Алхимик 2 (СИ) - "Айлин"

Город оказался больше, чем я думала, и больше оказалось всё: рынок, где можно было купить и вонючий тофу, и дорогой шёлковый ковёр; людей, среди которых можно было наткнуться на попрошаек и принцев крови с одинаковой вероятностью. Глаза разбегались, и я чувствовала себя деревенщиной, впервые выбравшейся в районный центр. Сейчас я, правда, уже не терялась, как тогда, когда в первый раз на самом деле оказалась в городе, и успешно гуляла по улицам, разглядывая разнообразные товары. Особое внимание уделяла, естественно, алхимии. Цены на неё варьировались от вполне доступных до космических. Цены на некоторые пилюли даже не обозначались. Разумеется, ничего особо покупать я не планировала — финансы были не те, да и пока Бай Шань их не пополнил. Можно сказать, я просто чувствовала, что всё это не моё. Поэтому просто бесцельно бродила по лавкам, наслаждаясь самим процессом зыринга.

Когда я уже собиралась возвращаться в гостиницу — на необходимость отдыха намекали и гудящие ноги, и жаркое полуденное солнце, от которого хотелось укрыться под тенью огромного платана с чашечкой чего-нибудь холодного и кисло-сладкого, — я заметила её. Она выделялась среди ярких лавок как ворона среди павлинов. Скрывающаяся в самом углу шумной улицы за старой грязной дверью и обшарпанной витриной, эта лавка влекла меня как магнитом. Кто-то буквально нашёптывал мне на ушко: «Ты же хочешь зайти сюда». Не то чтобы я сильно хотела — это место явно не стремилось кому-то что-то продать. Но я зашла исключительно любопытства ради и для того, чтобы утолить своё любопытство.

Больше всего эта лавка напоминала свалку. Я буквально с порога запнулась о какой-то булыжник, а торговец, которого я сначала приняла за очередную гору хлама, так и продолжил спать на своей конторке. Единственный, кто пошевелился, — большой толстый серый кот, недовольно мявкнувший что-то матерное на своём кошачьем. Судя по всему, я запнулась не совсем о булыжник. Присмотрелась, пытаясь понять, что это всё-таки было, и облегчённо выдохнула: нет, обо что думала — о то и споткнулась, просто кошачий матершинник лежал рядом с камнем, и я подолом платья задела немного шерсти его кошачьего величества.

На одной полке могли соседствовать свитки и странные изогнутые ветки, покрытые пылью шкатулки или какие-то камни. В углу была навалена куча книг — некоторые целые, некоторые обрывками.

— Если благородная госпожа что-то хочет, то пусть берёт. Цена за любую вещь — один таэль, — раздался голос, совершенно не сонный, что примечательно.

Я поперхнулась, потом обернулась и увидела хмурого, очень худого — буквально кожа да кости — мужчину с глубоко посаженными глазами, смотрящими словно в пустоту. Один таэль за подобный хлам? Это было чересчур. Но я кивнула:

— Если я найду что-то подходящее, я непременно заплачу указанную цену.

Я поклонилась, прижав кулак к раскрытой ладони. Мне показалось, спорить с чётко обозначенной ценой глупо. Да я и не любила торговаться. О том, что цена явно не соответствует стоимости, думаю, он знал. Подозреваю, вообще не собирался ничего мне продавать — просто обозначил смехотворно высокую цену, чтобы я ушла. Ну, допустим. Мужчина посмотрел на меня исподлобья, а потом скрылся где-то в глубине лавки. Возможно, ожидал чего-то другого. На то место, где он недавно стоял, запрыгнул серый кот, демонстративно зевнул и улёгся поудобнее, наблюдая за мной сквозь полузакрытые глаза. По спине пробежали мурашки, и шальную мысль о том, что хозяин лавки видит кошачьими глазами, я постаралась отогнать. Чур меня, чур меня.

Пока я копалась в этом старье, хватаясь то за одно, то за другое, успела изрядно так извазюкаться. На что были похожи руки — даже передать страшно: кожа сохла от пыли, а по черноте ладони уступали только чернилам. Где-то в глубине души медленно и верно начало подниматься раздражение и некоторая жажда уборки. Разумеется, здесь было бы неплохо прибраться, протереть пыль, привести в порядок товар. Но кто я такая, чтобы указывать на это торговцу и его коту? Просто прохожая.

