Я – Легенда! Дилогия (СИ) - Бор Жорж

Это было настолько новое состояние, что у неё немного звенело в ушах.

Где‑то снаружи, на близком расстоянии, послышались тяжёлые ровные шаги, которые прошли мимо её проёма и удалились. Она, не оборачиваясь, по одной только постановке ноги узнала, кто это был. Мастер. Подошёл, постоял у входа ровно столько, чтобы понять, что у неё всё в порядке, и ушёл, не сказав ни слова. И от этой его привычной манеры ничего не говорить, когда сказать нечего, у Ульяны внутри отозвалось какое‑то тепло.

К вечеру дом уже выглядел вполне как дом. На своимх местах стояли все шесть окон. Близнецы покрасили все стены, краска высыхая, отдавала в сумерках спокойным мягким тоном. Олег прибил над входом кованую подкову с насечками – «чтобы ничего лишнего сюда не залетело, Уля, ты только не ругайся, я тебе по‑доброму». Михалыч принёс ещё одно одеяло, поменьше, и пробурчал что‑то про «холодно ночью у вас тут будет, попомните моё слово». Бугурт перед уходом постучал кулаком в её косяк, проверяя, выдержит ли. Косяк выдержал.

Когда все наконец разошлись, Ульяна заперла свою новую дверь в своём новом доме. И это было не для безопасности, никто и не собирался к ней лезть, это было для того, чтобы между ней и миром в эту ночь оказалась хотя бы тонкая, но граница, через которую она сама решит, кого пускать.

Она постелила на топчан простыни поверх одеяла, чтобы было мягче, хотя большую часть времени она спала на голой земле в походах. Положила на пододеяльник с васильком тяжёлое стёганое одеяло Михалыча. Поставила на узкий каменный выступ у окна одну из глиняных кружек и одну тарелку, просто потому, что они должны были где‑то стоять. Зеркало повесила прямо напротив топчана, на кованый гвоздь, который Бугурт ещё днём, не сказав ни слова, аккуратно вбил в стену специально для неё.

Потом она села на топчан, прямо на свою новую простыню, и долго смотрела на зеркало напротив. На молодую женщину двадцати трёх лет, которой, оказывается, можно просто жить.

Это было, наверное, самое странное, что Ульяна узнала о себе за свою жизнь, и она вдруг поняла, что не знает, как ей с этим знанием быть. «Великий прекрасный воин», как её иногда полушутя её называли близнецы. Полукровка, которой по обычаям людской расы положено было ещё в детстве уйти с этого света тихо и быстро. Боевая сила «Святых», которую боялись даже бойцы имперской гвардии. Девушка, которая своим двуручным мечом за минуту делала с тварями такое, чего обычный отряд не смог бы сделать и за весь бой. Всё это было правдой. И всё это в этот вечер вдруг отступило куда‑то на второй план, потому что на первом стояла обыкновенная, ничем ни перед кем не отличившаяся вещь.

У неё был свой дом.

С её собственными окнами. С её собственным топчаном. С её собственной кружкой. С её собственной простынёй, которую вечером она будет стелить так, как ей удобно, а утром убирать так, как ей захочется. А если не захочется – то и не будет! С зеркалом, в которое она будет смотреться столько, сколько ей вздумается.

Ульяна машинально пригладила растрепанные волосы и внезапно подумала, что Юлия наверное знает, как правильно делать прически для женщин. Ульяна эе умела только заплетать косы и, до этого момента ей было того знания вполне достаточно.

А еще ей подарили дом. Просто так. Не за верную службу, не за громкую победу и не за пролитую за кровь. Подарили просто потому что могли. Как будто это было… нормально.

Ульяна посидела ещё несколько минут, глядя в зеркало напротив, и наконец позволила себе очень тихо, очень осторожно, словно боясь спугнуть, улыбнуться своему отражению. Отражение улыбнулось ей в ответ – неумело, криво, как улыбается человек, который этому действию никогда специально не учился.

Она наклонилась, аккуратно сняла с нового одеяла бирку и легла спать в своём доме…

Глава 25

У меня пока было слишком мало людей, чтобы оставлять кого‑то в резерве. Никаких смен, никаких запасных вариантов или подкреплений. Отряд Святых был единственной боевой силой моего баронства. И, к чести бывших скаутов, все они были готовы немедленно вступить в бой.

