Академия №13. Тетралогия (СИ) - Никольская Ева

По рукам его побежала магия. Чистая сила: колючая и горячая. От неожиданности я отдёрнула ладонь, но тут же снова вцепилась в запястье парня, пытаясь то ли остановить его, то ли поддержать.

Нам всё равно раньше воскресенья отсюда не уехать из‑за второго совершеннолетия Макса. Может, не сто́ит громить княжеский замок прямо сейчас?

– Нет, Максимилиан, – устало вздохнул князь, наконец вернув себе инициативу. – Твоя мать видела то, что видела. Я насильно влил ей в рот абортивное зелье, которое тебя не убило, и я действительно не давал вам жизни, всеми правдами и неправдами выселяя вас как можно дальше от драконьих земель. Для вашего же блага, – добавил он тише.

– Хрень собачья… такое благо! – скривился Макс.

Звук очередной сломанной вилки заставил меня вздрогнуть. И только потом я поняла, что это сделал вовсе не бесо‑псих, а ледяной принц.

– Как же ты задолбал, братец, со своей твердолобостью! Нравится упиваться своими обидами? Даже я уже всё понял, а ты продолжаешь грубить, как десятилетний пацан, а не взрослый мужик. Никто тебя по‑настоящему не травил, и на мать твою не покушался. Вас отселяли и прятали, чтобы сохранить жизнь. Я прав, ваша светлость? – обратился он к отцу, и… меня это царапнуло.

Если глава драконьего клана такой заботливый родитель, почему родной сын не называет его папой?

Князь кивнул, а княгиня пояснила:

– Всё дело в моей родне и наших строгих законах. По условиям брачного договора у Олафа не должно было быть детей от других женщин до того, как я рожу минимум двоих. Его любовница забеременела, и мой отец дал зятю шанс избавиться от проблемы, то есть от вас, господин Гилмор. Муж так и поступил, в противном случае убили бы вашу беременную мать. Вернее, Олаф сделал вид, что избавился от вас, а потом тайно присматривал за вами и иногда помогал. В по‑настоящему сложных и опасных ситуациях.

Макс закатил глаза, а я задумалась. Логика в их словах точно была. Странно, что обычная человечка с маленьким ребёнком на руках смогла избежать гнева одного из самых могущественных драконов и неплохо так преуспеть в жизни.

Если бы господин Йорр‑Гард реально хотел её смерти, отправил бы профессионалов – и дело с концом. А он, похоже, просто делал вид, что желает им зла.

Вот только тяжёлого детства Макса и мучений его матери это не отменяет!

Драконы и их дурацкие правила… Как же бесит всё!

– Завтра на балу я официально призна́ю тебя своим сыном, Максимилиан, – сказал князь. – Ты моя плоть и кровь, часть нашего клана и его спасение, – добавил он с пафосом, который покоробил не только Макса, но и меня. – Ты должен…

– Никому я ничего не должен! Моя фамилия Гилмор, а не Йорр‑Гард. Я знать тебя не знал раньше, князь, и предпочитаю не знать дальше. Завтрашний фарс ни к чему не приведёт. Я женился на ком хочу, и жить буду тоже как хочу и где хочу.

– Нравится быть полукровкой‑одиночкой? Дракон без клана, ещё и с даром мага смерти… – поморщился его отец, потирая переносицу.

– Да‑да, я такой! Даже хуже! – с вызывающе‑довольной улыбкой сообщил бесо‑псих. – Презренный маг смерти, поднимающий мертвяков. Сын обычной кухарки, к тому же человечки, – перечислил он, наслаждаясь, как всё сильнее кривится князь. – Признаешь меня завтра – и ждёт тебя вечный позор. Поверь, я об этом позабочусь. Не то что лесные драконы с пустынниками… тебя даже свои засмеют. Да и толку от этого признания не будет, папочка, – ядовито произнёс Макс. – Мы с Алей не просто женаты. Мы с ней едины. Эту магическую связь даже смерть не сможет разорвать. Так что всё… смирись уже. У этого брака нет шанса на развод!

Глава 13

– Что думаешь о словах твоего отца насчёт его роли в вашей с матерью жизни? – спросила я, когда мы вернулись вдвоём в комнату Макса, хотя нас поселили в разные гостевые спальни, ещё и на приличном расстоянии друг от друга.

Хорошая попытка, угу. Но не прокатит.

В другой ситуации я бы с удовольствием воспользовалась таким щедрым предложением хозяев, но… не сегодня.

