Император двух миров (СИ) - Горин Александр

— Слушай сюда, — я подался в сторону водителя, глядя ему прямо в глаза. — Сейчас ты делаешь только то, что говорит Виола Егорова. Куда она скажет — туда едешь. Как она скажет — так и рулишь. Понял?

Водила судорожно закивал и перевёл взгляд на Виолу.

— Слушаю. Куда едем?

А Виола смотрела на меня с таким выражением, будто впервые увидела: круглые глаза, приоткрытый рот. В её эмоциональном поле читалось что-то среднее между ошарашенностью и чем-то ещё, похожим на уважение. Хотя нет, до уважения тут далеко. Зато вроде бы перестала сверлить меня своими глазищами, будто я лично своими руками её родню порешил.

Виола тряхнула головой, прогоняя наваждение, и подалась вперёд, вглядываясь в местность.

— Быстрее! — крикнула Виола, вцепившись в сиденье и подпрыгивая на ухабах. — Гони пока вперёд, я думаю!

Водила вдавил педаль, двигатель загудел сильнее и машина заметно прибавила ходу.

Снега уже почти не было — в окружающем нас поле оставались отдельные грязно-серые островки сугробов. Грунтовка, по которой мы ехали, тянулась серо-коричневой лентой на север. Прямо по курсу, за полем, темнел лес — пока ещё голый, без листвы, только чёрные стволы берёз и зеленые сосны. А сразу за лесом или над ним, прямо из-за крон, пульсировала фиолетовая полусфера Зоны. Ближе, чем я думал. Километра полтора, не больше.

Сразу перед лесом была развилка: основная дорога шла прямо, в лес, а две другие — сильно хуже качеством покрытия — уходили налево и направо, петляя вдоль кромки леса.

Я посмотрел в правое зеркало заднего вида и напрягся. Машины уже были различимы — их было три штуки, что-то вроде джипов с какими-то установками на крыше, очень похожих на пулемёты. До них было километра полтора, от силы два.

Да, фургон не гоночный болид и те джипы, что пёрли за нами, были явно резвее. Надо ускоряться.

— Быстрее! — рявкнул я водителю, подаваясь вперёд. — Дави на полную!

— Так куда быстрее-то⁈ — заверещал водила, но всё-таки послушно вжал педаль газа в пол.

Грузовик взвыл и запрыгал ещё сильнее на ухабах — нас подбрасывало на жёстких сиденьях так, что я едва успел вцепиться в ручку двери, чтобы не треснуться головой о потолок. Сзади раздался резкий стук. Я обернулся: в маленьком окошке, разделяющем кабину и фургон, мелькнуло искажённое лицо Захара и до нас донёсся его приглушённый крик — слов не разобрать, но смысл был ясен: он тоже наслаждался этими безумными скачками.

А вот Виоле повезло ещё меньше. Между мной, державшимся за ручку двери и водилой, сжимавшему баранку двумя руками, она оказалась самой незакреплённой конструкцией в этой узкой кабине — её немилосердно кидало то на меня, то на водилу, то подкидывало до потолка. На очередном ухабе её в очередной раз подбросило и она вцепились мне пальцами в ногу повыше колена, пытаясь удержаться. У неё это получилось, и она на секунду отпустила мою ногу, но машину тряхнуло снова и она опять вцепилось в меня крепкой хваткой.

— Заметь, что не я к тебе прижимаюсь, — хмыкнул я.

Виола бросила на меня уничтожающий взгляд, но руку убирать не стала.

Я ещё раз глянув в зеркало: машины Вепря чуть притормозили у места нашей остановки и битвы с рвачами. Может остановятся? Нет, поехали дальше и явно прибавили ходу.

— Зона впереди, — выпалила Виола, глядя на приближающуюся фиолетовую полусферу. — Но машина заглохнет метров за сто до Зоны, надо останавливаться раньше. А нам ещё рюкзаки тащить, не успеем.

— Варианты? — спросил

— Можно на правую отворотку, — сказала она, подлетая в очередной раз в воздух на ухабе. — И там дальше в лес свернуть. Но у них машины быстрее, так они ещё больше расстояние с нами сократят.

Я быстро прокрутил в голове варианты. Как я читал у Сунь-Цзы нужно изучать местность и своего врага. Я внимательно ещё раз рассмотрел дорогу, уходящую в лес и подобие дороги вдоль леса.

— Направо едем, — прокричал я водителю, глядя на приближающуюся развилку. — Направо, понял?

Водила закивал так часто, что я испугался — не отвалилась бы голова.

