Император двух миров (СИ) - Горин Александр

— Так они деревьями дорогу завалили, — залепетал Косой, пятясь к двери. — Серый сказал, что эти психованные ромовиками берёзы жгли, как дрова. А сосну такую рухнули — мама не горюй. Наши две тачки в поле завязли, третья вообще не сунулась. А пока они…

— Заткнись, — резко оборвал его Вепрь и Косой вжал голову в плечи.

Он поставил стакан на стол, поднялся из-за стола и подошёл к окну. Вечерний Галич жил своей жизнью — внизу проехала пара автомобилей, залаяла собака, какая-то баба зазывала детей с улицы.

Борисов сработал чётко — сообщил, что Егорова выезжает с рудника, прихватив молодого Макарова и пару зэков. Вепрь сразу понял: это шанс. Девка три месяца от него бегала, как заяц от волка. Ещё с тех пор, как его люди размотали таки-то ниточки и выяснили, что это она, сучка, его брата завалила в Ирии. Брата, который был с ним с детства, с улицы, с первых разборок.

Вепрь тогда поклялся, что найдёт её. Сначала возьмёт её — красивую, стервозную, с этими её глазищами зелёными и точёной фигурой. Он представлял это чуть ли не каждую ночь, смакуя детали. А потом отомстит за брата — прирежет Виолу медленно, не спеша, чтобы помучалась. А ещё перед этим скажет, что она там нашла в Ирии. Она точно не сколько за ядрами туда ходит, а зачем-то другим, о чём он не знает — наверняка чем-то крупным.

И вот теперь этот облом.

Вепрь резко развернулся и ударил кулаком по столу так, что подскочил стакан. Косой дёрнулся, но смолчал.

— Они в Ирию ушли, — сказал Вепрь, глядя на помощника в упор. — Ты понимаешь, что там их теперь хрен найдёшь?

— Так может, они там и сдохнут? — осторожно предположил Косой, мечтая провалиться сквозь землю.

— Сдохнут? — Вепрь криво усмехнулся. — С ней не сдохнут. Она там каждую тропинку знает. И этот бастард тоже не лыком шит. Борисов сказал, он наших людей в штольне завалил и обвал устроил. Такие просто так не сдыхают.

Он подошёл к столу, налил себе из графина. Поднёс стакан к губам, сделал глоток и скривился. Потом поставил стакан и уставился на пляшущие в камине языки пламени. Мысли лихорадочно заметались в голове. Вепрь контролировал половину чёрного рынка в Периметре, но это не само собой получилось. Годы работы, подкупы, убийства, хитроумные схемы — всё для того, чтобы стать тем, кто он есть. Он имел на крючке чиновников, платил начальнику порубежников Периметра, чтобы тот закрывал глаза на его поставки артефактов. Ирия давала ему основные доходы: артефакты, ядра монстров, редкие ингредиенты для магов, которые платили бешеные деньги. А эта сучка Егорова три месяца назад перешла ему дорогу — не только брата завалила, но и стала сбивать цены. А теперь она ещё и с бастардом Макарова, у которого, говорят, дар прорезался.

Граф Владислав Макаров вышел на него два дня назад. Сам приехал, не побрезговал, хотя обычно такие, как он, через третьи руки действуют. Высокомерный, гладкий, в дорогом костюме, с перстнями на пальцах. Смотрел на Вепря, как на нашкодившего пса, но деньги предлагал хорошие. Очень хорошие, чёрт бы его побрал.

— Мой недоделанный братец затесался в ваши края, — сказал он тогда, растягивая слова. — Отец, видите ли, погорячился, отправил его на рудники. А он живучий оказался. Надо исправить ошибку.

Вепрь тогда усмехнулся про себя. Знатные господа — они такие: своих же отродий, которых налево-направо навыпускали, потом убирают, как мусор. Граф Виктор Макаров, правитель Галичского графства Костромского Княжества, за свою жизнь наверняка не одного такого настрогал. А этот, Ярослав, видно, особо поперёк горла им встал, раз сводный братец лично припёрся.

Владислав заплатил щедро. Очень щедро. Половину сразу, половину обещал после. И Вепрь согласился — чего не взять деньги за такое плёвое дело? Пришить одного зэка на руднике — вообще не проблема.

