анализ завершён]

[Объект: Тачка (одноколёсная, деревянная)]

[Материал: сосна (кузов, рама, ручки), железо (обод колеса, ось), плотоядная лиственница (рессорная пластина)]

[Качество изготовления: хорошее]

[Вместимость Основы: низкая (рессорная пластина – средняя)]

[Особенности: рессорная пластина из плотоядной лиственницы обладает повышенной упругостью и устойчивостью к деформации. Общая конструкция собрана добротно, соединения подогнаны плотно.]

[Примечание: отдельные элементы конструкции выполнены из недостаточно просушенной древесины. Рекомендуется дополнительная обработка для повышения долговечности.]

[Основа: 12/15 → 11/15]

Добротно, хоть и не идеально. Древесина кое‑где сыровата, Ольд явно торопился закончить и пустил в дело не до конца просушенные доски. Но для моих целей более чем достаточно, а главное, запас прочности тут десятикратный. Ну а рессора из лиственницы отдельно порадовала, средняя вместимость на фоне общей низкой это как найти золотой самородок в куче щебня. Может, со временем попробую вложить в неё Основу целенаправленно, поэкспериментирую, но это потом, сейчас есть задачи поважнее.

Подхватил тачку за ручки, бросил в кузов оба ведра и лопату, и зашагал к дыре в частоколе. Речной берег встретил вечерней прохладой и тихим плеском воды о камни. Глиняный обрыв темнел в сумерках, только приходи и бери. Вонзил лопату в обрыв и начал рубить, отваливая увесистые куски прямо в кузов тачки. Глина ложилась плотно, жирная, тяжёлая, и тачка заполнилась за считанные минуты. Следом зачерпнул оба ведра из реки, установил их спереди и сзади от глиняной кучи и покатил обратно.

Рессора оправдала себя на первой же кочке. Гружёная тачка перекатилась через корень, торчавший поперёк тропы, и вёдра даже почти не расплескались. На хорговской телеге с таким грузом половина воды осталась бы на дороге, а здесь ни капли мимо. Ольд знает своё дело, этого не отнимешь.

Между делом заглянул в интерфейс, проверить, как обстоят дела с прогрессом.

[Путь Созидания I: 1 % → 7 %]

[Путь Разрушения I: 9 % → 11 %]

[Основа: 11/15]

Семь процентов по Созиданию за два дня работы на второй вышке, и это притом, что один из этих дней я строил в одиночку, без Хорга, без помощи. Ну… неплохо, наверное, хотя и далеко от тех умопомрачительных скачков, которые давала нулевая ступень.

Все‑таки первая ступень требует в разы больше усилий на каждый процент, но на самом деле ощущается это только в цифрах системы. В остальном же я стал чувствовать себя не в пример лучше, начал больше спать, вкуснее питаться и вообще, жизнь как будто бы налаживается.

По Разрушению ещё скромнее, два процента за колку камней и рубку жердей. Видимо, мелкая разрушительная работа на первой ступени ценится совсем копеечно, и для серьёзного продвижения нужны задачи посерьёзнее. Контролируемый снос вышки дал восемь процентов за минуту, а тут за целый день ковыряния в два раза меньше. Но расстраиваться рано, впереди ещё две вышки для сноса и две для постройки, так что проценты наберутся, просто медленнее, чем хотелось бы. Да и теперь меня не жмут сроки, так что могу двигаться по своему пути более обдуманно и рамеренно.

Вывалил глину в яму у навеса, вылил следом воду из одного ведра и полез месить. Ноги привычно утонули в холодной жиже, и знакомое ощущение вязкой массы под ступнями вернулось мгновенно, как будто и не прекращалось. Давить, поворачивать, давить, чувствуя, как комки расползаются под весом и превращаются в однородную кашу.

Только на этот раз я не стал ждать, пока закончу замес, прежде чем подключать Основу. В прошлый раз пожалел, что не попробовал вложить тепло на этом этапе, и ошибку решил не повторять. Направил Основу вниз, через ноги, в месиво под ступнями, и сразу почувствовал разницу. Глина откликнулась, пусть неохотно, пусть слабо, но тепло не просто растеклось по поверхности, а начало медленно просачиваться вглубь, и масса под ногами стала податливее. Комки разминались легче, зернистость уходила быстрее, и вся масса приобретала нужную консистенцию заметно раньше, чем в прошлые разы.