— Что ты задумал? — Виола вцепилась в мою ногу ещё крепче, видимо, забыв, что всё ещё держится за меня, а не за сиденье.

— Будем отрываться, — ответил я, снимая с плеча ромовик. — Виола, подай вперёд и пригнись. Мне нужно наладить связь с Захаром.

Я кивнул на маленькое окошко за спиной водилы, разделяющее кабину и фургон. Стекло там было мутное, в грязных разводах, но сквозь него всё ещё доносились глухие удары и мат — Захар там явно проигрывал бой инерции.

Виола поняла мгновенно. Она отпустила мою ногу, протиснулась вперёд, практически ложась грудью на торпеду, и вжалась в неё, освобождая мне пространство для замаха.

Я размахнулся прикладом и со всей дури саданул по стеклу.

Бах! — осколки брызнули во все стороны, посыпались на пол кабины, заскрежетали под ногами.

— Ты чего творишь⁈ — заверещал водила, дёргаясь так, что фургон вильнул. — Машину портишь! Это ж казённое!

— Рули давай! — неожиданно громко рявкнула на него Виола. — Если нас догонят, то тебя тоже грохнут за компанию.

Водила захлопнул рот и вцепился в баранку с удвоенной силой.

Я заглянул в разбитое окно. В фургоне творился полный хаос: рюкзаки катались по полу, Захар вцепился в какую-то скобу на стене и висел на ней, как обезьяна на ветке и матерился, а Узкий сидел в углу, тоже за что-то держась одной рукой, и его знатно выворачивало прямо на пол. Охранник был еще в отрубе и у него было положение лучше всех — Захар его плотно привязал буксирным ремнём к скамье. Только вот его голова моталась из стороны в сторону так, что я даже удивился, как он до сих пор не пришёл в себя.

— Захар! — крикнул я.

Он дёрнулся и повернул ко мне бледное лицо с расширенными глазами.

— Да, командир! — крикнул он в ответ, перекрывая грохот и гул двигателя. — Вы там полегче, а? А то я тут все части тела себе уже отбил!

— Слушай сюда! — перекрывая грохот подвески, закричал я. — Открывай заднюю дверь и, как свернём направо, сжигай ромовиком деревья — понял? Твоя задача — перегородить им дорогу!

Захар на секунду замер, переваривая, а потом его лицо расплылось в восторженной улыбке.

— Ого! — выдохнул он. — Ну ты голова, командир! А я уж думал — всё, не оторвёмся! — он резво отлепился от скобы, хватаясь за ромовик. — Сделаем!

— Работай! — крикнул я Захару напоследок, убрал рукавом с сиденья осколки стекла и уселся обратно.

Виола выпрямилась, убрала руки с торпеды и откинулась на сиденье.

— Неплохо, — сказала она глядя перед собой, и в её голосе впервые не было ни колкости, ни ненависти. — Совсем неплохо для Макарова. Может сработать.

Я хмыкнул и глянул в окно. До развилки оставалось метров пятьдесят.

Из разбитого окна сзади лязг послышался стук открываемой задней двери и донёсся восторженный вопль Захара:

— Да-а-а-а! Сейчас мы им устроим!

Фургон на всех парах влетел в развилку, взвизгнул тормозами так, что заложило уши, и, заваливаясь на бок и едва не перевернувшись, вписался в правый поворот. Дорога здесь была ещё хуже — сплошная колея, разбитая тяжёлой техникой, вся в рытвинах и колдобинах. Нас подбросило так, что я приложился головой о потолок, Виола взвизгнула и снова вцепилась в мою ногу, а водила бросил злой взгляд на меня и ещё сильнее схватился за руль.

Из разбитого окна сзади донеслось шипение очередей — Захар палил из ромовика не переставая. Я глянул в зеркало и усмехнулся — похоже, парню понравилась новая роль дровосека.

Сначала одно дерево жалобно хрустнуло и, медленно заваливаясь, рухнуло куда-то в сторону от дороги, даже не зацепив проезжую часть. Следом упало второе — на этот раз в сторону леса. Третья берёза, подрубленная у основания светящимися сгустками, упала как-то криво, перегородив дорогу лишь частично — слева оставался приличный проезд.

— Да чтоб тебя! — донеслось из фургона.

Захар сделал небольшую паузу, внося, видимо, одному ему ведомую коррективу в свою в свою технику выжигания, и продолжил палить. Четвёртой упала высокая сосна. Большая и толстая, она рухнула с грохотом прямо поперёк дороги и намертво перекрыла дорогу.