Но к самому Рогову, начальнику рудника, было не подобраться. Тот был ставленником костромского князя, а Кострома жёстко контролировала добычу ромия. Рогов держал рудник железной рукой, и Вепрь знал: сунься он туда со своими делами — нарвётся на серьёзные проблемы — княжеских магов, которым плевать на его авторитет в Периметре. Эта мысль его бесила особенно — он, Леха Шульга, должен был перед каким-то начальником спину гнуть!

Поэтому пришлось действовать через Борисова, заместителя. Тот был мужик хоть и продажный, но в его деле бесполезный — своих людей среди зэков у него почти не было, а те, что были, — шестёрки, которые даже нож в руках держать не умеют. Вепрь тогда плюнул и послал своих ребят под видом зэков. Троих, самых надёжных. Инструкция была простая: завалить бастарда в седьмой штольне и сделать вид, что несчастный случай, обвал там или драка.

И что? И что, мать вашу⁈ Этот щенок умудрился двоих положить. Да ещё и обвал устроил, чтобы концы спрятать.

Вепрь был в бешенстве. Впервые за долгое время он реально потерял контроль, разнёс полкабинета, пока не выдохся. Но потом вернулся его боец — тот, что был в той штольне, — и рассказал, как незаконнорождённый дрался. Тогда Вепрь понял: выходит, бастард унаследовал способности отца. Старый граф Макаров был сильным магом, пока не отошёл от дел, а этот, значит, в папашу пошёл.

Вепрю совсем не хотелось докладывать Владиславу Макарову о неудаче. Тот относился к числу заказчиков, которые платят щедро, но за ошибки не прощают. Если Макаров узнает, что его бастард жив, здоров и где‑то бродит, — точно не обрадуется. Возможно, даже потребует вернуть деньги и найдёт других исполнителей, что ему серьёзно подпортит репутацию. А репутация — это всё, что у него есть.

Но теперь всё закрутилось по-новому. Егорова, которую он сам с января ищет, вдруг взяла этого бастарда с собой. Зачем — хрен её знает. Может, тоже что-то пронюхала про его магию. А может, просто совпадение. Но теперь эти двое вместе и можно убить двух монстров одним выстрелом.

Вепрь повернулся к Косому, который всё ещё мялся у двери.

— Слушай сюда, — сказал Вепрь, прищурив глаза. — У нас в Ирии сколько людей?

— Человек десять внутри, — быстро ответил Косой. — Ну и Серый с группой машины вытаскивает с поля.

— Серый пусть бросает всё и идет в Ирию, находит там наших. И пусть они там вместе всё перевернут, но найдут их! — Вепрь повысил голос, снова закипая. — Девку взять живой, не калечить. Молокососа — в расход, труп привезти.

Косой кивнул и с облегчением быстро выскользнул за дверь.

Вепрь снова подошёл к окну. В стекле отражалось его лицо — жёсткое, с глубокими морщинами у рта. Он смотрел на своё отражение и думал о том, что эта девка и этот щенок даже не представляют, на кого нарвались. Они думают, что ушли? Думают, что спрятались? Дураки. От него не спрячутся.

Он вернулся к столу, налил из графина в стакан мутной беловатой жидкости и залпом выпил. Тут же скривился и, сильно размахнувшись, швырнул стакан в камин. Тот разлетелся вдребезги и пламя на миг взметнулось вверх.

— Ничего, — сказал он со злобой в голосе. — Скоро встретимся. Очень скоро.

— Я повторяю вопрос, — сказал я, пристально глядя на Виолу. — Зачем я тебе понадобился?

Лезть в какую-то фиолетовую аномалию с Виолой, у которой непонятно какие планы насчёт меня, мне совершенно не улыбалось. Я попытался считать её эмоции и не смог — они снова их спрятала. Ладно, сейчас ты у меня заговоришь. Я накрыл её своими эфирным и эмоциональным полями и усилил давление.

Подействовало через пару секунд — Виола напряглась, её зеленые глазищи забегали по сторонам и она только собралась что-то сказать, как в этот момент из фургона вылез Захар. Весь взлохмаченный, с дикими глазами и довольный, как кот, обожравшийся сметаны. За плечами болтаются ромовики на ремнях, из карман торчат запасные ромиевые цилиндры.

— Яр! — выпалил он, спрыгивая на землю. — Ты видел? Как мы их! А они как застряли! А я как жахнул по сосне — и она прям поперёк! Командир, да мы теперь…

Он осёкся на полуслове, заметив Виолу, напряжённо стоящую напротив меня с каменным лицом и его энтузиазм как ветром сдуло.