Перековка. Малый Орден (СИ) - Игнатов Михаил

Остир под вопли орденцев вернулся в строй, раненого дизирца унесли вообще за мост к лекарю, старик-гароец сделал шаг вперёд и выкрикнул:

— Битва старшего поколения!

Болайн повёл рукой:

— Снова ваш ход, Орден. Последняя схватка, которая решит всё. Кому ты доверишь её, старый враг Хорит? Тому, кого прячешь под формацией?

Я недовольно выдохнул сквозь зубы. Он, значит, нашёл её, а я у них ничего найти не могу? Ещё раз просеял восприятием окрестности. Ни провала, ни ряби, ни выпуклости. Везде спокойное течение силы Неба, без единого намёка на формации или маскировку. Разве так бывает? Где эти дарсовы невидимки, которые есть у всех фракций? Где хоть один?

Вернее, одно место есть. Почти вплотную, рябь. Но это Клатир, который прибыл вместе с Иликаном и висит рядом с ним же. Мне он не важен. Где люди Дизир? Где то, на что он делает ставку?

— Эта схватка моя, — вперёд шагнул Тола. Улыбка на его лице заставила бы попятиться кого угодно, она и заставила Далана опустить руку к поясу, но вот Болайн даже глазом не повёл, напротив, довольно сказал:

— Отлично, значит, Атрий снова шагнёт на арену. Кстати… — Болайн склонил голову к плечу и спросил: — Не утолишь моё любопытство? Тот же самый Атрий или другой?

Тола ответил такой же улыбкой:

— Предпочту помучить врага неизвестностью.

— Хо! Врага?

— Разве не ты первый назвал магистра Хорита старым врагом?

— Уел, — кивнул Болайн, а затем вскинул взгляд и повёл рукой. — Страж Иликан, раз уж вы не сбежали в невидимость, а здесь, прошу, проверьте и этого участника.

Иликан качнул головой:

— Похоже, скоро меня начнут использовать как мальчишку на побегушках.

— Страж Иликан, вы уж простите мою назойливость, но не каждый год выпадает такая возможность, — холодно улыбнулся в ответ Болайн.

Конечно же, проверка ничего не показала. Всё же Фатия и правда гений. Ну или Иликан поправил свой артефакт, чтобы мы точно не провалили план. Потом спрошу. Сейчас есть дела поважнее. Я невольно сжал пальцы на древке флага, когда увидел его.

Противник Толы…

Был слишком… слишком хорош. Слишком глубока вода силы, слишком темна.

Я тут же пожалел, что пошёл навстречу Толе и позволил ему выйти только тогда, когда всё будет решаться окончательно.

На мгновение я даже задумался помочь Толе, ослабить его соперника. Да что там на мгновение, я несколько вдохов сосредоточенно думал — что мне использовать? Короткий «сон», чтобы его противник потерял равновесие и не успел отбить удар? Ограничить Возвышение? «Страх»? На миг наложить «слабость»?

Но это была лишь моя слабость, и я справился с ней.

Тола — талант Малого Ордена. Он не раз выходил на такие арены битв за земли. Он сразил в битве несколько равных ему Предводителей Дизир, он тренировался в городе Тысячи Этажей, он тренировался со мной в землях Итреи, ставших землями Перевёрнутого Неба, он ждал этого момента много лет. Я обещал ему этот момент. Там, на холодных плитах пирамиды города Тысячи Этажей, когда Тола потерял себя.

Он справится. Он не подведёт ни себя, ни меня, ни Хорита, ни Малый Орден. Он не может позволить себе подвести второй раз.

Поединщик Дизир, я как-то прослушал его имя, остановился в шаге от линии арены, смерил Толу взглядом и присвистнул:

— А ты очень неплох. Не ожидал, не ожидал.

Тола заметил:

— Не знаю тебя.

— Так и я тебя, — хохотнул тот. Покрутил головой, разминая шею, поднял руку. Через миг в ней возник тяжёлый дао с кольцом. Чёрный, хищно изогнутый, с алой обмоткой рукояти и золотым шнуром, повязанным в кольцо. — Начнём?

Пересмешник торопливо указал мне то, что в этот раз я и сам заметил:

— Господин, кольцо.

