Хранитель Замка. Дилогия (СИ) - Молотов Виктор

Тимофей поднял часы, прочитал гравировку и не ушёл сразу. Постоял, покрутил их в пальцах и подошёл ко мне.

— Виктор Александрович. — Он говорил тихо, чтобы не слышали свои. — Нам тут безопасно вообще? Я за ребят отвечаю.

Этот вопрос был на лицах у всей бригады. Задать его решился староста, и врать ему я не собирался.

— Вещам — нет. Вам — да. — Я выдержал паузу. — Пока.

Тимофей кивнул, убрал часы в карман и пошёл к выходу. «Пока» он расслышал отдельно, и я на это рассчитывал.

— Подожди, — окликнул я его.

Жестом попросил их со Степанычем подойти ко мне.

— Завтра новая бригада заступает, — начал я.

— Мы не станем держать этот хаос в тайне, — нахмурился Степаныч.

— А я об этом и не прошу. Наоборот, предупредите, что здесь полно странностей.

— Зачем? Они же могут отказаться, — недоумевал Тимофей.

— Навряд ли, контракт уже подписан, — объяснил я. — Лучше быть честными с теми, от кого я жду честной работы.

Бригадиры кивнули — явно оценили мой подход.

Когда все вещи забрали, Степаныч забрал список и пошёл к лестнице, не оборачиваясь.

Я остался в коридоре один. Со своими мыслями. Почерк изменился. Ещё неделю назад наш вор брал то, что плохо лежит, без разбора, и относил в тайную кладовую. Теперь он выбирал у каждого ровно то, что для человека дороже всего.

Такой отбор требует особой мотивации…

«Начальник, — Тихон возник у моих ног, обошёл первый ряд и сел. — Он не ходит сейчас. Он их как-то перемещает. Пост такого не ловит, и мне это не нравится больше, чем тебе».

— Знаю. Претензий к посту нет.

«Претензии есть у меня».

Я дождался, пока шаги бригадира стихнут на лестнице.

Сперва спросил Систему. Ответ пришёл сухой и не оставлял вариантов: перемещение предметов выполнено обитателем Каспар. Склад назначения изменён: коридор второго этажа.

Значит, способность у него не такая узкая, как сказала первая справка. Или сам он изменился.

Потом я вызвал Каспара. Авторизованная сущность не может отказать хозяину. Исключением из этого правила была только Офелия, и от этого мне до сих пор было не по себе.

Каспар пролетел сквозь стену через минуту.

Взгляд у него был мечтательный. Я видел это лицо второй день, и на этот раз оно было не тусклым: что-то в нём горело. Даже сутулость его почти выпрямилась, и связка ключей на поясе висела иначе, по-хозяйски.

На меня он посмотрел не сразу. Сначала в конец коридора.

Потом он посмотрел на пол.

И мечтательность сменилась недоумением.

— А куда всё делось? — Каспар обвёл взглядом пол. — Я же для неё складывал!

— Что значит — для неё?

Призрак открыл рот.

И в этот момент у меня в кармане запиликал телефон.

Я выругался про себя: кому ещё понадобился в такую рань. Достал, глянул на экран.

Сообщение пришло от лаборатории. Той самой, куда мы отправили образцы чая на магическую экспертизу.

Результаты были готовы.

Глава 18

Телефон я убрал в карман. Лаборатория подождёт две минуты, а хаусмайстер, судя по лицу, готов был ответить прямо сейчас. Момент упускать не стоило.

— Так что значит «для неё»? — повторил я вопрос.

— Для Офелии. — Каспар кивнул в конец коридора. — Я помогаю ей в поисках.

— В каких ещё поисках?

— Она же ищет. — Он обвёл взглядом пол, где ещё утром лежали чужие часы и кольца. — Я подумал: раз не находит, значит, ей не приносят. Вот я и принёс. Самое лучшее, что было в замке. Она прошла и не взяла ничего.

Голос его на последних словах просел. Хаусмайстер расстроился всерьёз.

— А что она ищет?

— Не знаю.

— Совсем? — я попробовал надавить, но мягко.

— Совсем, — Каспар посмотрел на меня прямо. — Но я очень хочу помочь. Впервые за пятьсот лет хочу что-то не взять, а отдать. Вы понимаете?

Я кивнул. И отметил про себя, что вор, взявшийся помогать призраку с неизвестной целью неизвестным способом, обходится хозяйству дороже вора обычного.

