Время словно застыло. Соня прожигала взглядом Кори, он отвечал ей тем же. Все это длилось и длилось. Было жарко; казалось, на улице вдруг закончился воздух. Взгляд Джексона давил бетонной плитой, настолько тяжелым он чувствовался. В висках стучало его короткое признание, от которого у Сони голова шла кругом. Оно прозвучало… в какой-то дикой, угрожающей манере. И вся эта ситуация была настолько из ряда вон, что Соня совсем сорвалась. Она шагнула назад и вытянула перед собой руку:
– Не вздумай приближаться!
Получилось громче, чем следовало.
– Я стою на месте.
– Вот и…
Она запнулась, заметив чье-то приближение, но все ее внимание было сосредоточено на Джексоне, словно он был диким зверем и мог напасть на нее исподтишка. Хотя… может, и мог. Кто знает, на что он способен.
– Что здесь происходит? – Знакомый голос, едва уловимый акцент и осторожное прикосновение к руке заставили разорвать тяжелый зрительный контакт. – Все в порядке? – последнее Вайсберг спросил на немецком.
Соня кивнула.
– Мне показалось иначе. Что происходит? – Он недобро глянул в сторону Кори.
– Все хорошо. – Она раздраженно высвободила руку. – Пилоту «Биалетти» не стоит лезть в дела «Зальто».
– Он…
Соня резко обернулась к Вайсбергу:
– Если так хочется, выясни у него. А меня ждут.
И она торопливо ушла в сторону парковки. Вайсберг был последним, от кого она ждала помощи. Он сбегал уже столько раз, что и сегодня наверняка бы смылся.
Глава 13
Кифер
Джексон смотрел на уходящую Ридель так жадно и тяжело, что нестерпимо захотелось ему втащить, просто до зуда в кулаках захотелось. Он словно забыл, что не один, все пялился и пялился на нее, хотя она давно превратилась в точку на горизонте. А Кифер наблюдал за Джексоном и пытался понять, что произошло.
Сцена, которую он застал… была странной. Ридель выглядела злой, напуганной, ее щеки раскраснелись от эмоций, а глаза сверкали яростью. Она отшатнулась от Джексона, в панике вытянула перед собой руку… До того момента Кифер не собирался вмешиваться, но вдруг понял: происходит что-то неправильное.
Он и про их поцелуй так подумал, хотя не сразу: сначала сгорал от ревности и унижения и все никак не мог взять себя в руки. Думал о матери, которая за спиной у отца раз за разом выбирала победителя, Роланда Риделя. А у Кифера никогда не ехала крыша так, как с Соней Ридель. Может, из-за ее фамилии, а может, он просто влюбился в нее, как мальчишка, по уши. И эти чувства обнажили проблемы, что годами копились внутри.
– Что тебе надо от Ридель? – спросил он прямо.
Джексон неохотно оторвал взгляд от горизонта и посмотрел на Кифера с удивлением, словно и правда забыл о его существовании. Джексон выглядел совсем мальчишкой, он был самым молодым гонщиком нынешнего пелотона. Но Кифер часто пересматривал гонки, слушал радиопереговоры. Он знал, как Джексон ведет себя на трассе, как общается с командой – совсем не как мальчишка. Даже сегодня он не перенервничал из-за старта с поула, а проиграл позицию по техническим причинам.
– Ты должен стать чемпионом до того, как «Зальто» взрастит это чудовище, – сказал недавно отец. – В последний раз так вел себя на трассе Доменико Коста, и все мы знаем, чем это обернулось.
Коста выступал за «Килнер» и доминировал в «Формуле–1» пять лет подряд, никому не позволяя к себе приближаться. Мог и больше, но он стал одним из немногих, кто смог уйти на пике славы. Поговаривали, что он заскучал, и если бы не уход Косты, то Роланд Ридель никогда не стал бы чемпионом. Хотя последнее говорил лишь Вайсберг-старший.
На вопрос Джексон не ответил – смотрел на Кифера задумчиво и равнодушно.
– Что. Тебе. От нее. Надо?
– Хм. А тебе?
– Мне… – Сначала Киф хотел ляпнуть какую-нибудь чушь – в конце концов, с какой стати ему делиться личным с Джексоном, – но передумал. – Мне от нее надо все.