Мы женаты, значит, будем спать вместе. Вернее, по очереди. А то доверия этому замку и его обитателям ещё меньше, чем крылатой шхуне!

– Что думаю? Хрень собачья, я же сказал, – буркнул дракон, с раздражением стягивая с плеч сюртук.

Обычный, чёрный, без каких‑либо наворотов. Я тоже в скромном платье на ужин ходила. Оно симпатичное, но не вечернее. И потому на фоне княгини с княжной выглядела бедной родственницей.

Вернее, я такой и была. Не только бедной, но и фальшивой.

Впрочем, они об этом не знают.

– Почему? – Плюхнувшись в большое кресло, я положила руки на бархатные подлокотники. Удобненько! – Мне его версия кажется довольно логичной…

– Аля! – Швырнув сюртук на кровать, Макс развернулся ко мне. – Вся эта сказочка преследовала лишь одну цель – вызвать у меня чувство вины. Ведь получается, что я зря считал отца монстром, и… чувство благодарности. Неужели ты не заметила, как эта гнилая семейка раз за разом продвигала идею, что князь меня всячески спасал и тайно заботился, а значит…

– Что?

– Я обязан ему по гроб жизни. И именно сейчас настало время заплатить по счетам. Моей свободой, естественно.

– Это да. Но вдруг он, правда, не хотел тебе навредить в детстве? – не унималась я.

Ведь стремление князя женить Макса на драконице не обязательно должно быть связано с его прошлыми поступками и их мотивами.

– Может, и не хотел… – Парень принялся развязывать шейный платок. Слишком резкие движения, рваные… Как бы не порвал его на эмоциях. – Но вредил! И мне, и маме.

Макс снова отвернулся к окну, продолжая расправляться с несчастным аксессуаром.

Зачем он, вообще, раздевается? Спать собрался? Или опять в душ?

Что‑то как‑то… неловко мне.

– И вот ещё что… – вновь заговорил дракон, не глядя на меня. – Эта сволочь преследовала беременную мной мать, требуя вернуться к нему. Вернуться, Аля! Тебе не кажется, что это мало похоже на попытку отправить её подальше от нависшей угрозы?

– Хм… – Я задумалась. – Но ведь именно так и получилось. Твоя мама сбежала. Может, он знал её характер и потому…

– Даже если так! – Макс опять повернулся, сорвав, наконец, с шеи истерзанный платок. – Допустим, он хотел вывести любимую женщину из‑под удара и поэтому вёл себя как последняя скотина, провоцируя её на побег. Но тебе не кажется, что было бы проще дать ей денег и всё объяснить – она бы с радостью сама умчалась на край света от этого дракона и его снежных родственничков. Я думал, водяные наглухо отбитые, но этот северный клан, похоже, совсем того. – Он повертел пальцем у виска, и я невольно улыбнулась.

– Согласна, – сказала, вспоминая Селесту, её дочурку и Даррэна.

На самом деле они все не вызывали у меня какой‑то явной неприязни. Княгиня даже ловко сгладила углы, когда Макс с отцом чуть не сцепились после сообщения о двуединстве.

А Тами потом так отчаянно пыталась разрядить обстановку своей болтовнёй, что её даже жаль стало. Ледяной принц, в отличие от остальных, говорил мало, ел без аппетита, и в целом выглядел холодным и отстранённым.

Впрочем, ему такое как раз свойственно.

Одно радовало: никто никого за семейным ужином не прибил. И мы даже не переругались вдрызг, хотя могли бы, потому что Макс вёл себя… как Макс. Нагло, грубо, с явным желанием уязвить папашу, который пытался заставить его плясать под свою дудку.

Не вышло! И вряд ли вообще когда‑нибудь выйдет.

И я, если честно, даже немного завидую его смелости и умению идти ва‑банк. Критиковать вожака стаи, сидя в его логове – не каждый отважится. Я бы, наверное, так не смогла. Нас в первой академии учили решать конфликты, а не разжигать. Особенно с теми, кто сильнее и выше по статусу.

Но Макс жаждал драки. Пока что словесной, а дальше… видно будет.

Надеюсь, до реального мордобоя с князем у них всё же дело не дойдёт. Всего‑то и надо потерпеть до воскресенья. Если отец не признает старшего сына до конца дня его второго совершеннолетия, ритуал зова крови потеряет свою силу. А значит, Макс спокойно сможет уйти, не опасаясь магической ломки из‑за этого прокля́того зова.