— Ясно, — сказал я. — Ясно, что ничего не ясно. Каспар, вещи живых больше не трогать. Никакие. Ни для кого.

— А если она…

— Ни для кого.

Он не ответил, только опустил голову, и это я засчитал за согласие. Условное. Он всё равно не послушает.

Снова достал телефон. Заключение было готово, забрать можно в конторе или заказать доставку. Второе я выбрал сразу: в замок доставка ехала неохотно, только за двойной тариф.

Пока курьер был в пути, мы возвращали вещи. Снова.

Именно так: половину Каспар успел перетаскать обратно на свой склад ещё ночью, до того, как Степаныч поднял тревогу, и за ней пришлось спускаться в подвал.

Об этом мы узнали через десять минут после того, как пришли результаты. Степаныч вернулся со списком того, что не нашли. Пришлось исправлять недостачу.

Альбина шла со списком того, что не нашлось, и вычёркивала, я нёс. Хаусмайстер плыл следом и смотрел, как из его кладовой уходит самое ценное, что он собрал за ночь.

— Часы с гравировкой, — читала Альбина. — Есть. Портмоне, коричневое. Есть. Рамка золочёная…

— Рамка моя, — сказал Каспар.

— Ваша?

— Пятьсот лет как. С третьего этажа…

Альбина посмотрела на меня. Я кивнул: рамку оставили. Исторической ценности она не представляла.

К полудню список сошёлся, и больше у рабочих претензий к замку не было. И они выразили искреннюю надежду, что завтра это не повторится. Конечно, такого обещания я дать не мог, но сказал, что сделаю всё возможное.

Конверт из лаборатории привезли следом. Плотный и серый, с печатью на клапане и моей фамилией, выведенной от руки.

— Он даже не дал мне отметить время получения! — Альбина смотрела вслед машине с обидой учётчика. — У меня же графа есть.

— Впиши по часам. Курьер у нас проходит по разряду явлений природы, — усмехнулся я.

Для просмотра результатов мы перебрались в бывший кабинет деда прошлого.

Вместе с призраками, разумеется. Новость о конверте личный состав узнал даже раньше меня, и к кабинету мы подошли уже колонной. Впереди Альбина и Краев. За ними Эльза с чашкой и Генрих Карлович при параде. Конрад замыкал, с ладонью на эфесе, а Каспар держался позади даже Конрада. Тихон шёл впереди и первым вошёл в дверь, потому что пост полагался и здесь.

Кабинет Льва я до этого дня открывал дважды, и оба раза только для описи.

Тихон запрыгнул на подоконник, обошёл его от края до края и сел.

Комната была невелика, с одним окном на запад. Книжный шкаф во всю стену и тяжёлый стол со стульями. У окна кресло. На подлокотнике до сих пор лежала раскрытая книга.

Я отметил и потолок. Штукатурка по углам пошла сеткой, в стыке со шкафом темнело пятно, и Система подсветила его жёлтым раньше, чем я успел подумать.

— Второй ряд сверху, — Генрих Карлович остановился у шкафа и повёл взглядом по корешкам. — Он держал его в другом порядке. Хроники слева, книги по праву справа. Кто-то переставлял.

— Лев сам и переставлял, — сказал Краев от двери. — Последний год. Искал что-то, и всё не то.

— Что искал?

— Мне не говорил. Последний год он был довольно замкнутый.

Конрад тем временем встал у окна и посмотрел на леса с видом человека, принимающего рапорт.

— Здесь тоже ремонт не помешает, — заметила Альбина.

Сказала она это, вляпавшись в паутину, натянутую между столом и стулом. Нити были старые и пыльные, и помощница выпутывалась из них двумя руками, морщась.

— Какой ремонт, милочка, — Эльза проплыла к окну и остановилась у кресла. — Здесь всё должно остаться как было при нём. Его вещи. Его запах.

— Вы же призраки, — Альбина стряхнула с рукава последнюю нить. — Вы не можете чувствовать запахи.

— Зато вы, живые, можете. Кто-то же должен помнить за нас.

— Так, хватит, — сказал я и присел в кресло.

Оно было старое, продавленное давно и основательно. Пружина под левым бедром отозвалась сразу.

— Будет здесь ремонт или нет, решать только мне. Когда дойдёт очередь.