Едва Мастер заметил изменение моего настроения, как сам преобразился. Тут же подобрался и коротко свистнул Саша. В ответ на этот простенький сигнал, затихли разговоры возле домика Ульяны.

Я увидел, как появились в окнах лица Вани и Бугурта, а сама полукровка выглянула из дверей и вопросительно посмотрела в нашу сторону.

– Снаряжайтесь! – чтобы устранить любые сомнения в происходящем, громко приказал я. – Прокатимся до границы. Кто‑то пришёл в гости и этот 'кто‑то " решил сначала заявить о себе. Может получится обойтись без драки.

– Сомневаюсь, – проворчал Мастер. – Стучать по куполу целого баронства могут только рунники, а такие есть только у аристократов Московского полиса.

– Это не рунники, – невозмутимо ответил я. – Сбылись твои слова по поводу Вольных, Мастер. Суперы из Кристальных гор решили нанести нам визит.

– Много? – явно не испытывая особого восторга от моих слов, уточнил командир Святых. Шансов у бывших скаутов против подобных монстров было немного, но это на настрой Мастера дать отпор не влияло.

Святые бегом неслись к броневику. Спокойные, собранные, уверенные в собственных силах и своём командире. Я даже не заметил, когда валики и молотки в их руках сменили мечи и автоматы. Только веер белых капель на руке Бугурта напоминал, что бойцы минуту назад занимались бесконечно далеким от своей обычной работы делом.

– Двое, – ответил я. – По крайней мере, именно столько заявили о себе ударами по куполу. С ними ещё полтора десятка бойцов, но эти держатся дальше, почти на границе доступной мне зоны.

Мастер со странным удивлением посмотрел на меня после этих слов, но комментировать мою связь с кристаллом не стал. Возможно, решил не поднимать этот вопрос при всех.

– С полноценной двойкой суперов в открытом бою лучше не связываться, – спокойно посмотрел на меня Мастер. – Одного может мы бы смогли удержать, пока он не выдохнется, но это наш максимум. При этом я, Ульяна и Бугурт будем заняты только одним супером. Двух даже полная группа высокоранговых рунников не удержит. Вам нельзя выходить за пределы купола, господин барон.

– Мы можем работать с этой стороны, ваше благородие, – поддержал командира Ваня и похлопал по цевью своей снайперской винтовки. – Опыт есть.

– Они пришли на переговоры, – покачал головой я. – Не стоит превращать обычную беседу в боевую операцию.

– Это опасно, Святослав Иванович, – настойчиво повторил командир Святых. – Суперы нестабильны. Никто не знает, как они себя поведут в следующий момент. Они пришли к вашему куполу и посмели требовать встречи таким варварским способом.

– И тем не менее, Мастер, – возразил я. – Они попросили о встрече, а могли ударить всей своей мощью и пробить дорогу для своих бойцов.

– Не в вашем случае, господин барон, – присоединился к беседе Факел. – Я в жизни не видел такой плотной связи с защитным кристаллом. Может, такое в каких‑то великих родах и есть, но тут им точно ловить нечего.

– Вот только они об этом не знают, – улыбнулся я. Снаружи, даже для сильных рунников, защита моего баронства выглядела предельно стандартной. Я специально настраивал барьер таким образом, чтобы любой враг осознал свою ошибку слишком поздно. – А ещё оба супера стоят в шаге от границы барьера все это время. На таком расстоянии даже полный неумеха сможет их достать выплеском кристаллической связи.

– Расскажите это хлыщам из великих родов, – фыркнула Ульяна, а Факел с Мастером понимающе улыбнулись. – Я ни разу не видела, чтобы они что‑то сложнее примитивного окна смогли сделать. До встречи с вами, я вообще была уверена, что у подобных кристаллов в принципе нет атакующих функций.

Возразить на это мне было нечего. Странная дырявая память упорно утверждала, что я не делаю ничего необычного. Что в моём размытом перерождением прошлом так могли даже самые слабые рунники. Вот только реалии новой жизни были совсем иными. Здесь такие навыки считались чем‑то за гранью возможного и это нужно было учитывать.