Я медленно кивнул. Кольцо. Дизирец достал меч, держа руку над головой. На пальце кольцо есть, а вот на поясе нет кисета. Это оно? Поэтому так спокоен Болайн? Но кто этот человек? Ученик убитого Укротителя? И почему он так спокоен? Ни он, ни Болайн не знают про смерть эрзумца?

— Начнём, — согласился Тола.

Таким же жестом вскинул руку вверх, доставая свой цзянь. Тоже из кольца, которое я даже не знаю, где он взял. Сделал шаг вперёд, заступая за линию арены.

Уже через миг на арене был и дизирец… или не дизирец.

Он налетел на Толу, столкнулся с ним.

Оба, словно красуясь или испытывая свои силы и силы противника, использовали только сталь, техники усиления и техники передвижения, и ничего больше.

Оценить эту схватку могли только сильнейшие. Ни Воины, ни даже слабые Мастера просто не были способны уследить за такой скоростью, для них схватка превратилась в непрерывный лязг стали, фонтаны земли, возникающие в пустых местах, и едва уловимые цветные пятна на арене тогда, когда противники чуть сбавляли скорость или замирали на долю мига.

Пять вдохов стали — и они добавили техники. Не понять, кто первый.

Ещё пять вдохов, и сначала Хорит здесь, а затем и Болайн на той стороне подняли защитные техники, прикрывая стоящих рядом от осколков техник и промахов.

Круга арены уже по сути не было — очерчивающий его песок смело, перепахало с землёй. Поединщики обзавелись первыми порезами на одежде и первыми ранами там, где не выдержали ни защита, ни Покров.

Ещё через пять вдохов они добавили стихию.

Если бы они начали с голых кулаков, то я решил бы, что Тола повторяет мою выходку на арене города Меча, полностью копируя Атрия. Только тогда я бился с таким же выходцем из Нулевого и между нами не было обид, а лишь… долг между фракциями. А здесь…

А здесь, если мои догадки верны, происходит то же самое. Между этими двумя нет обид, а есть только долг и… обещание учителю? Приказ учителя?

Но будь на месте Толы Пересмешник или даже Амма, то всё было бы совсем по-другому. Совсем.

Теперь на щиты перед нами давила ещё и стихия. И что Хориту, что Болайну приходилось напрягаться, удерживая свои техники. Те дрожали, хрустели, покрывались трещинами. Трещины медленно затягивались, когда в технику вливали дополнительные силы, но при каждом новом ударе стихии вновь змеились паутиной всё сильнее и сильнее, наглядно показывая, насколько поединщики превосходят силой глав своих фракций.

Правда, последнее не было правдой ни для Толы, чей глава — я — переВластелин, ни для его противника, для которого Болайн вовсе не глава.

Схватка вдруг резко остановилась.

Две фигуры в истрёпанных халатах, покрытые ранами, замерли друг напротив друга. В глазах Толы горело холодное пламя решимости, на лице его соперника лежала печать спокойствия.

— И впрямь, — кивнул он, — всё так, как мне говорили. Сталь, техники, стихия — ты неплох во всём. Но это всё не более чем ступеньки на лестнице Возвышения, — лицо его вдруг исказилось в презрительной ухмылке. — Вам бы сдаться, остаться там, куда вас скинули, но вы всё лезете и лезете наверх, не понимая по-хорошему.

Данг!

Соперник Толы исчез, переместился так быстро, что только Властелины, пожалуй, успели проследить его рывок. Не простой рывок, рывок и духовная техника, к которой он добавил слабый, но удар души.

Успели проследить Властелины и Тола, которому дала подсказку боевая медитация.

Он устоял, защитная техника Хорита — нет.

Голубая, почти прозрачная стена, только-только начавшая затягивать трещины, лопнула, осыпалась тысячами осколков, но вперёд уже шагнули два комтура, Ловер и Шуй, вскинули ладони, принимая осколки и удар души уже на свою защиту.

Данг!

От столкнувшихся в яростной сшибке фигур во все стороны раскатился неверный, срывающийся, слабый, но удар то ли струны, то ли гонга.

Я скривился. Вот что значит — есть учителя и пример, не то что собирателю камней и прочих крох знаний. Когда я научился применять удар души в битве?

В этот миг лопнула защита уже Болайна, ему на помощь пришёл Далан, а спустя три вдоха всё закончилось.

Эрзумец, а скорее всего это был именно он, — отлетел в сторону сломанной куклой, на ногах остался стоять лишь Тола.