В первую очередь меня заинтересовали книги. Что-то подсказывало, что среди этих обрывков может и вправду найтись настоящее сокровище. Я перекладывала, просматривала, снова перекладывала. В какой-то момент, не удержавшись, попросила сухую тряпку и ещё одну влажную — смахнуть пыль. Торговец принёс требуемое. К этому моменту я уже напоминала какую-то Золушку — перемазанная в пыли и грязи от перебора книг. Какие-то можно было просто отряхнуть сухой тряпкой, какие-то требовали чего-то радикального, например реставрации. Я, естественно, организовать её не могла — получилось только протереть, откладывая заинтересовавшие меня вещи.

Просто в какой-то момент я поняла, что если хочу забрать всё, то мне придётся кого-нибудь ограбить. Желательно кого-нибудь очень богатого, неприлично богатого. Начиналось самое сложное: решить, сколько я могу потратить и что из всего этого мне нужно, а без чего можно обойтись. Странный светящийся камешек? Обойдёмся, я ещё с прошлым не разобралась. Наверно, если подумать… А вдруг не обойдёмся? Деревянный браслет, гладкий и пахнущий чем-то вкусным? Надо ещё подумать. Не потому что он мне ну вот очень нужен — у меня есть свой деревянный браслет, просто этот пахнет по-другому, и ощущения при прикосновении совсем другие, он словно тёплый, что ли. «Основы алхимии»? Берём, даже если не хватает второй половины книги. Свиток буквально грозил рассыпаться в прах, и местами был, кажется, даже кем-то погрызен. Я перевела взгляд на кота, который лениво посмотрел на меня, зевнул, потянулся и свернулся клубком в обратном направлении.

По итогу пришлось принять морально-волевое решение: из всех денег, которые у меня с собой есть, я могу потратить пять таэлей. Пять таэлей серебра за то, что нормальный человек назвал бы хламом! Сердце обливалось кровью и одновременно заходилось от радости: моя прелесть! Торговец долго рассматривал выбранные мной вещи, а потом как-то иронично хмыкнул и положил сверху небольшой сундучок.

— Это — в качестве платы за работу.

— Я могу ещё прийти, — сразу сориентировалась я. Уборка — это же моё второе имя, особенно если за неё дают кота в мешке! — Я планирую задержаться здесь на пару дней. И если вы, многоуважаемый, не имеете ничего против, я могла бы помочь с приведением магазина в порядок. А что вы мне заплатите — пусть останется на ваше усмотрение.

Мужчина рассмеялся крепким и приятным смехом и уставился на меня своими невыразительными глазами, словно в душу заглянул, или даже не только в душу. Некоторое время он молчал, продолжая неотрывно смотреть на меня. Я пыталась убедить себя в том, что если я во втором классе победила рыжего Стёпку в игре в гляделки, то и тут тоже справлюсь.

Справилась. После долгой и продолжительной тишины мужчина кивнул и хрипло закашлялся.

— Хорошо. Пусть будет так.

Кажется, я нашла себе занятие. Надеюсь, не проблемы, а то я могу — я талантливая.

Следующие два дня я провела в магазине, занимаясь уборкой: отряхивала товар от пыли, перекладывала, систематизировала и совершенно не задавала вопросов торговцу, который так и не представился. Мы перекинулись буквально парой фраз: «Здравствуйте», «До свидания», «Подскажите, какую полку можно выделить вот под это». А после того, как на последний вопрос он мне даже не ответил, я спокойно переставляла всё сама, на свой вкус. Поэтому два дня до аукциона оказались весьма занятными и пролетели практически незаметно.

Под конец второго дня торговец поставил на прилавок ещё две шкатулки, хмуро глядя на меня.

— Твоя удача — твоё благословение. Не потеряй её. И если госпожа Лу Шиань окажется в городе ещё раз, то может снова заглянуть в мою лавку.

— Если будет необходимость, — кивнула я.

Сделала себе заметочку, что неплохо будет потом что-нибудь выяснить про обмен удачей. Может, в какой-нибудь храм сходить, например, буддийский. Правда, сразу в голову пришла мысль, что мне следует держаться подальше от всевозможных монахов — увидят в чужом теле чужую душу и прогонят её. Я, правда, подозревала, что потом получится никем не занятый труп, лишенный души, раз уж изначальная владелица даже не пыталась побороться со мной за контроль над ним. Так что вопрос оставался открытым.