Кори кивнул, как будто другого ответа и не ждал.
– Поэтому отвали от нее, – продолжил Кифер. – Это понятно?
– Нет.
– Что ты…
– Еще вопросы будут? – Джексон демонстративно посмотрел на часы. – Меня ждут, а ты смертельно скучный. – И он неторопливо отправился в сторону парковки.
Киферу до алых пятен перед глазами захотелось догнать мерзавца и приложить наглой рожей к раскаленному венгерскому асфальту. Даже с Моро таких желаний не возникало – вот уж сюрприз, учитывая, как много дерьма вылетало из его рта. Джексон почти ничего не сказал, но… у Кифера лицо горело от злости и унижения. От необдуманного шага спасла близость к паддоку – слишком много свидетелей.
До отеля он доехал как в тумане: прокручивал в голове произошедшее, а еще думал о Ридель. Что все-таки произошло в Австрии? Джексон ее обидел? Зачем он это сделал? Что ему надо от Ридель? Это личное или командные разборки «Зальто»? Хорошо бы узнать у нее, но она вряд ли захочет говорить.
Позже ему написал Камю – в честь первой победы он снял ресторан в центре Будапешта и позвал друзей. Дружил Жюль со всеми, даже с кретином Моро умудрился найти общий язык. Но вовсе не Моро сейчас беспокоил…
К. В.: Джексон будет?
Ж. К.: Нет, он уже улетел.
Обидно. Закрытый ресторан – это не напичканный камерами пит-лейн, на котором не выяснить отношения, тут все могло быть иначе. С другой стороны… зачем говорить с Джексоном, когда можно сосредоточиться на Ридель? Она выглядела такой потерянной сегодня.
До ресторана он ехал вместе с Хиро и его большим семейством. Всю дорогу супруга японца отчитывала детей – они все норовили залезть на колени к Киферу, ведь он был для них таким непривычным и интересным. Это вызывало странные чувства. Нестерпимо хотелось, чтобы супруга напарника заткнулась и перестала ругать детей. Машину он покинул раздраженным.
В ресторане стало полегче. Собралось много людей, Жюля обожали и спешили поздравить все. Даже босс «Биалетти» в эту компанию затесался. А еще сотня человек из «Килнера», все гонщики пелотона (кроме Джексона, разумеется), их подруги, семьи… местные актрисы и модели. Камю праздновал с размахом. За несколько часов, что прошли с его победы, он умудрился набить татуировку с очертаниями Хунгароринга и всем ее демонстрировал.
Когда Кифер к нему пробился, Жюль сидел за столом в окружении своего напарника Эрика Райта и Адриана Риделя. Харрис вертел в руках внушительный фарфоровый кубок, остальные возбужденно что-то обсуждали.
– «Делпо»? Это уже точно? Тогда вау! – Жюль восторженно пожал руку Адриану. – По слухам, через пару лет они начнут бороться за чемпионство с «Зальто» и «Биалетти». И ты будешь в этой команде.
– С кем будешь кататься? С Джексоном? – спросил Эрик.
– Нет, он в «Зальто» останется.
– Зачем ему это?
– У него личные мотивы…
В этот момент Харрис едва не уронил фарфоровый кубок, и о «Делпо» все забыли. А Киферу, наоборот, стало интересно. Настолько, что позже он поймал Адриана и спросил в лоб:
– Что за личные интересы?
– А?
– Что за интересы у Джексона в «Зальто»?
– А, ты об этом. Да он на моей сестре помешан с детства. Псих.
– Он помешан на Ридель?
– Еще с картинга. Такой смех! Я иногда специально звал Соню, чтобы Джексон всех повеселил своей паникой: у него чуть ли не сердечный приступ случался рядом с ней, дышать переставал и заикался. Оказалось, с годами ничего не прошло. Такая вот долбанутая история долбанутого маньяка.
Ридель-младший ушел, не переставая смеяться. Кифер же напрягся еще больше.
Гонка 12
Бельгия
Глава 14
Кими вытащила Соню выпить вишневого пива, стоило им оказаться в Бельгии. Отвертеться не получилось, хотя Соня пыталась прикрыться началом уик-энда, необходимостью подготовиться к квалификации, усталостью и нелюбовью к пиву, пусть даже и бельгийскому.
